Темные тайны

Они пятнадцать минут стояли в полной тишине около полицейского участка. Проезжающие мимо машины лениво скользили по дороге, мигая фарами в сумерках. Телефон Гермионы пиликнул, оповещая о сообщении. «Я заскочила домой. У миссис Филипс выявился огромный пульпит, так что мы сегодня задержимся. Придется удалить сегодня много нервов. Тебе стоило сказать о том, что тебе нужно в библиотеку с утра. Папа бы подвез тебя». Гермиона сглотнула. «Ничего, мам, все нормально. Я прокатилась на автобусе». «Там было полно народу», — добавила девушка, чуть подумав. «Мы с папой переживаем за тебя». Гермиона представила, как мама хмурится, как на уголках ее глаз образуются милые морщинки. «Я знаю. Постараюсь освободиться раньше. Мне нужно закончить эссе для Снейпа как можно скорее. Ты же знаешь, какой он требовательный». «Конечно, солнышко. Напиши, если нужно, тогда мы заедем за тобой по пути из Теско». «Что будет на ужин? Купите мне сок и вкусняшек для Живоглота?» «Папа хотел гуакамоле». «Супер». Гермиона убрала телефон в карман джинсовой куртки, набрала полную грудь воздуха и оглянулась на однокурсников. Ей было не по себе. Она никогда не была смелой и решительной, поэтому и сейчас этим качествам неоткуда было взяться. Гарри тоже будто прирос к асфальту, внимательно оглядывая здание. Вероятно, он прокручивал в голове аргументы, которые нужно было озвучить бывшим коллегам отца. — Вы помните наше алиби? — Малфой вырос будто бы из неоткуда прямо перед ребятами и уставился на них выжидающе. — Да, дикий зверь, да-да, помню, — бросил в раздражении Гарри, вздохнул и взялся за дверную ручку, — Ну, пошли? — Ага, — Гермиона перешагнула небольшой порожек, и их игра началась. Обратного пути не было. Они решительно проскользнули в здание. Большие окна, украшавшую галерею с множеством коридоров и столов, не наполняли ее светом. В помещении было мрачно. Гермиона мельком взглянула в окно. Сине-черные тучи грозили вот-вот пролить на землю минимум половину годовых осадков. Впрочем, в Лондоне не могло быть другой погоды. Солнце никогда не задерживалось надолго, а дождь мог пойти и в самый погожий день, поэтому всегда при себе Гермиона держала дождевик. Пройдя металлодетектор, Гермиона нащупала лямку свой сумки и сильнее прижала к себе. Ее покинула уверенность в правильности сей авантюры. Ее почти охватил ужас. Что, если у них не только ничего не выйдет, но и их поймают на лжи и осудят? И вообще, разве попадание в полицейский участок, пусть даже и по такому пустяку, не отразится на ее будущем? Она оглянулась на Гарри. Казалось, он был вполне уверен в том, что они делают. Он будто спрятался под хитиновым покровом, и Гермиона поразилась тому, насколько перевоплотилось его лицо. От нерешительности к стойкому спокойствию. Драко с ними не пошел, сказав, что он достаточно томился в участке в прошлый раз. И Гермиона почувствовала в эту минуту, что ей его отчаянно не хватает. В его жестах, манерах, голосе — во всем, что ему было свойственно, скользила непоколебимая самоуверенность, которой ей сейчас была необходима, словно поддерживающий мышцы скелет. В полицейском управлении было многолюдно. Человеческие голоса и звон телефонов сливались в монотонный гул, и девушка нашла в этом что-то умиротворяющее. Несколько полицейских прошли мимо них по коридору, неся в руках папки и стаканчики с кофе. Другие кучкой столпились у автомата с едой. Но большинство сидели за своими столами и что-то печатали, сканировали, разговаривали по телефону или заполняли документы. Кто-то разговаривал с гражданами. Гарри подвел Гермиону к небольшой очереди. Грейнджер скользнула по ней взглядом: парень с разбитым носом, который был зажат цветастым платком, старуха с загруженной всяким барахлом тележкой, гламурная девушка с крохотной собачкой на руках, какой-то подозрительный здоровяк в татуировках. Гермиона только хотела присесть рядом с девушкой, но Гарри потащил ее вперед к двойным воротам. — Нам не сюда. Дальше, — прошептал он. Они прошли по длинному коридору, ведущему направо, вдоль кабинетов, на которых стройными рядами были наклеены одинаковые таблички с надписями от старших детективов до инспекторов. Постепенно они углублялись все дальше и дальше вглубь здания, и шум начал стихать. Им все меньше и меньше стали попадаться простые работники полиции в форме или гражданские. Однако малочисленные сотрудники, проходившие мимо, едва ли обращали на них свои взгляды. Бордовый ковер под ногами смягчал их шаги и усиливал тишину, что окружала их. Гермиона оглянулась. Стены в этой части участка ничем не отличались от той, общественной, но окна стали меньше, а диванчиков и лавочек не оказалось вообще. Они оказались в закрытой части участка, куда вход обычным потерпевшим и преступникам был недоступен. Там заседала вся администрация столичной полиции, главной задачей которых было перебирать бумажки да участвовать в собраниях, что-то обещать на камеры и попивать чаи в кабинетах. Они не бегали в поисках преступников, но, безусловно, контролировали тех, кто бегал. Наконец Гарри остановился перед дверью с табличкой, гласившей «Комиссар столичной полиции Бруствер. Кингсли». — Он вел дело моих родителей, — признался Гарри, повернувшись к однокурснице, — Он и мой отец были напарниками. Давно. Гермиона сильнее сжала его руку, и Гарри ей ободряюще улыбнулся. Несколько секунд они мялись в нерешительности, прежде чем Гарри занес руку и пару раз ударил костяшками по двери. — Войдите, — раздался густой бас. Кабинет комиссара, как, скорее всего, и подобает высокому начальству, был большой и источал власть и величие. Может быть, такое ощущение создавалось из-за красного ковра, застилавшего кабинет. Или из-за тяжелых портьерах на окнах. Или из-за гигантского стола в центре, выполненного из дерева. А может все дело было в чучеле рыси и африканских масках, напоминавших Гермионе о папе Полумны, или в блестящих кожаных креслах напротив стола. Единственное, что Гермионе очень приглянулось, были книги. Почти все стены были покрыты стеллажами, ломившимися от литературы. Сам комиссар был высоким лысым чернокожим мужчиной средних лет. Гермиона тут же обратила внимание, что он был одет не в форму, как другие сотрудники, а в ярко-синий костюм и пестрый галстук, а в его левом ухе красовалась золотая сережка. Это показалось девушке весьма странным, будто бы она находилась не в участке, а в кабинете директора начальной школы. — Гарри, — мужчина поднялся со своего места, в несколько шагов оказался рядом с ребятами и пожал руку Поттеру. Казалось, что он хотел позволить себе намного больше, чем простое рукопожатие, но сдержался. Голос мужчины был очень приятным. А говорил он неспешно и размерено. Слова лились в уши, словно патока, — Я давно тебя не видел, — продолжал он, — Ты пришел навестить старого друга родителей или тебя привело что-то другое? Присаживайтесь, — комиссар указал рукой на кресла. Гермиона села и буквально провалились внутрь облака. Кожа была такой мягкой и нежной, будто бы девушка сидела на огромной зефирине. Ей нужно было такое же кресло в спальню. Она готова была тут же ринуться в Икею искать альтернативы. «Можно сидеть в нем и читать целыми днями… Ах… Что за бред», — тут же отругала себя Гермиона, — «Говорю как какая-нибудь Джинни или Лаванда». Гарри сел рядом с Грейнджер в другое кресло и чуть нахмурился, собираясь с мыслями. — Мы по делу. Комиссар, казалось, был совсем не удивлен. Он кивнул со знающим видом. — Что ж, надеюсь, я смогу помочь. Это как-то связано с недавним происшествием? — Да, это связано со случаем в автобусе. Дрожь прокатилось по телу Гермионы, стоило ей вспомнить недавние события. На миг ей показалось, что комиссар пристально ее разглядывает, поэтому она постаралась сделать вид, будто бы произошедшее ее никак не волнует. Ее взгляд упал на руки, которые она судорожно сцепила в замок на коленях. — Вас еще не опрашивали, верно? — спросил мужчина. Голос его ничуть не поменялся, все такой же размеренный и неспешный, будто бы мужчина не разговаривал, а перемещал бренди по бокалу, однако в нем Гермиона различила чуть заметные стальные нотки. Его раздражала незаконченная работа. А может и подростки, скрывающие темные тайны. — Вы бы хотели мне сообщить о чем-то, что упустил ваш друг? Возможно, вы знаете больше него? Или хотите что-то рассказать о нем самом? — Нет, — четко произнес Гарри. — мы видели тоже, что и он. Там был огромный волк, размером чуть ли не с человека. Откуда он взялся, мы сказать не можем, никто его не видел. Мы сидели каждый на своем месте, когда это началось. Водитель резко затормозил, а мы все полетели на пол. Малфой естественно начал возмущаться. Водитель сообщил нам, что там, на дороге, ребенок. Он выскочил, чтобы ему помочь, но не успел даже подойти к нему. Я с Малфоем ринулись вперед и закрыли дверь. Зверь бросался на нее и рычал. Мы были шокированы, поэтому сразу начали звонить в полицию и родителям. — Вы, наверное, были очень напуганы, мисс, — обратился к Гермионе Кингсли, качая головой, — Мои детективы написали в отчете, что вы были не в себе после случившегося. И вас даже не смогли допросить. — Да, — Гермиона откашлялась и произнесла следующую реплику чуть более уверено, — Да, я очень испугалась. Я никогда не видела таких животных. И он терзал тело водителя прямо на наших глазах, — на минуту она представила, что такое произошло на самом деле и ее замутило, — И я никогда до этого не видела… Тел… «Хорошо, что я сегодня ничего не ела», — подумала Гермиона. Комиссар кивнул. — Смерть очень пугает. Особенно если это происходит на твоих глазах. — Но мы пришли не за этим, — прервал его Гарри. — Не за этим? — мужчина поднял левую бровь, — Вам разве не звонили с просьбой прийти в участок? Я думал, что ты просто счел необходимым дать показания лично мне. — Нет, не думаю, что я стал бы тебя беспокоить, если бы я знал, что мне нужно было дать показания. Моя просьба несколько иного характера. Комиссар сложил руки на груди. — Я тебя внимательно слушаю. Но знай, ничего противозаконного. Гарри вздохнул и опустил ладонь на сложенные руки Гермионы, будто бы поддерживая и защищая девушку. — Гермиона потеряла книгу в автобусе. Она крайне важна для нее. Несколько дней назад она взяла ее в библиотеке. Это редкое издание, и ей может серьезно влететь, если она его потеряет. Сейчас книга, скорее всего, где-то в автобусе. Ты не мог бы помочь и достать нам книгу? Она вряд ли пригодится в ходе расследования. Мужчина кивнул. — Попробую разузнать. Он встал. — А сейчас прошу, — он указал на выход из кабинета, — Офицеру Грюму требуются ваши показания для расследования. Необходимость, думаю, вы понимаете. — Конечно, — Гарри встал и потянул за собой Гермиону. Комиссар проводил их лично до стола детектива Аластора Грюма, будто бы подозревал, что если не сделает этого, то они обязательно сбегут, и все это время не сводил с них своего пронзительного взгляда. Гермиона слабо верила в то, что ей помогут, однако приходилось надеяться на помощь правоохранителей. На несколько минут Грюм и Кингсли вышли, видимо, чтобы обсудить их внезапное появление и не менее внезапную просьбу. Тем было лучше. Их с Поттером оставили вдвоем, и Гарри, взяв Гермиону за руку и развернув к себе, произнес: — Запомнила, — тихо сказал он, — что я рассказывал в кабинете Кинглси? Водитель затормозил, мы упали, водитель ушел. На нас напал волк. Мы вместе с Малфоем закрыли дверь. Если будут спрашивать что-то сложное, а ответа на вопрос ты не знаешь или не помнишь, говори, что была в полном шоке и не обратила внимание, забыла. Но не придумывай. Если разойдутся показания, у нас будут проблемы. Гермиона закивала как китайский болванчик. Ей казалось, что все мысли, что были в ее голове, разбрелись как тараканы на свету. Поэтому, когда открылась дверь, она посмотрела на полицейского стеклянными глазами и не смогла толком вымолвить ни слова приветствия. Гарри участливо сжал ее дрожащую руку. Ей снова стало ужасно страшно, только теперь от того, что она взболтнет что-то лишнее и у нее, Драко и Гарри будут проблемы. А ведь они все так складно придумали. Кто знает, может ли нелепая ошибка привести их всех к краху их стройной теории? Но правде-то все равно никто не поверит. Поэтому Малфой был прав, когда сказал, что полиция скорее поверит в то, что трое подростков зверски убили водителя и ребенка, чем в то, что их растерзал монстр из-под чьей-то кровати. Человек в балахоне, окружающий холодом и страхом своих жертв. Поэтому лучше соврать. И соврать убедительно. Но когда к ней осторожно подошел Аластор Грюм, тронул за плечо и повел в одну из допросных, Гермиона поняла, что им и сейчас не особо-то верят. Иначе не отводили бы в допросную по одиночке. Не сверлили бы взглядами. Гермиона задавалась вопросом, не игра ли это ее воображения, но так и не находила удобного ответа. Ей предложили сесть за стол. Стулья в допросной были прикреплены к полу, как и сам стол, из-за этого было слегка неудобно, но Гермиона не стала жаловаться. Ей казалось, что ее будто специально привели в эту комнату, посадили на эти стулья в противовес мягкой зефирине из кабинета комиссара, как слабое звено, чтобы расколоть, заставить сломаться. Она попыталась отвлечься от видимого неудобства и сосредоточиться на мужчине, расположившемся напротив нее. Он был страшно некрасив. Редкие рыжие волосы свисали сальными прядями, совершенно не прикрывая обоженную черепушку. Одного глаза у него не было, и на его месте зияла повязка из гладкой кожи. Детектив прихрамывал, а протез, с каждым шагом хозяина, неистово скрипел, а с ним, казалось, скрипело и все тело старика, испещренное мелкими ожогами и шрамами. То, что он был не на пенсии, а перед ней, наталкивало Гермиону на определенные мысли. Этот человек не так прост, он посвятил всю свою жизнь работе и вряд ли купится на расказни подростков об огромной собаке. А значит, будет непросто. Никому из них. Мужчина долго кряхтел, устраиваясь на стуле поудобней. — Воды? — предложил он. Гермиона покачала головой, отказываясь. Но старик все же вновь поднялся, скрипнув протезом, и поковылял к столику с бутылками. Ходил он резко, большими шагами, будто бы пытаясь уменьшить то количество боли, что выпадало ему на каждый шаг. Поставив одну напротив Гермионы, он снова попытался устроиться на своем месте, кряхтя и постанывая. — Итак, — протянул наконец старик, пролистывая свои записи в толстом кожаном блокноте, — Значит, вы, мисс Грейнджер, мистер Малфой и мистер Поттер ехали в ночь с четверга на пятницу на автобусе маршрута 73. Откуда вы ехали? — он уставился на нее, и Гермионе показалось, что даже пустота под повязкой ее внимательно изучает. — После занятий я обычно иду в библиотеку Ровены Рейвенкло. Четверг не был исключением. Мужчина что-то записал. — Какая библиотека, вы говорите? — Большая Библиотека имени Ровены Рейвенкло, — ответила Гермиона и вздохнула полной грудью в попытке успокоить сердцебиение. — Хорошо, — мужчина продолжал что-то сосредоточенно писать в блокноте, — Почему вы были в библиотеке, а не на матче как ваши однокурсники? Он окинул внимательным взглядом ее толстовку. — Мне не нравится спорт. Я к нему равнодушна. И к тому же мне нужно было написать доклад. Поэтому я поехала за книгами, зная, что библиотека в воскресенье не работает, а во вторник мне уже нужно сдать работу профессору. А за один день написать работу я бы не успела. — А… — А толстовку мне покупают родители каждый год вместе с формой. В ателье можно заказать комплект. Детектив вновь что-то записал в своем блокноте, и Гермиона даже подумала, не марает ли он просто листы черной пастой. — Почему вы сели в этот автобус? Он не идет до вашего дома. Гермиона была готова и к этому вопросу. — Верно, не идет. Но было уже поздно. У меня не было денег на такси, телефон был разряжен. И поэтому я села на первый попавшийся транспорт. Он остановился бы у парка Голдерс-Хилл, оттуда, через парк, не так далеко идти до дома. Ближе, чем от библиотеки. А еще начинался дождь. Так что это было весьма неплохим решением. Хотя я бы туда не села, зная, что такое произойдет. — Не думаю, что на улице вам было бы безопасней, учитывая, что ваши однокурсники весьма успешно смогли закрыть дверь. Гермиона почувствовала в этих словах подвох. Ей очень хотелось защитить парней, но она предпочла промолчать и проглотить провокацию, если это была она. Грюм кинул на нее взгляд исподлобья и уткнулся в свои записи. Какое-то время он делал заметки в блокноте и пролистывал страницу за страницей. А потом снова поднял глаза на нее: — Итак, вы сели на транспорт. Что было дальше? — Я оплатила проезд, в транспорте были только Поттер, я, водитель и Малфой. Я села у окна, на одиночное сидение, возле печки, достала учебник по химии и стала читать. Какое-то время мы ехали. Я видела, что Гарри задремал. Малфою, видимо, стало скучно и он сел на сидение перед моим и завел разговор. — Какой? Девушка задумалась, вспоминая их перепалку. — Он спросил, что я читаю. Была ли я на игре. Мы поговорили о том, что я неспортивный и скучный человек. Мужчина кивнул. — А Гарри уснул. — Верно. Иначе Малфой заговорил бы с ним. — Они близки? Гермиона пожала плечами. — Не могу сказать. Я не наблюдала за их отношениями. — Но вы же учитесь на одном курсе. Неужели вы ничего не знаете о них. — Мы не дружим. Детектив записал это в блокнот. Гермиона вдруг подумала, что эта подробность следствию была совершенно ни к чему. — Что было потом? — Водитель остановился. Автобус сильно тряхнуло и я больно ударилась о кресло. Я не видела, что было с Гарри, но Малфой сидел передо мной и он упал с кресла. Мы были ошарашены и спросили у водителя, что случилось. Оказалось, что на дороге был ребенок, поэтому водитель вышел посмотреть, что с ним случилось. Мы тоже решили посмотреть, что происходит. Мы подошли ближе к месту водителя, а потом все было слишком быстро. Его схватил зверь… — Какой зверь, мисс Грейнджер? — глаза мужчины, казалось, перебирали мысли в ее голове, отпечатывая на каждой «Лгунья, лгунья»! — Волк. Огромный такой. Он набросился на мужчину и начал рвать его на части. По-моему, у него не стало ног. Я… — Гермиону замутило. Она открутила крышку у бутылки и сделала несколько глотков воды. Тошнота отпустила, но кровавые кадры все еще, будто бы это происходило прямо сейчас, стояли перед глазами, — Я плохо помню, что происходило. Я просто стояла, а Драко держал меня за руку, — Гермиона зажмурилась, вспоминая, что на самом деле происходило в автобусе, и ей стало так страшно, будто бы это существо сейчас было здесь, за ее спиной или в этом темном окне за спиной детектива. У нее закружилась голова и она увидела еле различимый силуэт в темном окне. Оно наблюдает. На ее плечо опустилась подрагивающая рука. Гермиона вздрогнула, но подняла глаза и увидела лишь старика прямо перед ней. Казалось, в его глазе промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. — Думаю, с вас на сегодня достаточно. Я вижу, как вас напугало произошедшее. Когда я увидел вас в первый раз, тогда, у автобуса, вас всю трясло и вы с трудом могли произнести что-то осмысленное. Я рад, что вы восстанавливаете свое душевное благополучие. Гермиона кивнула. Рука старика все еще лежала на ее плече, успокаивая и пугая одновременно. — Последний вопрос, вы помните, кто вызвал полицию? — Я едва помню, как попала домой. Детектив кивнул, будто бы в чем-то удостоверившись. — Тогда вы свободны. Воздух вне кабинета показался Гермионе почти свежим. Она и не осознавала, что воздух в темной каморке был настолько затхлым. А может быть ей так показалось, потому что за весь допрос она едва ли сделала полный вдох, дышала урывками. На входе Гермиону перехватил Поттер, и вдвоем они отправились к выходу из здания. Гарри спешил, крепко держа ее за руку. На его лице не было никаких эмоций, но Гермиона сразу поняла, что случилось нечто плохое. Их никто не задержал, однако не успели они выйти, как их кто-то окрикнул. Комиссар не спеша приближался к ним. Однако его руки были пусты. — Мне жаль, — обратился он к Гермионе, — Но никаких книг я не нашел ни среди улик, ни в самом автобусе. Возможно, вы обронили ее по пути домой или положили куда-то после приезда? Вам стоит лучше поискать ее. Из-за стресса вам может казаться то, чего не было на самом деле. Но это не страшно. Ложные воспоминания проходят. Он смотрел на Гермиону по-доброму, но ей показалось, что его взгляд был слишком пристальным, как и у детектива Грюма, будто бы они могли заглянуть ей в голову и осмотреть каждую ее мысль или воспоминания. — Если вы что-то вспомните, Гермиона, или осознаете, то я всегда буду рад встретить вас у себя в кабинете. Возможно, у нее была паранойя, но напрягшийся рядом Гарри отчетливо сигнализировал об обратном — они крупно попали. — Вероятно, Гермиона не достаточно хорошо искала книгу у себя дома, — сказал Гарри и окинул обеспокоенным взглядом улицу. — Вероятно, — протянул мужчина и протянул руку для рукопожатия сначала Гарри, а потом и Гермионе. Его рука была сухой и теплой. Он улыбнулся им на прощание, однако не спешил уходить, смотря, как они медленно идут к машине Малфоя. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, — прошипел он, когда они уселись на кожаных сидениях Шевроле. — Че? — спросил Малфой. На его щеке был виден отчетливый отпечаток сидения. — Убираемся отсюда! — Поттер нахмурился и что-то пробубнил очень тихо. Малфой молча завел машину и двинулся прочь от полицейского участка. Гермиона поймала его обеспокоенный взгляд в зеркало заднего вида. Он поднял бровь, а она покачала головой. Она сама не представляла, что случилось с их однокурсником, и не помнила, чтобы когда-либо видела его таким злым и взволнованным. Несколько минут они ехали в полной тишине, слушая лишь сердитое пыхтение Поттера. Желая, чтобы разговор начал кто-нибудь из парней, Гермиона откинулась на спинку, тем более ей было предоставлено все заднее сидение, и стала прокручивать каждый вопрос Грюма в голове. Она не могла понять, верят ли ей. Одни реакции показывали, что ей верят и сочувствуют, но другие… Гермиона отчетливо поняла, что в огромного волка не верят ни полиция, ни другие взрослые. Именно этим и вызвано такое пристальное внимание к их разговору. Поэтому на них и смотрят как на преступников. Но что случилось? Может быть вскрытие что-то показало, поэтому так резко сменились взгляды полицейских? А, может, они где-то ошиблись. Камеры на автобусе? Но они должны были быть направлены на пассажирский вход. Камеры должны были зафиксировать, как они стояли внутри и не выходили, пока не приехала полиция. Тогда что же? Почему их подозревали на самом деле? И книгу ей не отдали. — Как сходили? — все же прервал давящую тишину Малфой, когда они в очередной раз остановились у светофора. Гермиона даже не полюбопытствовала, куда они едут, — Получила свою книгу назад? Гермиона мотнула головой. Поттер промолчал. — Загляни в бардачок, — Драко подмигнул ей и поехал дальше. Нерешительно, Гермиона перегнулась через сидение, коснувшись плечом плеча Поттера, открыла бардачок и обнаружила там свою книгу. — Что ты? — она вытащила ее на свет и оглядела со всех сторон, — Как она …? — Малфой, — взвыл Поттер, — ты только что нас просто похоронил! Гермиона устроилась на заднем сидении словно в гнезде, убаюкивая свою драгоценность в руках. Целая и невредимая. У нее в руках. Она была так счастлива, что даже слезы показались у нее в уголках глазах. На минуту ей почудилось, что все закончилось, и целая дамба эмоций грозилась вот-вот рухнуть и захлестнуть ее целиком. Гермиона начала глубоко дышать, пытаясь собрать свои чувства в кучу и задвинуть ее в долгий ящик. Хотя бы до момента, пока она не останется одна. — Успокойся, — вальяжно произнес Малфой, все так же обращаясь к Поттеру, — Я просто хотел сделать добрый поступок. — И влез на место преступления? А о камерах ты подумал? Нет, ты вообще не думал! И потом ты еще удивляешься, почему нас подозревают в двух убийствах с особой жестокостью? — Гарри обернулся к Гермионе, но та смотрела только на книгу, стараясь не разреветься, и он, кажется, поняв, что с ней сейчас не все хорошо, предпочел направить все свои эмоции на друга… — Я отвезу нас в библиотеку, — Малфой снова посмотрел в зеркало заднего вида, и Гермиона кивнула, все еще переживая из-за внезапно нахлынувших эмоций, — А то вдруг тебя библиотекарша еще четвертует, — и он рассмеялся. Но смех его был какой-то напряженный и неискренний. Они все были как натянутые струны, которые грозились вот-вот лопнуть. Дальше они ехали в тишине. Драко сосредоточился на дороге, Гермиона обдумывала, что скажет мадам Пинс, она же обещала закончить только в понедельник. «Можно сказать, что решила принести книгу как можно скорее, чтобы мадам не волновалась. Да, так и скажу». Гермиона возбужденно взмахнула волосами и прижала книгу к груди. Тем временем Поттер вцепился себе в волосы, напряженно глядя в окно и над чем-то раздумывая. В машине играла приятная музыка, совершенно не отражающая тех мрачных настроений, что царили в душе каждого из подростков. Когда Гермиона, наконец, уладила все дела с книгой и библиотекой, и вышла к ребятам, то поняла, что опять пропустила нечто важное. Малфой и Поттер стояли по разные стороны машины. В это мгновение грянул гром и Гермиона чуть вскрикнула, закрыв голову руками. Она кинулась к машине, совершенно упустив из внимания стремительно приближающегося к ней парня. — Что? — Малфой мгновенно оказался рядом с ней. Его взволнованный взгляд тут же пробежался по ее телу, будто выискивая повреждения. — Я, — Гермиона вздохнула, стараясь взять себя в руки, — Просто гром. Гроза. Я… Ну… Мне… Драко отпустил ее и отошел, слабо и устало улыбаясь, но так и не произнеся ни слова. Гермиона нахмурилась. Она ожидала грубости, такой привычной из уст Малфоя, но так и не дождалась ее. Напротив, тот был так участлив. Пораженная таким внезапным поведением бывшего обидчика, девушка посмотрела на Гарри. Тот бросил на них с Малфоем взгляд исподлобья, и тут же отвел глаза. Гермиона сделала шаг ему навстречу, но все же решила остаться ближе к Драко. — Кингсли считает, что это сделали мы, — хмуро произнес Гарри, глядя куда-то вдаль. — Кто? Мы? — ахнула Гермиона, пытаясь рукой нащупать опору и найдя ее в лице Малфоя, поддержавшего ее под локоть. Он ближе подвинулся к ней, касаясь своим бедром ее живота. Гермиона судорожно вздохнула, но не от близости своего мучителя. Она перебирала в уме все слова детективов, все, что происходило, но не могла поверить, что такое возможно взаправду. У нее же паранойя? Но если нет, то это значит… — Но как бы мы это сделали? Они же были просто… Там же были камеры, правда? Мы не выходили из автобуса. Не выходили. Они это покажут. Есть доказательства, — она заметалась, будто не могла найти себе место, пока Драко не взял ее за плечи и не прижал к себе. Она показала руками движение, похожее на следы когтей, и посмотрела на него, — Ему же ноги… Как бы мы смогли так. — Камера в тот день не работала. Автобус должен был завершить последний рейс и в ремонт. Драко молчал. Он отпустил Гермиону и сделал несколько шагов по направлению к машине. Капли дождя начали барабанить по машине и Гермиона почувствовала настоящее отчаяние. — Такие случаи уже были. Подростки убивают. А у нас была возможность, время… — А мотив? — Гермиона вспыхнула. — А камеры? Откуда бы мы узнали, что они не работали? И почему втроем? Мы не дружим, нас не видят вместе. — Скорее всего, подозревают нас двоих, — Гарри показал рукой на себя и Малфоя, — А тебя мы… запугали. Слышала, что Кингсли сказал про ложные воспоминания. Это неспроста. — В любом случае, — наконец промолвил Драко, фары машины мигнули, приглашая спутников спрятаться внутри от непогоды, — мы не виновны. Вот только доказать это не сможем как ни крути. Что мы можем сказать? Что там был монстр и он виновен? В лучшем случае нас всех запрут в дурдоме. — А в худшем? — спросил Гарри. — В худшем — нас посадят. — Нет, это невозможно! — вскричала Гермиона. Она вцепилась в свои волосы двумя руками и зажмурила глаза, — Я же… Оксфорд… Она почувствовала сильную тошноту. «Господи. Господи. Только не это! Класс химии. Оксфорд. Открытия». Все ее будущее было под угрозой. — Да у всех… Оксфорд… — бросил ей в ответ Драко. Он достал из кармана куртки пачку сигарет и протянул Поттеру. Тот отказался. Дождь все сильнее барабанил по кузову, но подростки не торопились залезть внутрь. По щекам Гермионы потекли капли. Она судорожно смахнула слезы, желая оказаться как можно дальше отсюда и разрыдаться во весь голос. — Тебе не предлагаю, — он мельком посмотрел на Гермиону и прикурил, — Мелкая еще. — Я старше тебя, — она икнула и снова смахнула слезы, — я даже права получила этим летом. Драко затянулся и коротко рассмеялся, но промолчал. — Так что нам делать? — спросила Гермиона. Ее взгляд скользнул по напряженному лицу Гарри. Но тот сосредоточенно пинал носком ботинка камешек, отлетевший от асфальта. — Если бы Малфой не утащил книгу… — обиженно произнес Поттер, на что Малфой лишь вновь рассмеялся. Его смех был на грани истерического. — Нас подозревали, думаю, и без этого эпизода. Тем более, — он в упор посмотрел на Гарри, — никто не видел, как я проникаю на место преступления. Гарри вновь отвел свой взгляд. — Не видел, держи карман шире. Камеры в полицейском участке всегда работают, идиот. — А еще, у нас теперь есть фотки с места преступления, — с некой гордостью произнес Малфой. Грейнджер с Поттером с удивлением уставились на него. — Ты сфотографировал место преступления? — прошептала Гермиона. Малфой кивнул и покрутил в руке свою последнюю версию iPhone. — Я воспользовался возможностью по максимуму, — сказал он самодовольно. — Дай сюда, — вскрикнул Поттер и протянул руку в телефону. Пролистав фотографии несколько раз, он вздохнул и прикрыл глаза. — Дерьмово. Еще хуже, чем думал. — Ты о чем? — спросил Малфой, протягивая руки к своему телефону, но его перехватила Гермиона. Недовольно нахмурившись, Малфой подошел к ней и тоже начал разглядывать снимки. — На дверях нет следов когтей, — сказала Гермиона и посмотрела на Гарри. Тот кивнул. — Вот почему нам не поверили, — он резко выдохнул и вцепился в свои волосы, — Как бы волк бросался на двери, если не оставил на них следов? — Ну не бросался. Это не значит, что мы соврали, — начал оправдываться Малфой, — скажем, что он просто был рядом, что рычал. Все поймут, почему мы закрыли дверь. Тем более, то, что сделали с телами, точно не сделает человек. Как бы мы это вообще сделали бы? Да и зачем? — Да, — Поттер кивнул, — ты прав. А еще им нужен мотив, оружие, отпечатки, улики, которого у них нет и никогда не будет. На нашей одежде даже крови нет. Он посмотрел на Гермиону и коснулся ее промокшего от дождя плеча. — Если что, книгу ты нашла в своей сумке. Забыла, куда ее дела и запаниковала, что оставила на месте преступления, поняла? Гермиона кивнула. — А ты, — он обратился к Малфою, — удали фотографии. Если нас обыщут, а у тебя найдут фото, то будет много неприятных вопросов. Он нехотя кивнул. — Вы не хотите взглянуть на эту фотографию, — он немного покопался в телефоне и вытянул руку, показывая снимок. На фотографии было изображено темное пятно. — И что это? — спросила Гермиона. — Это было в самом конце автобуса. Там, где оно стояло, — Малфой потушил сигарету носком ботинка и передал телефон Поттеру. Тот внимательно изучив все снимки, удалил их и вернул телефон владельцу. — Это важная находка, но сейчас я просто не могу над ней думать. Умираю, как хочу есть. — Я тоже, — призналась Гермиона, — Не ела с самого утра. Она почти успокоилась и теперь ее мозг начал обдумывать сложившуюся ситуацию не с точки зрения проблем, ведь они уже случились, а с точки зрения принципа произошедшего. То, что с ними произошло, было крайне интересно, опасно и захватывающе. Ей хотелось разгадать эту тайну. Ведь никакой волк на них не нападал. Это был монстр поопаснее дикого зверя. — Отлично, — Малфой еще несколько секунд копался в телефоне, а потом направился к машине, — Заскочим куда-нибудь? — Опасно, лучше бы нам не светиться вместе в публичных местах. Можем отправиться ко мне, — предложил Гарри, — Только нужно быть потише. Домашние обладают чутким слухом и любопытной натурой. Он вздохнул. — А почему они не на работе? — спросила Гермиона. Малфой и Поттер одновременно уставились на нее. Вероятно, эта тема никогда не поднималась ими. Гарри чуть помедлил, прежде чем ответить. — Римус болеет. У него рак… — Сочувствую, — произнесла Гермиона. Она сразу почувствовала себя неловко и пожалела о том, что вообще открыла рот. — Ничего, — Гарри чуть улыбнулся, — У него сейчас ремиссия. Однако болезнь может в любую минуту вернуться. Тедди обычно должен быть в детском саду, но когда Ремус заболел, то Тедди стал чаще оставаться с ним дома. А Сириус журналист, так что чаще всего работает на дому. Так что я почти никогда не остаюсь один дома. — Моя мама тоже постоянно сидит дома. Ее работа — садоводство. У нее куча роз, на которые она каждый день молится. А твои родители? — спросил Малфой, уводя тему от болезни близкого для Гарри человека. — Мои родители стоматологи. У них своя клиника. И они часто работают до самого вечера. Даже по выходным у них бывают клиенты. Так что я почти всегда одна. — Круто, — произнес Малфой, — Значит, поедем к тебе. Закажем пиццу? Я ужасно хочу «Мясное ассорти». Гермиона кинула взгляд на Гарри. Тот уже вытащил телефон, усаживаясь на переднее сиденье, чтобы, очевидно, сделать заказ. Она тоже скользнула на свое место, судорожно отряхиваясь, словно собака. Нащупав телефон, она написала маме короткое сообщение: «Я домой. Встретила друзей. Поедим пиццу в моей комнате. Оставите гуакамоле на завтра?» «О, милая, я так счастлива. Тебе сейчас как никогда нужны друзья! Это тот чудесный мальчик со странной девочкой? Повеселись)» — Что ты будешь? — Гарри кинул на Гермиону обеспокоенный взгляд. И только она собралась оторваться от телефона, как в разговор влез Малфой. — Закажи еще бургеров. И никакого вегетарианского меню. Знаю, мелкая Уизли в последнее время от него в экстазе. А еще я хочу мороженого. — Ты слишком много всего хочешь, — проворчал Гарри. — Я бы съела картошки, — добавила ко всему масштабному списку Гермиона, сунув телефон в карман, и Гарри кивнул. Пока они ехали до дома Гермионы, Драко расспрашивал ее о семье. — Моя бабушка по маминой линии и тетя живут в Австралии, а папины родители уже мертвы. У меня нет братьев или сестер, родители хотели только одного ребенка. Зато у меня есть кот. — Мм, а вот мне родители не разрешали завести ни кота, ни собаку. В детстве у меня был пони. Но потом я вырос и пони уже не мог катать меня. Папа его продал. Мне он нравился. Забавный. — Почему не разрешали? — Гермиона внимательно посмотрела на Драко. Сейчас она как никогда чувствовала себя в безопасности. С ним. С ними обоими. — Ну, — Малфой внимательно оглядел дорогу и повернул в сторону ее дома. Они почти приехали, — У нас дома много антиквариата. Кот мог бы что-то повредить. А собаки раздражают отца. — А у вас есть домашние животные? — обратилась Гермиона к Гарри. Тот покачал головой. — У Теда аллергия. Приехав к Гермионе и забрав доставку, ребята вошли в дом. — Мы разве все это съедим, — шепнула Гермиона Гарри. Тот рассмеялся и кивнул, глядя на Малфоя. — Он прожорлив, как саранча. Особенно после физической активности. Ты бы его видела после игр. Может съесть целую корову. — Ха, корову, — перебил его Малфой, видимо услышав их разговор, — двух, нет, трех коров. Они рассмеялись, взбираясь по лестнице к ней в комнату. — Ну и где твоя живность? — Малфой огляделся в поисках кота. Гермиона пожала плечами. — Скорее всего где-то прячется. Он не любит гостей и шум. Возможно, он выйдет на запах еды. Они прошли в ее комнату, и Гермиона лично смогла убедиться в том, насколько прожорливым был Драко Малфой. Отставив пустые коробки в сторону, они разлеглись на ее кровати, раздумывая над тем, что же произошло тогда в автобусе. — Это была тень, — сказал Гарри задумчиво. — Ну или призрак. — Призрак и тень — это что-то похожее. Гермиона перевернулась на спину и замерла. Ее рука была в смертельной близости от руки Малфоя. Но никто из них не пошевельнулся, чтобы что-то исправить. — Чудовище из-под кровати? Как вам такое? — Малфой ухмыльнулся, продвигая уже привычную всем версию. — Хм, — Гарри задумался, — А если серьезно, опираясь не на мистику, а на науку, что это такое могло быть? Гермиона вспомнила о своих впечатлениях после происшествия и сказала: — Мне показалось, что это был человек. Но он был таким темным. Черная фигура. — Будто в балахоне, — добавил Малфой. — А еще было так холодно. И свет потух. А ведь раньше было так тепло. В автобусе, — Гермиона вздохнула и посмотрела на Гарри, — Но ведь это тоже не совсем научно? — А почему он вообще был там? — Малфой поднялся на локте и посмотрел на приятелей, — Убийство произошло на улице, но мы видели тень в конце автобуса. Почему она нас не тронула? Что ей помешало? Ребята не знали ответа. Каждый задумался над тем, что произошло и что они видели. Пока его новые друзья раздумывали над чем-то неизведанным, Драко обвел взглядом комнату Гермионы. Она ему понравилась так же, как и ее обладательница. Не типичная девчачья спальня. Втрое меньше его покоев в Мэноре, и, возможно, поэтому в ней было чрезвычайно уютно и тепло. Сиреневые стены, большая деревянная кровать с мягким голубым пледом, круглое белое кресло рядом с большими окнами. Огромные стеллажи с книгами параллельно кровати, на которых не было свободного места, чтобы хоть что-то еще там разместить. Две тумбы возле кровати тоже были заставлены книгами. Напротив кровати стоял большой стол с компьютером и кучей девчачьих мелочей. На стене у изголовья кровати висело несколько картин и доска с кучей вырезок из журналов, цитат. Но все выглядело намного аккуратней, чем у Поттера. Сразу было видно женскую руку. Малфою всегда нравились больше чужие комнаты, нежели своя. В его комнате не было ни капли души. Старый особняк, в котором еще его предки хаяли других аристократов, был слишком неприкосновенен, чтобы на его стенах развешивали плакаты футбольных команд, фотографии или еще какие картинки. А для книг у них в доме была целая библиотека. Поэтому его комната была пустой, обезличенной. Казалось, что там больше от предков, чем от него самого. А тут, в окружении запахов Гермионы, ее любимых вещей, книг, он чувствовал себя максимально уютно. Собственно, ситуация, схожая и с комнатой Поттера. В чужом пространстве он будто растворялся, чувствуя себя лучше, напитываясь чужой любовью, дружбой, увлечениями, семейностью и теплотой. А еще, кажется, он видел край пижамы Грейнджер, торчащей из-под подушки. Ну не это ли наслаждение? За окном разразилась настоящая буря. Во всю бушевала гроза, в комнате царил полумрак и слышно было, как дождевые капли обрушиваются на землю и гремит время от времени гром. Поттер встал и подошел к окну. На подоконнике все было заполнено цветами. Малфой вспомнил, что один из приятелей Грейнджер увлекается какими-то цветочками и листочками и поморщился. Болван Лонгботтом. Он окинул лежащую рядом с ним Гермиону и вновь обвел взглядом комнату. У нее была своя собственная ванная и небольшая гардеробная. Душа Малфоя так и просилась обшарить каждый миллиметр не только взглядом, но и руками. Но он сдерживался. В который раз обводя взглядом книжные полки, он заметил, что ни на одной из них не было и намека на игрушки. Только снежный шар одиноко покоился на самом верху. Даже у Панси, которая терпеть не могла захламлённые пространства, дома покоилась целая стая пестрых игрушек, в особенности медведей всех цветов и размеров. А у Астории, как и у ее сестры Дафны, был целый стеллаж, забитый до отказа мягкими игрушками. И даже у спортсменки Уизли они были. Но у Грейнджер не было вообще ничего, что хоть как-то могло отвлечь ее от занятий, кроме кота, которого Драко мельком смог увидеть, когда спускался вниз, на кухню, попить воды. Рыжая молния промчалась по комнате, громко стуча лапами, и забилась куда-то за диван. Гермиона была права — пушистый не терпел гостей на своей территории. И Драко не знал, хотел бы он, чтобы это изменилось? С самого первого дня, как он увидел Грейнджер, его непреодолимо к ней влекло. Она была общительной, любознательной, поэтому не было ни мгновения, чтобы она не закатила речь на любой из вопросов учителя. Драко это нравилось. Сам он особо болтать не любил, но любил слушать. Жаль, что с ним ей разговаривать было не о чем. А ему так было необходимо ее внимание. Пусть и в качестве врага, а не друга, раз друзьями она их видеть не желала. Но сейчас, спустя столько лет, он и не знал, стоила ли та игра свеч. Возможно, ему стоило поступить иначе. Но иначе владеть чужим вниманием он тогда не умел. Он вспомнил, что обещал позвонить или написать Блейзу и Панси о том, что происходит. Но Драко никак не мог придумать, как можно было бы им все это объяснить, и при этом не накосячить. Поэтому он решил выдать им версию, которую узнали и полицейские, то есть солгать. Он никогда не лгал Забини. Не было нужды. Ведь тот видел друга насквозь. Его чувства к Грейнджер. Его потребность быть любимым, быть в центре внимания, быть эпицентром чужого мира. Блейз знал все его постыдные секреты, но он не мог узнать о том, что с ним случилось той ночью. Не по тому, что друг бы ему не поверил. Верил всегда. А потому, что это не было безопасным. Но он знал, что Блейз точно узнает, что тогда, в автобусе, Драко всеми силами пытался защитить Гермиону, впервые в жизни он держал ее за руку. Как и еще несколько раз за последние дни. Что Сириус подумал, что они пара. Что сейчас он лежит в ее кровати рядом с ней (о Поттере можно и забыть насовсем) и исследует ее комнату. И он видел ее кота. И еще много всяких глупостей выслушает сегодня вечером Блейз, когда Драко наберет его номер, чтобы рассказать о произошедшем. Какое-то время Драко обдумывал все это, наслаждаясь теплом чужой кровати и слушая, как тишина убаюкивает его. Пока телефон Поттера не выдал серию отчаянных бомбардировок почтой. — Сириус спрашивает, планируешь ли ты сегодня у нас ночевать или все-таки поедешь домой? — спросил у Малфоя Гарри, прищурившись. У Гермионы сложилось ощущение, что он и сам знал ответ или догадывался о нем. Малфой нахмурился. Несколько секунд он молчал, глядя в потолок, а потом произнес. — Останусь у вас, пожалуй. Не хочу сегодня разговаривать с родителями. Они опять будут обсасывать мои проблемы с учебой, мой образ жизни, моих друзей. Достало. Он повернул голову в сторону Гермионы, но столкнувшись с ней взглядом, перевел взор на потолок. — Думаю, нам пора идти, — Гарри отошел от окна и ткнул Драко в плечо, призывая встать. — Я так удобно устроился, да и на улице ливень, — Драко перевернулся на живот и вдруг обнял Гермиону, задышав ей прямо в ухо, из-за чего девушка покрылась мурашками, — Не хочу уходить. Мне и тут уютно. Гермиона застыла, боясь издать звук или двинуться. Она вдруг осознала, что совершенно неожиданно подпустила обидчика настолько близко, в святая святых, в свой дом, ела еду, которую он принес. Он защищал ее, рискнул всем, чтобы достать книгу, успокаивал, держал за руку. А теперь он обнимает ее. И за весь сегодняшний день она ни разу не подумала о том, что он может причинить ей настоящий вред. Настоящий монстр внезапно превратил Малфоя в защитника, которого Гермиона не могла уже бояться. Или не хотела. Но сколько это будет длиться? «О, это… чересчур». Поттер опустился на кровать рядом с ними, из-за чего кровать отпружинила, на несколько секунд приподняв тело Малфоя. — Пора, Гермионе нужно отдохнуть от твоей здоровенной туши и душной компании, — он начал выталкивать Малфоя с кровати, но тот еще сильнее вцепился в Грейнджер, отчего та завизжала. Гарри засмеялся. — Брось, Драко, ты вовсе сейчас не милый. Гермиона никогда не видела Драко таким. Да она вообще видела его только в момент мелочной агрессии или самолюбования. Ей казалось, что он что-то сейчас разыгрывает, но Гарри реагировал на его поведение настолько естественно, что у Гермионы закрались сомнения. Может, он играл все время и только сейчас, столкнувшись с настоящей опасностью, смог показать себя настоящего перед ней. А ведь Поттер видел его таким всегда. У нее в голове не укладывалась, что школьный задира из ее детства, может быть таким веселым и смелым. Что он может спокойно обсуждать с ней какие-то проблемы, что он открытый, заботливый и ужасно прожорливый. Да и Гарри она не сильно знала. Они сталкивались с ним только на физике и математике. И иногда она видела его в зале во время уроков физкультуры в детстве, но сейчас она их не посещала. С Малфоем же у нее и вовсе не было общих предметов. Раньше они вместе ходили на химию, пока Снейп не перевел его в другой класс, заявив, что он мешает эффективному настрою класса. А еще он ходил на латынь, но потом бросил курс, так его и не завершив. Гермиона не знала причин, но подозревала, что футбол занимал все его время. Знала бы она, что на самом деле это была просто попытка Малфоя перечеркнуть любое взаимодействие с ней. — Прости, — шепнул ей Малфой, прервав ее раздумья. Мальчишки стремительно собрались и отъехали как раз в тот момент, когда на подъездной дорожке показалась машина отца. Гермиона помогла занести сумки в дом и выслушала целый экшн-рассказ об операции субботнего вечера. Она принесла из комнаты остатки пиццы и мама с отцом с удовольствием прикончили ее за просмотром вечерней серии «Анатомии страсти». — Нет ничего смешнее сериалов про медиков, когда ты и сам работаешь в этой сфере, — всегда посмеивался папа, выискивая по каналам очередную серию любимых сериалов. Немного посидев внизу и отыскав недружелюбного кота, Гермиона поднялась наверх и заперла дверь в свою комнату. Проверив окна, она успокоилась и, переодевшись в пижамные штаны и свободную футболку, забралась под одеяло, которое все еще хранило запах парфюма ее обидчика. Странно, но он казался ей почти успокаивающим. Немного порефлексировав над своей реакцией на Малфоя, Гермиона открыла фейсбук на своем ноутбуке. Сама не понимая, что делает, она открыла страницу Драко и уставилась на его фотографию. Она могла кликнуть на кнопку «Добавить в друзья» и проверить, насколько изменилось его отношение к ней, но это было бы ребячеством. Да и что это могло показать? Сейчас все в друзьях у всех. Да и ей не хотелось допускать и намека в его мыслях на то, что она могла испытывать к нему даже малейший интерес. Однако она как сталкерша сидела на его странице, рассматривая каждую фотографию словно под микроскопом. Вот он в кожаной куртке и с сигаретой во рту. «Позер!» Его белоснежные волосы блестят на солнце, чуть спадая на лоб. На другой фотографии он облокотился на свою машину. «Хвастун». Фотографии с командой в форме «Слизерина», с Блейзом Забини, с которым Гермиона ходила на историю и итальянский, с Панси и Асторией — с одной из них она была в группе по французскому. Фотографии с бурных вечеринок в честь победы их команды. Фотографии с приемов, в костюме, который выгодно оттенял его волосы и подчеркивал мускулатуру. Фотографии топлес, которые больше смутили, чем вызвали у Гермионы томление внизу живота. «Чертов гад! Хорош собой». На его странице было много фотографий и огромное количество друзей, в основном девушек. Вдоволь насмотревшись на фотографии Малфоя, Гермиона собиралась уже закрыть ноутбук и заняться эссе по химии, как компьютер пиликнул, показывая уведомление: «Гарри Поттер отправил вам заявку в друзья». Гермиона не раздумывая кликнула по кнопке «добавить». Несколько минут она ждала сообщения или другого знака от Гарри, но его не последовало. Тогда она закрыла компьютер и сосредоточилась на учебе. Спустя несколько часов постучалась мама и принесла ей в комнату поднос с ароматным чаем и целой вазочкой разных сладостей. — Миссис Динкельман сегодня тоже была на приеме. Привела свою внучку. Записи не было, суббота, сама понимаешь, но мы ее все равно осмотрели. Выяснилось, что все не так страшно и потерпит до понедельника. И она — вот, — Мама показала рукой на печенье, — принесла нам это. Очень мило с ее стороны. Гермиона кивнула. Мама еще немного посидела с ней, распивая чай и болтая о разных глупостях: соседках, пациентах. Но Гермиона знала, что истинная цель матери — это узнать о ее посетителях. Поэтому быстро рассказав придуманную историю про то, что заходившие мальчишки были всего-навсего ее однокурсниками, с которыми она пересеклась в библиотеке во время написания эссе и которые милостиво согласились ее подвести. Ну и как она могла их не пригласить поболтать к себе домой? — Нет, мама, мы вовсе не друзья, — Устало сказала Гермиона, зевая. — Ну хорошо. Поболтать с кем-то, пусть даже просто с однокурсниками, это тоже весьма неплохо. Тебе нужно больше общаться со сверстниками. Гермиона кивнула, стараясь побыстрее избавить себя от этого пустого разговора. В конце концов мама ушла готовиться ко сну, а Гермиона скользнула обратно в кровать и, погасив свет, уставилась в мигающий экран телефона. Открыв фейсбук вновь, она обнаружила несколько сообщений.

«Та фигня, что только между нами»

Гарри: Мы с Малфоем тут подумали, что эта тень в углу все же могла быть человеком в балахоне. А жертвы могли в действительности быть разорваны животным. И эта тень могла руководить монстром. Драко: Это самый реалистичный вариант. Он мог натравить зверя на людей. Гарри: Что, если мы совершили ошибку, не рассказав всю правду полиции? Драко: Уже говорил тебе, что мы все сделали правильно. Как бы мы объяснили эту тень? А вдруг это не человек в балахоне? Вы помните о холоде? О рычании в конце концов? Гарри: А что тогда? Гермиона: Монстр из-под кровати Малфоя? Гарри: Ахахахахаха. Гарри: Потрясающе. Драко: Давайте, смейтесь. Ты, Поттер, был сонный, а Грейнджер вообще глаза закрыла. Гермиона: Ей! Я тоже видела эту тень! Гарри: И я. Гарри: Но, в самом деле, та версия с человеком в балахоне самая нормальная. Драко: Я опять же ни на что не намекаю, но почему тогда на том месте, где стояла тень, было темное пятно? Гермиона: Может, оно было там и до этого? Драко: И каковы шансы? Гермиона: На самом деле большие. Никто из нас не сидел так далеко, поэтому точно знать мы не можем. Драко: Господи, как сложно со скептиками. Гарри: Я реально начинаю жалеть о том, что мы умолчали о тени. Драко: Только не смей рассказывать кому-либо об этом! Гермиону начало клонить в сон. Сегодня она достаточно потрепала себе нервы. Она положила телефон на зарядную станцию и, уютно свернувшись под одеялом, замерла. Живоглот тут же выполз из-под кровати и улегся у Гермионы под боком. — Малыш, — прошептала девушка, перебирая шерстку кота. Он мяукнул, потянувшись. Гермиона почувствовала когтистые лапы у себя на руке, которые тут же сменились мягкими подушечками. Она уснула, думая о сегодняшнем дне.