Темные тайны

Драко буквально ненавидел весь последний месяц. Мало того, что его с позором прогнали из команды за какую-то пустяковую потасовку (вернули, конечно, слава всем Богам), так еще и это нападение перевернуло его жизнь и разделило ее на до и после. Немногим хорошим было налаживание отношений сразу с двумя знаковыми людьми в его жизни: Гарри и Гермионой. Однако они в последние недели почти не обращали на него внимания. Да, мало кто представлял, как были важны для него эти двое. Гарри был его братом, которого ему не подарила мать. Все детство он был так одинок в большом доме. Слуги, родители, гувернеры — вся эта компания едва ли скрашивала его дни. Ему хотелось хотя бы время от времени бегать по саду, гоняя мяч с мальчишками, или кататься с ними на пони, или резаться в шахматы. Да мало ли развлечений могли бы придумать мальчишки в шесть лет? Вместо этого мать устраивала чопорные вечеринки, где наряженные в пиджачки и платьица на манер взрослых дети были прикованы к своим родителям или гувернерам на протяжении нескольких часов. Конечно, у Драко были друзья. Был пони, по кличке Пегас. Но все это было временное. Друзья приходили только по-особому приглашению и позволению родителей с обеих сторон. Да и по искреннему желанию ли? Драко никогда не знал, почему с ним дружили. По воле родителей? Потому что он сам по себе интересная личность? Потому что он статусный друг, а к таким нужно держаться поближе? По этой причине дружба всегда была мучением для него. Как можно быть искренним с теми, в ком не уверен? Только в последние годы он мог сказать, что у него есть лучший друг и подруга — Блейз и Панси. Ну а Пегасу не суждено было долго прожить в их семье. Драко вырос, и отец продал его лучшего друга. Тогда Драко понял, как недолговечны окружающие его любимые люди и вещи. Это был первый урок. А второй ему преподала Гермиона, показав, что от него можно не только уйти, к нему можно даже не желать поворачиваться лицом. Она не желала быть его другом, не желала тратить время на разговоры с ним, она высокомерно задирала нос, умничала. Но самое страшное, она даже не понимала, чем она обижает его. Она была занозой в его сердце, которую он не мог вытащить, вытравить, как бы не старался. Годы противостояния (хотя вряд ли стоит называть противостоянием его атаки, ведь она никогда не отвечала ему тем же) не вытравили в нем жажду ее внимания, а ведь он приковывал взгляды людей с самого детства. Наверное, внимание само по себе не могло его утешить. Ему было мало интереса простых зевак. Ему нужно было внимание тех, кто зарождал в его сердце волнение и трепет. И вот этим людям он невероятно хотел понравиться: отцу, матери, деду, Гарри, Гермионе. И ни один из них, сколько бы Драко не старался, не отвечал ему взаимностью в той степени, к которой он стремился. Наверное, Драко мог бы сказать, что был все эти годы несчастен. Но потом он сблизился с Гарри. Они стали проводить много времени за пределами школы вместе. Нечестно так говорить, но благодарить за это нужно болезнь приемного отца Поттера. Ведь именно из-за нее мать проявила небывалую для ее души и положения щедрость и послала с ней его, Драко, к своему двоюродному брату. Он, в свою очередь, хоть и отличался невыносимым характером, но помощь принять смог достойно. Заодно и познакомился с двоюродным племянником, которого не смог не полюбить. Все же Драко умел быть милым ребенком, когда хотел этого. Так Драко стал вхож в семью и смог обзавестись настоящим братом. Игры на заднем дворе в футбол, вечеринки с приставкой, ночевки, походы — теперь он будто бы обрел то детство, о котором когда-то грезил наяву. Дядя стал для него вторым отцом. Простой, смелый, веселый и разговорчивый человек разительно отличался от всех членов его семьи. А самое главное — он все замечал. Драко отчаянно нуждался в любви, а у Сириуса было большое сердце. А что касается Гермионы… Да, ему удалось произвести на нее впечатление. Он ее защитил, он помог ей пройти через проклятый автобус, репортеров и полицейских, крепко сжимая ее руку. Он писал ей сообщения, и она отвечала. Но казалось, что на большее рассчитывать он вряд ли может. В его присутствии она ненадолго расслаблялась, но потом снова сжималась, словно улитка, прыгала в свою ракушку, стоило ей вспомнить, с кем она сейчас говорит. Их переписки оставляли у него точно такое же ощущение — вымученности и недоверия. Наверное, он привык к тому, что ему ничего не нужно было делать, чтобы привлечь внимание женского пола — стой себе и стой, на тебя сами набросятся женские руки, обхватят шею и начнут покрывать лицо поцелуями. А Гермиона от него бежала как от огня. Конечно, он понимал, что их недавно возникшая из-за тайны связь не может служить обнулением того, что было раньше. Не может быть оправданием и то, что сейчас он переосмыслил свои поступки и устыдился их. Не исправят его предыдущие слова нынешние извинения. Это всегда будет между ними. Как же ему было жаль, что Блейз Забини не появился раньше в его жизни и не остановил его. И какое счастье, что он все же в какой-то момент появился и остановил Драко. Потому что теперь, как твердил Блейз, у него был шанс. Стоит только ей все объяснить, дать понять мотивы его поступков, его чувства. И тогда… Нет, Драко бы ни за что на это не согласился. Если бы не та ночь. Он ждал эту вечеринку, хотя нисколько не верил, что Гермиона придет. Такие, как она, проводят субботний вечер дома за просмотром сериала, в библиотеке или едут с родителями в универмаг. Она жила совершенно иной жизнью, нежели он. Но Драко был готов обменять все свои безжизненные богатства на возможность прожить эту скучную жизнь вместе с Грейнджер. Наверное, глупо слышать это от семнадцатилетнего юнца, у которого впереди колледж, карьера и еще куча возможностей. Но он был влюблен. Разве это не могло объяснить его помешательства? Поэтому в тот вечер он активно названивал своей возлюбленной, пытаясь всеми силами вытащить ее на эту вечеринку. Конечно, ему не стоило пить, ведь тогда он мог бы приехать за ней. Если бы он не выпил, тогда бы он не потерял бдительность, не упустил время, смог бы понять, что она слишком долго не отвечает на сообщения, и обязательно приехал за ней. Он мог отвести ее домой. Он мог сделать столько всего. Но он был на вечеринке, пьяный и счастливый. Зажатый между разгоряченными телами прекрасных дев, пока она не позвонила ему. Пока она не закричала таким голосом, что казалось… Нет, Драко бы не смог описать этого, даже если постарался. Но этот голос, это воспоминание вытеснило навсегда жуткую автобусную сцену. Тогда она была с ним, он мог ее защитить, мог что-то предпринять. А сейчас, в самом эпицентре толпы, он чувствовал себя таким беспомощным, что сам начал кричать, проталкиваясь к выходу. Его охватила невероятная паника, подпитываемая алкоголем. У него кружилась голова, его хватали с разных сторон пьяные люди, хохотали, думая, что он, вероятно, решил над кем-то подшутить, но он рвался и рвался к выходу, не осознавая, что плачет, что всхлипывает от страха. А потом все оборвалось. Ее голос затих и раздались мерные гудки. Он уставился на черный экран своего телефона и закричал. Драко набирал ее номер снова и снова, но слышал одно и то же сообщение, что телефон абонента не доступен. Когда он чудом вырвался из толпы, то эмоции настолько взяли над ним верх, что он был готов разрыдаться от беспомощности. И если бы вовремя не нашедшая его Панси, то он так бы и сделал. Она помогла позвонить в полицию и отцу. Она успокоила его и помогла добраться до такси. Она составила ему компанию, пока Гермиону искали. И когда ее наконец нашли, именно Панси держала его за руку. Признаться, Драко раньше мало ценил эту язвительную красотку. Наверное, сказывались их различия. Панси совершенно не волновал футбол, но волновала женская ерунда: косметика, журналы, сплетни. Ей нравился шопинг, верховая езда и бальные танцы. Она была единственной из его знакомых девчонок, кто не вступил в группу поддержки, потому что «с сигаретой в зубах трудно будет садиться на шпагат, Драко». Он знал ее довольно хорошо, потому что она с самого детства была рядом и при этом никогда не заглядывала ему в рот, не кокетничала и всегда могла держать язык за зубами. Конечно, он нравился ей, но скорее как приятный собеседник, любящий лошадей, чем как потенциальный любовник. И это его подкупало. Ее внимание было доступно, но оно не надоедало Драко, не переходило границ. Он всегда мог сказать ей «отвали» и она уходила, никогда не обижаясь на его грубость, ведь сама частенько была с ним груба. Она была ценной частью его жизни, и после этого страшного вечера стала в его глазах еще ценнее. Все в его жизни изменилось с того момента, когда это случилось с Гермионой. Даже отец и мать поглядывали на него, словно он тяжело болен и вот-вот из его глаз польются кровавые слезы. Он плохо ел, мало спал и постоянно рвался в больницу к ней. Но не переступал порога палаты. Ему хватило одного раза посмотреть ей в глаза, чтобы навсегда отказаться от этой идеи. Он не мог переносить больничного запаха, не мог вытерпеть мысли, что это он виновен в произошедшем. Если бы он меньше пил, если бы ее встретил. Если бы он был там, чтобы защитить ее. Воистину, ему было бы легче, если бы ему монстр переломал ноги. Драко было бы проще, если бы он лежал на больничной койке, потому что тогда он был бы героем, а не тем парнем, что не может уберечь то, что ему дорого. Сопляком, коим его считали отец с дедом. Чувство беспомощности разрывало его изнутри, мешало закрыть глаза и забыться беспокойным сном. Он постоянно думал о том, что с Гермионой еще не закончили и монстр вернется. Драко должен был что-то предпринять, уговорить Гермиону и Гарри что-то предпринять. Но как? Но что? Беспомощность, неизвестность, вина — вот какие спутники гнали его в этот час к ней домой. Он не знал, как посмотрит ей в глаза и что именно скажет. Он мог сказать ей, что любит, что отдаст за нее жизнь. Что ей следует перебраться к нему домой, чтобы он мог охранять ее днями и ночами. Или же он может занять диван в ее гостиной, и понадеется, что это не смутит ее родителей и его не прогонят. А если смутит, если так не выйдет, то он готов поставить машину у ее окон и ночевать там. Драко не пытался продумать их разговор. Сотни мыслей курсировали туда-сюда, создавая в голове карусель разрозненных фраз и безумных идей. Но когда он подъехал к ее дому, то в голове внезапно образовался штиль. Пустота. Он не мог вспомнить ни одного более-менее достойного слова. Он будет мямлить, зажиматься, нести бред. А она будет смотреть на это, вздыхать и потом захлопнет дверь перед его носом, оставив одного на улице, словно провинившегося кота. Хотя нет, Грейнджер любит кошек. Она бы точно не оставила кота одного на улице. Даже в хорошую погоду. Он вышел из машины, слегка хлопнув дверцей. Руки вспотели, поэтому он вытер ладони о джинсы и шагнул к широкому крылечку с типичной для этого района красной дверью. На мгновенье на него упала тень растущей рядом с домом яблони. Он поднял глаза и окинул дом взглядом. Все выглядело так же, как и в прошлый раз. Только сегодня было довольно солнечно, хоть время и близилось к вечеру. Драко знал, что не успеет он моргнуть, как солнце затмят тучи и начнется дождь. Он любил дождь. А Гермиона? Драко нажал на дверной звонок. Несколько минут ожидания и в доме раздались шаги. Он переминался с ноги на ногу, пытаясь придумать достойный предлог для визита. «Наверняка, ее сейчас навещает куча народа. Я могу быть одним из них, почему нет?» Но вот чего он не ожидал, так это того, что дверь откроет его названый брат. Они уставились друг на друга в полной тишине. — Ты чего тут? — спросил Поттер приветливо. Ветер растрепал его кудри, и теперь они в беспорядке лежали на голове, создавая весьма неряшливую картину. — А ты чего тут? — вопросом на вопрос ответил Драко, хмурясь. Его настроение с отметки «до ужаса страшно и волнительно» опустилось до «я бы убил тебя, если бы так сильно не любил». Сердце забилось быстрее от ревности. Драко, словно маленькому мальчику, который не получил желаемого, захотелось затопать ногами и сильно обидеться на весь мир. Он с трудом сглотнул вязкую слюну. Еле сдерживаясь от прямого выражения своего неудовлетворения, он оттеснил Поттера от двери и прошел внутрь дома. — Я же на тот адрес попал? Или по привычке приехал к тебе домой? — язвительно спросил Драко, скидывая куртку. — Ээ, — Поттер настороженно проводил его взглядом и закрыл дверь, — Я просто приехал узнать, не нужно ли Гермионе чего… — Так не нужно? — Драко сам не заметил, как встал в позу: руки скрещены, ноги расставлены в разные стороны, а взгляд… Он был готов душить, убивать и расстреливать одновременно. Выглядел он так, будто бы он был хозяином дома, внутрь которого вторгся Поттер без приглашения и согласия владельца. Гарри сглотнул. С Драко точно что-то происходило. Но он не успел это выяснить, так как в прихожую захотела спуститься сама хозяйка дома, и все внимание переключилось на нее. Драко внимательно оглядел ее и спросил: — Ты что, плакала? Гермиона моргнула, смущаясь, и кинула быстрый взгляд на Гарри. — Ты как-то подозрительно быстро оказался здесь, — произнесла она, игнорируя вопросы Драко, и вновь кинула озабоченный взгляд на Гарри. Драко нахмурился и повернулся к Поттеру. — Я даже ему еще не писал, — сказал Гарри, переводя взгляд с Гермионы на Малфоя, — Он, наверняка, тайный телепат, — шепотом сказал он и подмигнул подруге. — Вообще-то этот «тайный телепат», — Драко изобразил пальцами кавычки, — стоит перед вами и все слышит, — Малфой снова вернулся к Гермионе, — Поттер тебя чем-то расстроил? Гермиона и Гарри недоуменно воззрились на него. — Чего? — Ты плакала, — Драко указал на красные глаза девушки, и она вновь смутилась. — Я была расстроена, — и, не дожидаясь подробного расспроса, добавила, — теперь уже все хорошо. Но Драко это не удовлетворило. Он поплелся следом за ней на второй этаж, как бродячая голодная собака, требуя, чтобы его посветили в тайну девичьих слез. Гарри придержал его за футболку и потянул вниз, к входной двери. — Давай подождем ее внизу. Она все расскажет, но чуть позже. Драко послушно остановился, провожая взглядом девушку, которая, тихонько прихрамывая, поднималась вверх. — Зачем ты здесь? — спросил он у Гарри, делая шаг назад и оказываясь в узком коридоре. Поттер пожал плечами. — Гермиона подозрительно вела себя, она прислала мне сообщение за несколько недель до нападения, просила поговорить. Но потом сказала, что ошиблась. Когда на нее напали, я подумал, что вероятно она не совсем ошиблась, а просто соврала. — И ты говоришь мне об этом только сейчас, — прошипел Малфой, мгновенно закипая от гнева. — А что я должен был сказать? — Должен был сказать, что ее что-то беспокоило. — Зачем? Она сказала мне, что ошиблась, что ее сообщение ничего не значило. — Я бы сам решил, что оно значило, — Драко втянул носом воздух и скрестил руки. Вена на его шее вздулась. Гарри понял, что его друг был очень зол, поэтому решил предпринять что-то, чтобы его успокоить, зная, что поведение Драко, наверняка, расстроит Гермиону еще больше. — Она в порядке. — На нее напали. Гарри покачал головой. — Если бы я знал, что тебе это так важно, то сказал бы, — он посмотрел наверх и, убедившись, что Гермиона еще в своей спальне, повернулся к Малфою всем корпусом, — Тебе не стоило скрывать, что ты так сильно волнуешься о ее благополучии. — Это не твое дело. — Мое, если ты начинаешь закатывать сцены из-за моего присутствия. — Я не закатываю сцен. — Ты подумал, что я ее обидел, хотя знаешь, что я не стал бы вести себя подобным образом. — Да, обычно это свойственно мне. — Это не было камнем в твой огород. Я хотел сказать… — Я знаю, что ты хотел. — Ты и понятия не имеешь, что я хочу, как и я не имею понятия, чего хочешь ты. Но я точно знаю, чего не хочет Гермиона, — Гарри ткнул пальцем на лестницу, — чтобы на нее налетали, пугали и что-то от нее требовали. Драко побагровел. — Я не собирался ее обижать, ты… — Тогда тебе стоит взять себя в руки. Сейчас ты пугаешь даже меня. Драко сжал руки в кулаки, стараясь сдержать себя. — Я выйду покурить. Подожду на улице. Гарри кивнул, исподлобья наблюдая за другом. Его обеспокоило его поведение. Драко в последнее время был довольно тревожным. Гарри подозревал, что это как-то связано с нападением на Гермиону, но стеснялся спросить у Драко, не хотел ранить его чувства. Копание в чужой личной жизни никогда не привлекало Гарри, однако сейчас он бы не отказался от дополнительного знания глубин души Малфоя. Гермиона спустилась спустя пять минут, одетая в удобные свободные брюки, ботинки и красную водолазку. Гарри снял свою куртку с вешалки, потом помог надеть куртку Гермионе, которая тихо ойкнула от боли, когда промахнулась мимо рукава. — Спасибо, — она улыбнулась Гарри и кинула взгляд на спину Драко, курившего около своей машины. — Он сегодня что-то не в настроении, — признался Гарри. — Обычно он не ведет себя, как озабоченный псих. — Правда? Гарри кивнул. — Но в последние дни он сам не свой. Не принимай на свой счет. Поттер распахнул перед Гермионой дверь, пропустил ее вперед. Драко оглянулся на них, выжидая. Когда они расселись по местам, он, тихо вздохнув и прокручивая в уме сто тысяч проклятий на голову Поттера, сел рядом с ним на водительское сидение и завел машину. — Куда? — спросил Драко. — Может в парк? — предложила Гермиона, — Так будет безопасней. Главное, чтобы нас не смогли подслушать. — Подслушать? — Драко развернулся к ней всем корпусом, бросив тревожный взгляд сначала на девушку, потом на друга, — Это вы о чем? — Потом расскажем, сказали же, — Гарри кивнул на дорогу, — вези. — Ок. Всю дорогу Драко ломал голову над загадочным поведением своих друзей. Сначала странные сообщения, обман, потом нападение, теперь что? Прослушка? Неужели они боятся, что полиция установила жучки в их дома, телефоны, его машину? Драко хмыкнул. Какая чушь. Если его отец узнает об этом… Черт. Он же обещал себе, что больше не будет использовать подобные фразы даже мысленно. Он же не мальчишка. Пора самому становиться общественной угрозой. Драко представлял себе самые страшные расправы, которые он может устроить, пока Гермиона вела их с Поттером по каким-то невзрачным тропинкам вглубь парка. Наконец они остановились в уединенном месте у озера. Вдали виднелась детская площадка, мостик, где медленно прогуливались пешеходы, а по озеру время от времени проплывали то лодки, с визжащими детьми, то одинокие рыбаки с удочками. Гермиона присела на траву и, вытянув ногу, невольно вздрогнула, словно от боли. Гарри плюхнулся с ней рядом, и оба вопросительно глянули на Малфоя, когда тот, сняв с себя свою фирменную кожанку, положил ее Грейнджер на колени, а сам повалился на газон в одной рубашке, медленно и вальяжно закурив. — Забери, ты замерзнешь, — сказала Гермиона. Драко недовольно нахмурился. — Моему иммунитету может позавидовать целый мир, а тебе уж точно сейчас нельзя простужаться. Если раны воспалятся, будет плохо. — Раны не воспаляются от холода. Тем более сейчас и не холодно вовсе. — Раз не холодно, тогда я точно не замерзну. — Дурак, — проворчала Гермиона. Уголки рта Драко дрогнули. — Так что? Кто ваши преследователи? И зачем понадобилось оставлять телефоны в машине? Гермиона вздохнула. — Давай я начну? — обратилась она к Гарри. Тот кивнул. Гермиона разгладила куртку Драко на своих коленях и посмотрела вокруг, будто бы желая убедиться, что никого рядом нет. — Все началось пару недель назад. Я решила просмотреть новости про автобус, про наш случай… Вдруг нашлись бы свидетели или еще какие-то факты. Но все было ужасно размыто, и я спустилась в комментарии. Один из них меня привлек. Там говорилось, что похожие случаи были в деревне Хогсмид. Но когда я вернулась на сайт, то комментарий был удален. Я решила поискать деревню и место, которое упоминалось в комментарии — «Визжащая хижина». Место есть, но вот упоминания о каких-то чрезвычайных случаях отсутствуют. Об этом я хотела рассказать вам. Но вы были так заняты, что я решила съездить одна… — Сумасшедшая? — вскричал Драко, мгновенно оказываясь на ногах. Гермиона и Гарри отпрянули. — Э, нет, поэтому я никуда и не поехала. Драко пнул носком ботинка камень, который, быстро катясь, с шумом упал в воду. Все еще злясь, он попросил Гермиону продолжить свой рассказ. — Я подумала, что не стоит вообще обсуждать эти сообщения, деревню. Вдруг это не то же самое, а совпадение? А мы втянемся в это дело. Мы и так в нем увязли по самые уши. Полиция наблюдает за нами. В общем, я скрыла. Но мне это никак не давало покоя, и я пошла в библиотеку. — Серьезно? В библиотеку? Гермиона посмотрела на Драко с осуждением. — В интернете я ничего годного не нашла. Подумала, что в «Сверхъестественном»… — Ты не в чертовом сериале! — вспылил Драко. — Я в курсе. Однако кое-что я нашла. Драко с изумлением уставился на нее. — Не надейся слишком сильно. Я ничего не помню из тех картинок. Но дело вот в чем. Я сфотографировала нескольких существ на телефон, взяла книгу в абонемент, а после этого на меня напали. Еще в библиотеке я чувствовала, что за мной кто-то следит. Сейчас у меня нет ни книги, ни фотографий. Притом на мой читательский билет ничего не записано, в библиотеке утверждают, что я ничего не брала. Фотографий за последние недели в телефоне нет, будто бы кто-то вычистил память моего телефона. А ведь это даже не доказательства произошедшего, а просто пустое копание. Те существа из книги даже не похожи на реального монстра. Но кому-то было важно проучить меня, показать, что идти в этом направлении не следует. Драко молчал. — Мы оставили телефоны в машине и не стали разговаривать дома, потому что не уверены, что за нами не ведут слежку. Не важно, кто это: полиция, монстры или те, кто его создали, но они знают, что мы тоже все знаем и хотим выяснить правду. Гарри мне верит, — сказала Гермиона, — Надеюсь, что и ты не сочтешь меня вруньей. — Не сочту. Гермиона улыбнулась. — Я знала. Ты будешь на нашей стороне. Гарри хлопнул в ладоши. — Отлично, теперь давайте подумаем над тем, что будем делать. Думаю, стоит начать с деревни? Гермиона повернулась к Гарри. — Да, стоит начать оттуда, так как это наша единственная зацепка… Драко с изумлением уставился на них. — О чем это вы говорите? Гермиона и Гарри перевели взгляды на друга. — Как о чем… — На тебя только что напали, ты буквально что слезла с больничной койки и не терпится с нее перелечь в гроб покомфортней? — Ты перегибаешь, — перебил его Гарри, хмурясь. Его голос был спокоен и тверд. Однако внутри себя он злился на Драко. И за грубые слова в адрес беззащитной девушки, которую Гарри уже поклялся себе защищать, и за то, что Драко оказался таким непонятливым. И Гарри, и Гермиона уже приняли свое решение, теперь же осталось убедить Малфоя вступить к ним в команду. — А ты, очевидно, не видишь проблем в том, чтобы сунуть нос в сомнительное дельце, сын героя, однако, не тащи и нас с Грейнджер в эти авантюры. Гермиона вскочила, уронив куртку Драко, и оказалась между парнями до того момента, как они вцепились друг в друга. — Хватит, — закричала она, — перестаньте. Что на вас нашло! Она переводила взгляд с Драко на Гарри и видела, как лица обоих парней наполнились гневом и яростью. — Прошу, Драко, дай нам сказать тебе, почему мы приняли такое решение, — взмолилась она. Но тот только покачал головой. — Не собираюсь я слушать весь этот бред. Я отвезу тебя домой, — он взял ее под локоть, но она вырвала свою руку и отпрянула от парня. — Сначала дай сказать. — Чтобы это ни было, это не важно, — он попытался вновь схватить Гермиону за руку. — Важно, если этот монстр вернется за мной! Драко остановился. Нет, он отказывался верить в это. И все же… Это был его главный страх и кошмар. Не он ли хотел убедить друзей что-то предпринять еще пару часов назад? Вот только не такой ценой. — Этого не произойдет. — Конечно нет, потому что мы узнаем все и защитим себя до того, как он причинит мне или кому-то еще вред. Те жители могли сказать, что они видели. Могли придать все огласке. Но они промолчали, и монстр напал на нас. Сейчас промолчу я, а потом что? Он убьет кого-то, и эта кровь будет на моих руках тоже. — Это не так. Ты ни в чем не будешь виновата! Защитить себя не менее важно, чем… — Чем кого-то другого? Пусть умирают, зато я в безопасности? А в безопасности ли? Он уже знает, какова я на вкус. Что остановит его? — Я его остановлю. Я не позволю, чтобы с тобой что-то произошло. Я буду ночевать у тебя под дверью, если потребуется. Буду твоим телохранителем. Я… — Ты не будешь со мной вечно. Ты не сможешь меня защитить, если и сам будешь мертв. Гермиона сделала шаг ему навстречу. Она знала, что манипулировать своими воспоминаниями низко, но была уверена, что это впечатлит Драко, заставит его испытать к ней жалость, сострадание. И это поможет ему принять правильное решение. Она начала: — Я вспоминаю, как была совершенно одна на пустой улице, как меня сковал страх, холод и одиночество. Как чудовище нависло надо мной, цепляясь за меня острыми зубами, когтями. Я смотрела в его пустые глазницы и понимала, что спасения не будет, никто не придет. Никто не узнает о том, что произошло и что со мной сделали. Я звонила тебе, но никто не отвечал. Я была одна… Ее голос дрогнул. Слеза скатилась по щеке Гермионы. — Я ответил на звонок. — голос Драко дрогнул, — Я все слышал. Я был с тобой. Он протянул руку к ее щеке и, аккуратно проведя по мокрой дорожке указательным пальцем, убрал следы ее слез. Притянув Гермиону к себе, он вдохнул запах ее духов, чувствуя, как тепло её тела касается его кожи сквозь тонкий хлопок рубашки. Она не сопротивлялась этим объятьям, наоборот, жаждала успокоения, таящегося в его сильных руках. Гарри неловко переступил с ноги на ногу. Он не знал, но подозревал, что в этот момент наблюдал за чем-то интимным, не простым объятием двух одноклассников. Злость на Малфоя в нем постепенно таяла. Драко никогда не играл честно, но видя, как его чувствительная натура проявляется перед этой девушкой, сердце Гарри дрогнуло. Он любил названого брата, хотя за «сына героя» кулаки все еще чесались. Гермиона чуть отодвинулась от Драко, а после, спохватившись, принялась подбирать и отряхивать его куртку под хмурым взглядом последнего. Неверно его истолковав, Гермиона извинилась, и протянула Малфою его куртку. Все трое неловко встали, избегая смотреть друг на друга. — Значит, ты с нами? — наконец спросил Поттер у Малфоя. Тот пожал плечами. — Не брошу же я вас, — он кинул взгляд на Гермиону, — кроме того, в машине вам явно будет безопасней, чем на автобусе. Гарри кивнул. — Тогда, — Гермиона посмотрела на Гарри, — решено. Едем в Хогсмид. Когда? — В эти выходные у нас не получится, остаются следующие, — Гарри помолчал, а потом обратился к Драко, — Соврем родителям, что ночуем у Рона. — Ага. Мама с ума сойдет от счастья, что я таскаюсь по всяким нищебродам. Лучше скажу, что провожу время с девушкой. Он вновь кинул взгляд на Гермиону. — Тем более, это почти правда… За редким исключением. Гермиона смутилась. — Я могу сказать, что останусь у Луны. Родители не станут проверять. Папа отвезет меня к ней, а вы меня там подхватите. — Разумеется. Хотя я мог бы… — Так будет надежнее. Нужно взять телефоны, зарядку. Может, фотоаппарат взять? — Думаешь, все три телефона могут уничтожить? — Гарри задумчиво потеребил прядь волос, упавшую ему на глаза. — Возьму старый айфон. Вряд ли кто-то додумается чистить память старой модели, — сказал Драко лениво. — Мажор, — пробурчал Гарри. — Вот и хорошо, решили, — Гермиона улыбнулась с облегчением. Когда они шли к машине, по лицу Гарри скользнул солнечный зайчик. Скользнул и тут же исчез в мраке сумеречной листвы.