Темные тайны

Всю дорогу до дома Гермиона ощущала себя героиней романа. Вопреки здравому смыслу Драко сначала повез домой через весь город Гарри, напрочь игнорируя тот факт, что она живет в десяти минутах от парка. Она было возмутилась этому, но ничего не могла поделать. Не выпрыгивать же ей из машины на полном ходу? И она, и Гарри тактично промолчали, но когда за Гарри захлопнулась дверь машины, Гермиона повернулась к Малфою и спросила: — Ну, и что это все значит? — Хотел поговорить с тобой, — пожал плечами Драко. — Разве мы не говорили весь вечер? — Наедине, — уточнил юноша, искоса глядя на свою недогадливую спутницу. — Мм, — Гермиона плотнее укуталась в куртку. Ей было в его машине вполне тепло и комфортно, но вдруг стало не по себе. Слова Драко смутили ее. «Зачем нам оставаться наедине?» — подумала она. — Холодно? — спросил Драко. Она покачала головой. — Нет. На землю упали первые капли дождя, как Драко и предполагал еще недавно, удивляясь весьма солнечной погоде. Буквально за пару часов небо помрачнело, словно его искупали в чернилах. Гермиона выглянула в окошко, чтобы убедиться в неизбежном. — О, — голос Гермионы разорвал напряженную тишину в салоне, — снова дождь зарядит на всю ночь. — Осенью он чаще. Девушка хмыкнула. — Любишь дождь? — Да, мне нравится такая погода. Когда дома сидишь, она… — Гермиона попыталась подобрать верное слово, — Уютная? — Уютная? — Драко рассмеялся, — Я согласен. Сейчас вполне уютно. Я бы даже сказал… — он сделала паузу и прошептал, — Интимно. Гермиона задержала дыхание, покраснев. Машина тронулась вперед, разрывая покров дождя. Внутри салона было тепло, темно и тихо. На миг Гермиона была склонна согласиться с Драко — что-то интимное тут определенно было. — Может быть, включишь радио? — попросила девушка, желая разорвать создавшееся между ними напряжение. Такое чувство возникает перед грозой: воздух наполняется напряжением, духотой, все затихает, птицы прячутся, хотя людям наступление грозы не так очевидно. А потом первый залп — небо разрывается грохотом приближающейся бури. — Предпочту собраться с мыслями в тишине. Она отвернулась к окну, судорожно цепляясь пальцами за край куртки. — Ты пугаешь меня. — Я знаю. Это пугает и меня. То, что я должен сказать. Машина остановилась. Гермиона посмотрела сквозь пелену дождя. Ее ресницы затрепетали. Она облизнула губы и посмотрела на однокурсника. — Мы не у меня дома. Драко кивнул. Вдруг по тихому салону пролетел характерный щелчок блокировки дверей. — Не хочу, чтобы ты убежала от меня. Гермиона сглотнула. Паника обухом ударила ее по голове. Она вцепилась в сидение, на котором сидела. — Теперь ты меня по-настоящему пугаешь. Драко сложил руки на коленях и произнес: — Прости за это. Он замолчал. Гермиона судорожно принялась обдумывать план побега. «Боже, боже. Она взяла из дома только телефон и ключи. Даже если она сейчас выпрыгнет из машины под проливной дождь и побежит, то на транспорт до дома все равно сесть не сможет. Нужно будет звонить отцу и… Все это бесполезно, учитывая, что двери были заблокированы». Гермиона неудовлетворенно съежилась на собственном сидении, готовясь к ментальной обороне. В груди заныло от волнения и страха. Драко повернулся к ней. И когда он начал говорить, испытала почти физическое облегчение. — Помнишь нашу первую встречу? — Ты про урок.? — Нет, про самую первую. Был август, мы с мамой пришли в Хогвартс на знакомство с курсом. И ты пришла. — С родителями. И что? — Ты не помнишь, что я у тебя спросил? — Спросил? Мы разве говорили? Драко невесело усмехнулся и отвел глаза. — Ты даже не помнишь этого. Она попыталась вспомнить момент знакомства, но в памяти от того дня остался поход в Jamie's Italian и огромная пицца «Пепперони», которую они с родителями увезли домой. Гермиона покачала головой. — Впервые мы заговорили на «Минуте знакомства». Я рассказала о себе, а ты назвал меня бобрихой. Драко рассмеялся. — У тебя были милые пухлые щечки, как я помню. Гермиона ударила его по плечу, разозлившись. — Дурак, — вскрикнула она, поджав губы. Он посмотрел на нее, потом опустил глаза, как бы окидывая ее взглядом, а потом снова вернулся к ее глазам. Гермиона увидела, как плещутся в них смешинки. А потом он снова стал серьезным, даже подавленным. Сердце девушки наполнилось тоской. — В ту первую встречу я спросил у тебя, хочешь ли ты сесть рядом со мной. А ты скользнула по мне взглядом, развернулась и убежала к родителям. Гермиона нахмурилась, судорожно пытаясь припомнить этот момент. Она была уверена, что не смогла бы забыть их первую встречу. Там почему же этого события не было в памяти? — Не помню. Ты уверен, что тебе это не приснилось? Мы же уже выяснили, какая у тебя богатая фантазия. — Может и богатая, но этот момент я никогда не забуду, потому что… — Драко горько вздохнул. «Сейчас». В его мыслях слова выставились в идеальную композицию. Он так давно этого ждал. И в то же время хотел, чтобы этого никогда не случалось. И почему люди просто не знают, что другой человек испытывает по отношению к ним? Было бы куда проще, если бы в каждом человеке был установлен радар, определяющий чувства собеседника. Драко уставился на лобовое стекло, по которому быстро-быстро стучали капли дождя. Они стекали вниз, образуя дорожки, которые тут же пропадали под воздействием других капель. Он набрал в легкие побольше воздуха и выдавил, — потому что тогда я впервые кого-то так сильно возненавидел. Или полюбил. — Что? — Гермиона дернулась назад, прижимаясь лопатками к дверце машины и во все глаза глядя на Драко. Он опять невесело усмехнулся, смотря на свои руки. — Не ожидала? А Блейз говорил, что это так очевидно. Когда мальчик любит девчонку, то он дергает ее за косички, пытаясь завоевать ее внимание. — Это бред. — Не такой уж и бред, если это работало. Сколько ночей ты провела в слезах с моим именем на губах? Сколько дней ты вздрагивала от моих шагов по коридору, прожигала гневным взглядом мою спину? Ты думала обо мне. Это все, чего я всегда хотел. Гермиона была поражена. — Хотел, чтобы я ненавидела тебя? — Лучше так, чем тупой игнор, Гермиона. Она неверяще замотала головой. — Ты псих. Я ненавижу тебя и ненавидела всегда. Зачем ты мне это говоришь? Гермиона дернула дверцу машины, прекрасно осознавая она оказалась заблокирована, но желая что-то предпринять, выбраться из этого разговора. За окном бушевал ливень. Зловещая пелена скрывала от мира окружающий пейзаж. Вот и Гермионе остро захотелось быть скрытой от мира, от этого разговора, от Драко. Буря эмоций, которая вспыхнула в ней, вызывала панику. Гермиона захлебывалась в ней, отчаянно желая глотнуть воздуха, чтобы окончательно не потеряться. — Открой чертову дверь, немедленно! — крикнула она, но Драко лишь покачал головой. — Я не позволю тебе выйти в ливень, идти домой одной. Это небезопасно, — он сложил руки на груди, — Кроме того, это не все, что я хотел бы тебе сказать. Гермиона отвернулась от него и уставилась на бешено несущиеся капли по стеклу. Она сделала несколько судорожных вдохов и выдохов, стараясь успокоить свою панику и подступающие к глазам слезы. Как же ей хотелось остаться одной, чтобы она могла отпустить себя. — Я не хочу… — Знаешь, почему все прекратилось? — Голос Драко был тихим. — Ты повзрослел? — Нет, — Драко откинулся на водительском сидении, положив голову на подголовник. Это сильно контрастировало с позой Гермионы, которая по прежнему жалась к двери, — За это стоит поблагодарить Блейза. — При встрече обязательно расцелую его в обе щеки. — Рискни, если хочешь, чтобы он умер. Гермиона еще сильнее вжалась в дверь и уставилась на парня. — Ты болен, Драко. Ты говоришь, что убьешь друга… Он вздохнул, закатывая глаза. — Ты настолько напугана, что не отличаешь обороты речи от угроз? — Малфой провел по волосам, растрепав идеальную прическу, — Не волнуйся. Я никогда больше не причиню тебе вреда. — Я тебе не верю. — Я люблю тебя, — он произнес это с таким серьезным лицом, что Гермиона вздрогнула. Комок в ее горле стремился вот-вот обрушиться. Слезы, всхлипы — как же ей не хотелось этого. Она подняла лицо вверх, надеясь, что спазм в горле пройдет, а слезы закатятся обратно. Но этого не произошло. Гермиона отвернулась от Драко, прижимая лоб к стеклу. Драко смотрел на нее, желая не упустить ни секунды ее реакции. Ждал ли он ее слез? Входило ли это в его планы? Гермионе показалось, что он наслаждался всем этим, что это новая изощренная пытка, придуманная, чтобы вновь насмехаться над ней. — Это жестоко, — прошептала Гермиона. — Ты не веришь? Или не хочешь верить? — А есть разница? — В первом случае я недостаточно убедителен. А во втором — противен. Гермиона сглотнула комок слез. — Я не знаю, что думать. Это не может быть так. Ты… — она смахнула слезы. Ее голос дрожал. Грейнджер пару раз вздохнула и выдохнула, пытаясь восстановить равновесие, — Ты был жесток. Ты унижал меня, тех, кто говорил со мной. Высмеивал мои ответы у доски, рвал учебники, сломал мне руку. Он потянулся к ней и Гермиона отпрянула, сильнее сжимаясь в стекло. — Прости, мне так жаль. Я бы все взял обратно, если бы это было возможно. Гермиона посмотрела на Драко, пытаясь уловить в его глазах нотку фальши. Но он, казалось, искренне переживал. Она никогда не знала, можно ли ему верить, ведь он был отличным актером. Но сейчас ей хотелось поверить ему, хотелось доверять ему. — Я смогу простить тебя, только если это искренне. — Это искренне, — заверил он ее. — Хорошо. Они замолчали, слушая шум утихающего дождя, барабанящего по корпусу машины. Гермиона невидяще смотрела в окно. Ее мышцы расслабились и она медленно откинулась в кресле, все еще стараясь держать дистанцию. Все ее мысли крутились вокруг этого признания. Что ей нужно ответить? Все годы, что они знакомы, Гермиона ненавидела Драко. Презирала его за ту ненависть, что он к ней испытывал. Она не верила в его чувства. В мыслях тут же закрутились те фрагменты из автобуса. Как он держал ее за руку, отпустив только тогда, когда ее забрал отец. Как он загораживал ее собой, как влез в автобус за ее книгой, защищал, писал милые сообщения, обнимал в ее кровати (правда там и Гарри был, но он с ней не обнимался). Как сегодня он утешил ее. Как был готов быть ее телохранителем и умереть за нее (всего лишь слова, но все же). Она вздрогнула, почувствовав прикосновение к руке. Безопаснее было оттолкнуть Драко от себя, но Гермиона замерла, в какой-то мере даже наслаждаясь теплом его руки. — Мои слова ничего не меняют. Ты мне ничем не обязана. Я просто прошу принять мои извинения, отнестись с пониманием к тому, что я обязан быть рядом и заботиться о тебе. Ведь я… — Гермиона посмотрела на него, — люблю тебя. Голос Драко дрогнул. Он сжал ее руку и до того, как она успела что-либо предпринять, отпустил ее и завел двигатель. Они ехали в тишине. Каждый думал о чем-то своем. Гермиона изредка поглядывала на его сосредоточенное лицо и с каждым разом все большую гамму чувств испытывала по поводу его признания. Уже подъезжая к дому, Драко сказал: — Я поговорю с профессором Снейпом. — Зачем это? Малфой снова вздохнул. — И за это я тоже должен извиниться. Профессор взял меня в класс на твое место. — С ума сойти, — Гермиона вспыхнула от ярости, — открой дверь немедленно или я ее взломаю. — Интересно посмотреть, — протянул Драко, вскинув бровь. Гермиона сдула прядь волос, попавшую ей на глаза. — Уже говорила, что ненавижу тебя? Драко задумался. — Дважды или трижды за сегодня. — Я ненавижу тебя. — Приятно слышать. Он усмехнулся. — Профессор будет рад, если мы поменяемся местами. Он хотел сделать это со следующего семестра, ведь я абсолютно бесполезен, но теперь он сможет взять тебя хоть со следующего урока. Я договорюсь с преподавателями сам. — Почему это вообще… В чем смысл? — Снейп не хотел, чтобы я доставал тебя на его уроках. Сказал, что я плохо на тебя влияю. Поэтому, ради твоего спокойствия, он разделил нас. И тут же пожалел, что в группу любимчиков поместил меня, а не тебя. Мне-то химия не дается от слова «совсем». — Значит ему меня… жаль? — Гермиона старалась уложить данную мысль в картину ее представлений о Снейпе, но у нее никак не получалось. Он был самым строгим и невыносимым преподавателем из всех, что ей встречались. — Значит ты его любимчик. Чем ты слушаешь? — Драко закатил глаза, — не удивлюсь, если из всего моего признания ты услышала только то, что я тебя доставал. Никаких «извини» и «я люблю тебя». Гермиона опустила глаза. — Может, хватит уже это повторять? — Когда ты поверишь мне, тогда я и прекращу. — Любовь не высказывают, а доказывают, Драко, - Гермиона отвела глаза, задумчиво скользя взглядом по собственному дому. Увидев свет в окнах, она недовольно нахмурилась. — Мама и папа уже дома. Мне нужно идти, а то они и так задают вопросы. — Так скажи, что тебя подвозил твой парень. — Вот еще. Драко рассмеялся. — Они будут задавать все больше и больше вопросов, потому что я собираюсь заезжать за тобой утром и завозить после школы. А потом торчать у тебя под окнами ночи напролет. Пока мы не решим все вопросы с… — Драко сделал паузу, — сама-знаешь-с-кем. Теперь пришла очередь Гермионы закатить глаза. — Не могу поверить, что ты собираешься вытворить такое. Я скажу родителям, что ты мой сталкер. И они поверят. После сломанной руки и разорванных учебников. Драко внимательно посмотрел на нее. — Я заеду за тобой завтра в 7.40. И... я докажу, что я серьезен в своих словах. Можешь не сомневаться. Гермиона покачала головой. — Не заедешь. Завтра папа меня отвезет. И всегда отвозит в школу, когда их смена начинается в 8.30. — Хорошо. Но после школы ты от меня не отвертишься. Я избавлюсь от Блейза и Панси, и мы проведем время вместе. Раздался писк, и Гермиона поняла, что дверцы машины разблокированы. Она выскользнула наружу. В воздухе висел аромат озона. Было свежо и немного прохладно, остатки дождя все еще накрапывали, отчего девушка чуть поежилась. — Даже не мечтай о свиданиях. Она захлопнула дверь и побежала к дому. Обернувшись у входной двери, она увидела, как Малфой, широко улыбаясь, выруливал с ее подъездной дорожки. «Вероятно, он все же надеется», — подумала девушка. Гермиона не знала, хорошо это или плохо, но от этой улыбки внутри у нее все перевернулось.

***

Гермиона уже почти спала, когда услышала, как завибрировал ее мобильный. Она пыталась проигнорировать его, несколько минут жмуря глаза, но любопытство все же сломило ее, и она протянула руку за телефоном. Драко Малфой написал вам сообщение, — гласила надпись на экране. Гермиона разблокировала экран и открыла сообщение. Д: «Знаешь, чудовище мне что-то напоминает…» Д: «Хмм, дай подумать». Гермиона усмехнулась. Г: «Чужой!» Д: «Вау, а мы с тобой на одной волне… Ксеноморф, он похож на ксеноморфа. Г: «Я давно это поняла. А ты только сейчас?» Д: «Знай, я сейчас ворчу на тебя. Конечно, я знал об этом всегда. О чем речь? Только у того будто была наброшена накидка сверху…» Драко помолчал. Д: «Они напоминают назгулов!» Г: «Властелин колец?» Гермиона улыбнулась. Она смотрела с родителями этот фильм. Даже книгу читала. Д: «Вот только кто этот Саурон, которому они подчиняются?» Г: «Не ожидала, что ты смотрел этот фильм» Д: «Нет, я просто погуглил их название» Д: «Шутка. С Поттером еще и не то увидишь. Хотел бы я увидеть твой любимый фильм» Г: «Вряд ли назгулы смогли бы сбежать из книги Толкина. Да и Чужие вряд ли оставили бы нас в живых. И это существо исчезло так же внезапно, как и появилось». Д: «Ну, я и не утверждал, что это они. Но сходство поразительное. Было в этом существе что-то животное. И одновременно оно было совсем как человек». Д: «Больше «Властелин колец», чем «Чужой» Д: «И… Эй! Какой твой любимый фильм?!» Гермиона задумалась. Г: «Скрытые фигуры». Д: «И о чем там?» Г: «Погуглить не хочешь?» Д: «В твоем пересказе не нагуглишь» Г: «Там про трех чернокожих женщин, которые борются за свое место в науке». Д: «Феминистично и жизнеутверждающе» Гермиона хихикнула. Г: «Значит ли это, что ты его посмотришь?» Д: «Если только с тобой, и ты разрешишь мне весь фильм смотреть на тебя». Г: «А я могу запретить?» Д: «Это означает, что само свидание не обсуждается?» Д: «Это победа!» Д: *танцует победный танец* Г: «Я ничего тебе не обещала». Д: «Ничего не слышу. Меня оглушило счастье моей маленькой победы». Гермиона закатила глаза. А потом, неожиданно для себя обнаружила, что улыбается. Она ждала нового сообщения, но оно так и не последовало. Но стоило ей положить телефон, как он вновь пиликнул, ожидая внимания хозяйки. Ругая себя за глупую надежду, Гермиона открыла оповещения. Общий чат: Гарри: «Давайте завтра соберемся после школы. Обсудим нашу ближайшую вылазку» Драко: «Что обсуждать. Обо всем договорено». Гарри: «Лучше, чтобы нас чаще видели вместе. Тогда у людей не будет подозрений, если кто-то увидит нас на выходных». Гермиона: «Разумно». Драко: «Тогда завтра после уроков всех жду у своей машины». Гарри: «Поедем ко мне?» Драко: «Ты же хотел, чтобы нас видели». Драко: «Пусть видят нас в пиццерии или в бургерной». Гарри: «Джинни не ест мясо в последнее время, ты же знаешь». Драко: «А причем тут рыжая?» Гарри: «Она хотела провести время со мной завтра». Драко: «Это афера. Гермиона, поедем отсюда». Гарри: «Брось. Потусим в компании». Драко: «Уже компания. Где рыжая, там и ее братцы. Где братцы, там и полкоманды грифферов». Гарри: «Поиграем в приставку. Обещаю, пиццу закажем на всех. Для вас мясную. А как Джинни уедет к подружкам, смотаемся за бургерами». Драко: «Лицемерненько получается…» Гермиона зевнула. Телефон выпал из ее рук, и она задремала под звук приходящих сообщений. Завтра она не найдет и начала этого бесконечного диалога, полного пререканий, однако уснула она счастливой от того факта, что эти двое снова хорошо ладили.