Судьба аристократа

Я не могу терять тебя. Опять я так хочу обнять. Но я не верю Я не могу предать любя. Я так хочу обнять тебя. Но я не верю. Мы и наши слабости. Сотканы из ревности и вдохов сожаления. Ты, все капли жалости. Собери в усталости, прости за все сомнения.

***

      На следующий день ребята вернулись в школу. Как только они появились в камине, Снейп понял, что произошло что-то помимо принятия девушкой Метки. Что-то явно изменилось между этими двумя. То, как Малфой помог Грации выбраться из камина, и то, как та поблагодарила его за это, явно указывало на какие-то перемены в отношении студентов. — И как все прошло? — осведомился профессор. Вместо ответа Теверелл закатала рукав, показывая татуировку. — Нормально, — мгновенно поледеневшим голосом проговорила она. — Спрячь ее получше, — посоветовал Снейп. — Разумеется, — она одернула рукав. Грация тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания о церемонии. Все это время Драко внимательно наблюдал за гриффиндоркой. Он беспокоился за нее, вседь девушка вела себя так, будто бы еще не до конца осознала произошедшее.       Выйдя из кабинета профессора, ребята, держась за руки, еще долго ходили по практически безлюдной школе. Почти все ученики и даже некоторые преподаватели разъехались на каникулы по домам, предоставляя оставшимся прекрасную возможность любоваться спокойствием и умиротворением старинного замка. — И что мы теперь намерены делать? — осведомился Драко, намеренно выделяя слова «мы». Парень знал, что девушке непросто будет рассказать друзьям о том, что она начала встречаться с их главным врагом. Грация пожала плечами. — Я должна рассказать им… Если ты не против, конечно,— она посмотрела на Малфоя. — Я не против. Но тебе тоже не обязательно этого делать, если ты не готова… — на самом деле слизеринец ужасно хотел, чтобы Грация рассказала друзьям обо всем, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на их физиономии, но он понимал, что для девушки это станет довольно-таки серьезным шагом, поэтому не торопил события, наслаждаясь ее присутствием. — Неправильно это, — покачала Теверелл головой. — Они должны знать. Я и так слишком много врала им в последнее время. Да и по отношению к тебе это будет неправильно. Драко улыбнулся. Правильность и преданность девушки своим принципам проявлялась буквально во всем. — Ну, как хочешь, — он пожал плечами.

***

      Практически все время ребята проводили вместе, гуляя по живописному замку, рассказывая смешные истории и просто наслаждаясь жизнью. Конечно же, Драко не мог забыть про выполнение своего задания. Каждый день он исправно приходил к шкафу, произнося все новые и новые заклинания для его починки. С каждой минутой парень все больше привязывался к девушке и, смотря на нее, гадал, какой была бы ее реакция, узнай она о происходящем. Сама же Теверелл не могла не замечать регулярных пропаж юноши. Она знала обо всем и даже не пыталась лезть не в свое дело, прекрасно понимая, что ему от этого будет только хуже. К тому же ей тоже необходимо было свободное время. Грация все еще была не до конца уверена в том, что происходило между ней и Малфоем. Она ужасно боялась пускать его в свою жизнь, привязываться к нему. Несколько раз в голову гриффиндорки даже приходила мысль о том, чтобы разойтись со слизеринцем. Грация считала, что сможет выдержать это сейчас, когда все еще не зашло слишком далеко. К тому же она прекрасно понимала, что ни Гарри, ни Рон, ни Гермиона тепло эту новость не воспримут, а выбирать девушке ужасно не хотелось. Грация мучилась угрызениями совести, зная, что, предает доверие друзей. Но она ничего не могла поделать с голосом сердца. Стоило Теверелл увидеть парня, как она мгновенно забывала обо всем на свете, наслаждаясь его присутствием. Она ругала себя за такое поведение, но была абсолютно бессильна перед голосом сердца. Так прошли почти все каникулы — в размышлениях и муках совести. Но ничто не может длиться вечно. В Хогвартс стали возвращаться ученики, и Грация, зная о том, что в арсенале игрушек Поттера есть такая чудесная вещь, как карта Мародеров, с замиранием сердца ждала возвращения друга. Какой бы смелой девушка ни была, она ужасно боялась признаться друзьям в том, что полюбила их злейшего врага, которого, к слову, Гарри подозревал во всех смертных грехах. Стоит справедливо отметить, что Избранный был не так уж и неправ в отношении Драко.       Зайдя вечером в гостиную Гриффиндора, Теверелл услышала, как Гарри, Рон и Гермиона на все лады проклинают Министра Магии. Глубоко вздохнув, девушка, приветливо улыбнувшись, опустилась на диван рядом с друзьями. — Привет, компания! — весело обратилась она к ним. — Здравствуй! — Гермиона радостно помахала рукой. — Привет, Грац! — прогудел Рон. Гарри же кивнул, ничем, однако, не выражая какой-либо настороженности или подозрительности, так что девушка немного успокоилась. — Кто как провел Рождество? — жизнерадостно осведомился Рон, давая компании новую тему для обсуждения.       С каждой новой шуткой, отпущенной кем-то из ее друзей, девушка теряла уверенность в правильности своих действий. Нет, расходиться с Малфоем она не собиралась, просто ей казалось, что рассказать об этом вот так, вывалив новость как снег на голову, было не лучшим решением. Но мысль о карте не давала ей покоя. Размышления Теверелл прервал Гарри, окликнувший ее в тот момент, когда в гостиной больше не осталось людей. — Да, Гарри? — вопросительно посмотрела на парня девушка, догадываясь, о намерениях Поттера. — Ты ничего не хочешь рассказать? — Избранный сурово сложил руки на груди. — Ты о… — Теверелл замялась, не зная, как продолжить фразу. — О тебе и Малфое. — Закончил за нее фразу гриффиндорец. — Что вы оба делали все каникулы? Я практически не видел вас порознь! — было похоже, что подозрения Поттера достигли своего пика. — Ничего мы не делали. — Со вздохом ответила девушка. — Просто… Ай, к черту все! Просто мы вместе. Доволен? — выпалила она на одном дыхании. Руки ее задрожали, так что ей пришлось сжать их в кулаки, чтобы не показывать своего волнения. Замерев, Грация с трепетом наблюдала за гаммой эмоций, отразившихся на лице Избранного. — Ты… С Малфоем?! — ошалело переспросил он. Девушка кивнула, поежившись под непонимающим взглядом друга. — С кем?! — Джинни пораженно переводила взгляд с Гарри на Грацию и обратно. — Джинни, сделай одолжение, уйди! — рявкнул Избранный. Рыжеволосая повиновалась без лишних слов. Зайдя к себе в комнату, девушка повалилась на кровать. Она попыталась успокоиться, но не слишком преуспела в этом. Слезы градом покатились по щекам юной Уизли. Джинни поплотнее уткнулась в подушку, чтобы заглушить рыдания. — Ты, что, умом повредилась?! — Теверелл оставалось лишь гадать, каких усилий Поттеру стоило сохранять более-менее спокойный тон. — Нет, не повредилась… — не слишком уверено протянула девушка. — Тогда что?! Да как на такое в добром здравии вообще можно согласиться?! — не выдержав, начал кричать парень. — Значит, можно! — немного осмелев, ответила девушка. — Он же Пожиратель Смерти, Грация! Он служит Волдеморту! Он проклял Кэти! — от переизбытка эмоций Гарри взмахнул руками. — И ты по доброй воле согласилась с ним встречаться?! — Поттер тяжело дышал, гневно глядя на подругу. — Ты не можешь этого знать, — жестко отрезала Грация. — Вы с ним заодно… — Избранный пораженно уставился на девушку. — Вот почему ты защищала его! Вот почему упорно отрицала любую его связь с Волдемортом! — Не говори глупостей! — Закатила глаза гриффиндорка. — Гарри, правда… Поттер не слушал ее. Тупо уставившись перед собой, он пытался сформулировать достойный ответ. Ничего не сумев придумать, Гарри развернулся и отправился к себе, на ходу бросив: — Знать тебя больше не хочу. — Гарри! — попыталась окликнуть его Теверелл, но тот уже скрылся за дверью. Девушка разочарованно покачала головой. Не то, чтобы она ожидала какую-то другую реакцию на данную новость, но все же приятного в этом было мало. Уже лежа в кровати, Грация прокручивала в голове этот разговор. Конечно же, она могла выстроить его немного по-другому, но аристократичная гордость не позволила ей поступить иначе. Пытаясь успокоить нервы, Теверелл несколько раз глубоко вздохнула. Она со страхом ожидала новый день, прекрасно зная, что ей грозит еще один такой разговор, но теперь уже с Роном. «Ты знала, на что подписывалась. Сама во всем виновата!» — ехидно протянул внутренний голос. Девушка застонала. Поняв, что заснуть ей уже не удастся, она раскрыла дневник. «07.01.       И вот, я снова пишу сюда, в надежде найти поддержку. Очень часто я стала задаваться вопросом: что же я творю? Я рушу отношения с друзьями, с которыми мы прошли через невероятные и ужасные приключения. Которых я считала семьей… Которых я считаю семьей. И я отказываюсь от них из-за, никогда бы не подумала, Драко. Мне кажется, что он знает обо мне практически все. Он помогал мне, когда я нуждалась в помощи. Он видел, как умирали дорогие мне люди, как я принимала Метку, как изнывала от Круциатуса… Я бы никогда не смогла рассказать о таком друзьям. Просто… Есть вещи, о которых им знать не следует. Они бы не смогли понять, например, Череп у меня на руке. Ну ведь не смогли бы, верно? Конечно, не смогли бы. Или, например, как объяснить им, что уже долгое время я живу неподалеку от Темного Лорда, и что Он даже учил меня черной магии… Вот как? А с Драко все иначе. Он такой же, как я. Он не осудит, если мне придется убить человека ради спасения собственной жизни. Мои друзья выросли в атмосфере любви и безмятежности. Они просто не в состоянии понять, что существует другая сторона жизни. Что существуем мы — чистокровные волшебники в тысячном поколении. У нас другая жизнь, другие устои. Да, опекуны Гарри не любят его, но, если подумать, чем они могут испугать его? Сомневаюсь, что в их арсенале завалялись какие-либо темные заклятия. А мы с Драко росли именно так: с детства уясняя, что собственная жизнь — превыше всего. Что нет ничего зазорного в пытках, обмане, даже в убийстве. Именно поэтому я выбираю Драко, а не друзей. Наши пути с ними разошлись в тот момент, когда Темный Лорд пришел к власти, глупо отрицать это. Но вот только правильно ли это? Я боюсь, нет, я ужасно боюсь ошибиться. Быть может, мне просто хочется думать, что я способна на любовь? С детства мне внушали, что любить кого-то — значит проявить слабость. И это действительно так. Как раз-таки из-за любви моя мать была изгнана вместе с сестрой, хотя могла отказаться от нее сразу после того, как узнала об отсутствии у нее магии. Так что же, получается, я совершаю ту же ошибку, что и мать много лет назад, позволяя себе любить? И вдруг в таком случае лучшим вариантом будет наше с Драко расставание? Мерлин, какая же я дура, что позволила этому случиться! Я не смогу без Драко Малфоя. Не смогу остаться одна. </i> Захлопнув тетрадь, Грация повалилась на кровать. На душе у нее стало еще хуже, чем было до этого.

***

      Выйдя из спальни следующим утром, гриффиндорка поняла, что ее худшие предположения оправдались. Ни Рон, ни Гарри не желали с ней больше общаться. Девушка подозревала, что Уизли не высказал ей все, что думает только лишь по просьбе Поттера. Теверелл была благодарна другу хотя бы за это. Но вот Гермиону, похоже, эта новость не удивила. — Я давно подозревала, что у Малфоя на уме что-то такое есть, — гриффиндорка пожала плечами. — Понимаешь, уж очень он часто на тебя без нужды смотрел. Иногда прямо-таки дыру взглядом прожигал! А когда он из-за тебя палочку опустил и просто ушел, у меня и вовсе сомнений не осталось! — девушка всплеснула руками. — Ой… — осеклась вдруг Гермиона. — Это, видимо, к тебе… — шутливо закатив глаза, девушка указала кивком головы на Малфоя, стоящего около входа в Большой Зал и прошла вперед. — Привет, Драко, — Грация улыбнулась слизеринцу и обняла его. Вместо приветствия слизеринец легко поцеловал ее. — Здравствуй. — Промурлыкал он, также улыбаясь. — И как все прошло? — спросил парень, не выпуская Грацию из объятий. — Ну-у… — протянула та. — Гарри и Рон считают меня предательницей, а вот Гермиона абсолютно не изменила своего отношение ко мне, — гриффиндорка пожала плечами. — Поттер и Уизли никогда особым умом не блистали. — Прокомментировал Малфой. — А вот насчет Грейнджер, признаю, удивлен. Грация покачала головой и несильно толкнула его в бок локтем. — Несмотря ни на что, они все еще мои друзья. Ну, во всяком случае, я их таковыми считаю, так что попрошу не оскорблять их, — она улыбнулась и снова поцеловала парня. — Ради этого готов потерпеть! — усмехаясь ответил он.        Не успели ребята зайти в Большой Зал, как всему Хогвартсу уже стало известно о том, что Грация Теверелл и Драко Малфой встречаются. Слизеринцы с энтузиазмом восприняли эту новость. Все они были знакомы с девушкой и находили ее подходящей партией для Малфоя. Разве что девчонки, по уши влюбленные в «Слизеринского принца», с завистью смотрели на Теверелл. За столом же Гриффиндора ситуация сложилась не так однозначно. Некоторые представители львиного факультета, хоть и не всегда искренне, были рады за девушку, некоторые же откровенно осуждали ее. Так или иначе никто не посмел сказать ей в лицо ни единого слова. Грация всегда пользовалась уважением в школе из-за своей родословной, да и не только из-за нее. Все же кое за что девушка была благодарна Элизабет и Джону. Они с малого воспитывали в ней жесткость и уверенность в своей правоте, поэтому связываться с ней отважился бы далеко не всякий гриффиндорец.       Гарри и Рон старательно избегали любых разговоров о бывшей подруге и Малфое. Они сидели как можно дальше от девушки, угрюмо уставившись в тарелки и проклиная все на свете. Гермиона же, наоборот, села рядом с девушкой. А Джинни, к немалому удивлению обеих, присоединилась к ним чуть позже. Хотя до этого между Грацией и рыжеволосой не было особой дружбы, сейчас же Уизли буквально излучала доброжелательность! Теверелл насторожило такое поведение шестикурсницы, но особого значения она этому не предала.       Шло время. Несколько раз девушка пыталась заговорить с парнями, но все заканчивалось тем, что они молча уходили в свою спальню. В конце концов гордость, вышколенная за долгие годы, дала о себе знать. Она решила оставить все, как есть, и надеялась, что все как-нибудь, да наладится. В начале девушка часто обдумывала вариант их с Драко расставания, пару раз даже решаясь на серьезный разговор, но мгновенно теряла всю решимость, попадая в плен его глаз цвета штормового неба. С грустью она вспоминала былые вечера, когда все было гораздо проще, нежели сейчас. Когда друзья не считали ее предательницей и не смотрели презрительно. Когда она вместе с компанией влипала в опасные, но увлекательные приключения. Теперь же девушка довольствовалась лишь неполными рассказами Гермионы. Все же Грейнджер тоже не до конца доверяла подруге. Грация не винила ее и даже была благодарна. Благодаря такой политике девушки Теверелл могла не работать на два фронта, скрывая от Драко секреты друзей, а от друзей планы Малфоя. Но все же оставалось то, что Грация утаивала от всех, а именно ее собственные тайны.

***

— Садитесь, садитесь, прошу вас! И побыстрее, сегодня у нас много работы! Третий закон Голпа-лотта… Кто может сказать мне?.. Ну, разумеется, мисс Гермиона! Урок зельеварения у Слизнорта стал самым нелюбимым в списке девушки. Случилось это из-за того, что именно на этом уроке она должна была сидеть за одним столом с Гарри и Роном. Поменявшись местами с Грейнджер, Теверелл заняла место на самом краю, но все равно сидела, как на иголках. В этот же раз подруга отодвинула свои вещи от парней и придвинулась к Грации. — И чем же Гарри провинился на этот раз? — шепотом поинтересовалась Теверелл. — Не спрашивай,— прошипела в ответ Гермиона, на первых минутах урока заработавшая десять очков гриффиндору за точную формулировку закона Голпалотта. — Итак, — заканчивал поучения Слизнорт. — Каждый из вас должен взять с моего стола по флакону и до конца урока изготовить противоядие от того, что в нем находится. Удачи вам и не забывайте о защитных перчатках! Прежде чем класс сообразил, что надо поторапливаться, Гермиона спрыгнула со своего табурета и проделала половину пути до учительского стола, а к тому времени, когда Гарри и Рон вернулись по местам, успела вылить содержимое флакона в котел и уже разводила под ним огонь. Грация же никуда не торопилась, прекрасно зная, что следует сделать. — Просто безобразие, Гарри, что сегодня Принц ничем тебе помочь не сможет! — услышала девушка веселый шепот подруги. — Тут необходимо понимание основных принципов! Ни тебе простых путей, ни жульничества! «Угу…» — подумала она. — «или помощь Северуса». Вспомнив свои уроки с профессором, Грация улыбнулась. Снейп был первым человеком, которому девушка смогла довериться. Она верили ему, как себе. В какой-то мере зельевар заменил ей покойного отца. Внезапно в нос ей ударил ужасный запах тухлых яиц, доносившийся из котла Гарри. Грация сморщилась, зажимая нос рукой. Гермиона злорадно захихикала. Но вдруг Поттер вскочил со своего места и чуть ли не бегом бросился к шкафу с ингредиентами. — Внимание, осталось две минуты! — пропел Слизнорт. Добавив последний ингредиент в свое варево, Теверелл оглядела класс. Чудом сдержав смех при виде Драко, облившегося чьим-то неправильно сваренным снадобьем. Парень выглядел ужасно разозленным. — Время… СТОП! — весело воскликнул Слизнорт. — Ну-те-с, посмотрим, что у вас получилось! Блейз, чем вы меня порадуете?       Слизнорт медленно обходил класс, осматривая различные противоядия. С заданием никто до конца так и не справился, правда, Гермиона не оставляла попыток втиснуть в свой пузырек еще какие-то ингредиенты, прежде чем Слизнорт подойдет к ней. Рон сдался окончательно и только старался не вдыхать поднимавшийся над его котлом гнилостный пар. Гарри стоял, ожидая, зажав в потной ладони безоар.       Их стол оказался у Слизнорта последним. Он принюхался к зелью Эрни и, состроив гримасу, повернулся к Рону. У котла Уизли он и вовсе задерживаться не стал — поспешно отскочил от него, едва сдержав рвотный позыв. Проверив зелье девушки, профессор одобрительно прогудел: — Десять очков гриффиндору за поразительно сваренное противоядие! Из ваз получился бы отличный мракоборец, Грация! — Гарри, услышав эти слова, раздраженно фыркнул. Девушка предпочла сделать вид, что не слышала этого. Профессор предвкушением подошел к Гарри. — Ну-с, Гарри, — сказал он. — Что можете показать мне вы? Гарри выставил перед собой ладонь с лежащим на ней безоаром. Слизнорт разглядывал камень полных десять секунд. Гарри на миг показалось, что он сейчас раскричится. Но Слизнорт лишь откинул голову назад и захохотал. — Ну и нахал же вы, юноша! — Он поднял безоар повыше, чтобы весь класс мог его видеть. — О, вы совершенное подобие вашей матушки… Что ж, тут вас винить не в чем — безоар, безусловно, служит противоядием от всех этих зелий! Гермиона, потная, с сажей на носу, побагровела. Ее наполовину готовое снадобье, содержавшее пятьдесят две составных части, включая и клок ее собственных волос, слегка побулькивало за спиной Слизнорта, который смотрел только на Гарри. — И ты прямо так вот сам до безоара и додумался, а, Гарри? — сквозь стиснутые зубы спросила она. — Для этого нужна душа истинного зельедельца! — не дав Гарри ответить, радостно объявил Слизнорт. — Такой же была и его матушка. Лили обладала интуивным чутьем на зельеварение, которое Гарри, несомненно, от нее унаследовал… Да, Гарри, да, если у вас под рукой имеется безоар, это решает проблему. Хотя, поскольку он не помогает от всего на свете да и встречается довольно редко, умение составлять противоядия вам все же не повредит… Урок окончен! — подвел итог Слизнорт. Теверелл заметила, что Поттер уж очень медленно с обирал свои вещи в этот раз, хотя обычно вылетал из кабинета в числе первых. Грация слишком хорошо знала друга, чтобы не понять, что тот что-то задумал. — Что это Гарри понадобилось от Слизнорта? — поинтересовалась она у Гермионы. Та со вздохом ответила: — Извини, Грац… Гарри просил не говорить тебе об этом. Понимаешь, это, вроде как, его задание, — гриффиндорка виновато посмотрела на подругу. На душе у девушки заскребли кошки. Ей было ужасно неприятно понимать, что, похоже, ее отношения с друзьями прежними уже не будут никогда. — Хорошо, Гермиона… — протянула она. — Нет проблем.

***

      Наступил февраль, снег вокруг школы растаял, его сменила холодная, безотрадная сырость. Лиловато-серые тучи низко нависали над замком, непрекращающийся ледяной дождь покрыл лужайки скользкой грязью. В результате первый урок трансгрессии для шестикурсников, назначенный на субботнее утро, чтобы им не пришлось пропускать обычных занятий, решено было провести не под открытым небом, а в Большом зале. Драко, Грация и еще с полсотни учеников недовольно переминались с ноги на ногу. Они уже умели трансгрессировать и явились в Зал только лишь за официальным разрешением. — С добрым утром, — сказал министерский волшебник, когда все ученики собрались, а деканы призвали их соблюдать тишину. — Меня зовут Уилки Двукрест. Министерство прислало меня, чтобы я провел здесь следующие двенадцать недель в качестве инструктора трансгрессии. Надеюсь, за это время мне удастся подготовить вас к трансгрессионным испытаниям… — Малфой, потише и повнимательнее! — рявкнула профессор Макгонагалл. Теверелл и Гарри тут же обернулись в сторону слизеринской группы. Малфой залился тусклой краской и с разгневанным видом отскочил от Крэбба, с которым он, похоже, шепотом переругивался. Гарри бросил быстрый взгляд на Снегга, тот тоже выглядел рассерженным, хотя, как сильно подозревал Гарри, не столько невоспитанностью Малфоя, сколько тем, что Макгонагалл сделала выговор одному из его подопечных. Девушка же насторожилась. Она прекрасно понимала, что прибегая к помощи таких тупиц, как Винсент и Грегори, Драко постоянно должен был быть начеку. Видимо, парень не справлялся. —…после чего многие из вас будут к этим испытаниям готовы, — как ни в чем не бывало продолжал Двукрест. — Вы, вероятно, знаете, что пользоваться трансгрессией в Хогвартсе невозможно. Чтобы дать вам попрактиковаться, директор школы снял соответствующее заклинание, но исключительно в пределах Большого зала и только на один час. Помните, что заниматься трансгрессией вне этих стен вам не удастся и что попытки такого рода будут весьма неразумными. А теперь прошу всех встать так, чтобы перед вами осталось пять футов свободного пространства.       Началась толкотня, ученики разделялись, налетали друг на друга и громко требовали, чтобы им очистили место. Деканы переходили от ученика к ученику, расставляя их по местам и прекращая споры. — Куда ты, Гарри? — донесся до Теверелл требовательный голос Гермионы. Гарри не ответил. Проследив за ним, девушка поняла, что Избранный направился в сторону Малфоя, который стоял достаточно близко, так что буквально через полминуты Поттер уже подошел достаточно близко. — Когда я прошу друзей постоять на страже, то стараюсь объяснить им, чем намерен заняться,— с трудом девушка все же смогла различить язвительную фразу Поттера.       Малфой круто повернулся, схватившись за палочку. Теверелл напряглась, готовая в любую секунду вмешаться в конфликт, но Драко, встретившись с ней взглядом, со вздохом опустил палочку. — Что, боишься, хорек? — насмешливо прошипел Гарри. — Заткнись, Поттер. — Неприязненно протянул слизеринец. — Нужен ты мне! — он фыркнул. Гарри пытался сказать что-то еще, но Двукрест, как нельзя кстати, закончил объяснение и скомандовал: «Начинаем!»       Трансгрессия оказалась ужасно сложной, поэтому спустя час с заданием справились лишь те, кто и до этого прекрасно перемещался в пространстве. Остальные же выходили из зала потными, взъерошенными и ужасно раздосадованными. Проследив взглядом за несущимися со всех ног Гарри и Роном, Теверелл покачала головой. Очевидно, одержимость Гарри разгадкой задумки Малфоя переросла в паранойю. Пробравшись через толпу к слизеринцу, она обняла его. — Ну как, мистер Малфой, многому вас научил этот урок? — шутливо спросила девушка. Парень усмехнулся. — О, да! Без этих ценных знаний я бы не смог дальше жить! — он закатил глаза. Потом, немного подумав, процедил: — А вот без Поттера смог бы. — А что Гарри от тебя хотел? — полюбопытствовала гриффиндорка. — Да… Я с Крэббом разругался, а твой шрамоголовый это за что-то серьезное принял, — Драко пожал плечами. На самом деле он начал продумывать этот разговор сразу же после того, как увидел, что Теверелл заметила их с Поттером перепалку, поэтому и подвел их разговор к этой теме. Грация тяжело вздохнула, не найдя, что ответить.

***

— Так скажешь ты мне, в чем дело, или не скажешь? — спросил немного запыхавшийся Рон, вместе с Поттером забежав в их спальню. Гарри не ответил, остервенело роясь в своем чемодане. — Гарри… — начал было Уизли, но тот перебил его. — Малфой использует Крэбба и Гойла как сторожей. Он только что ругался из-за этого с Крэббом. И я хочу знать… Ага! Он нашел, что искал, — сложенный квадратом чистый с виду кусок пергамента; развернув его, Гарри стукнул по пергаменту волшебной палочкой: — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость… в отличие от Малфоя. На пергаменте сразу же появилась Карта Мародеров с подробным планом всех этажей, по которым двигались черные точки с именами обитателей замка. — Помоги найти Малфоя, — попросил Гарри. Он расстелил карту на своей кровати и вместе с Роном склонился над ней, отыскивая нужную точку. — Вот! — примерно через минуту сказал Рон. — Он в коридоре первого этажа вместе с… — Уизли осекся. — Грацией. — Мрачно пробубнил Гарри. — Ясно. Внутри Поттера поднялось доселе неизведанное чувство. Воображение живо нарисовало красочные сцены с участием Драко и Грации, от которых у Гарри начинало сводить зубы. Он со злостью откинул карту на кровать и проговорил: — Ничего-ничего. Сегодня не повезло, так я тебя в другой раз к стенке припру! Посмотришь ты у меня! — парень с силой ударил подушку. — Гарри… — неуверенно протянул Рон. — А ты уверен, что все дело только лишь в Малфое? — Конечно! А в ком же еще?! — раздраженно вопросил Гарри. — Ну… Ты только не сердись, — похоже, Уизли не знал, как озвучить свои мысли так, чтобы Поттер понял их, но мгновенно не убил его. — Не кажется ли тебе, что дело тут еще в Грации? — парень многозначительно поднял бровь. — Конечно! Хорек вряд ли работает один! — Избранный всплеснул руками. — Грация стопроцентно ему помогает! — Да я же не про то… Да и потом, не думаю я, что она помогать стала бы ему. Скорее всего, Грация не знает ни о чем. Сам же говорил, что Малфой очень уж часто без нее по коридорам шатается… — А про что ты тогда? — недоуменно переспросил Гарри. — Понимаешь… Мне кажется, что тебе Малфой покоя не дает из-за того, что Грация наша с ним встречаться начала. — Рон покраснел. — Нет, конечно, ты и раньше подозревал его, — быстро поправился парень. — Но сейчас это стало намного сильнее. — Я все еще не понимаю, к чему ты ведешь, — холодно отозвался Гарри. — Не кажется ли тебе, что ты просто ревнуешь Грацию к хорьку? — на одном дыхании выпалил Уизли. Вопрос так и повис в воздухе. Гарри застыл, обдумывая услышанное. В комнате вдруг стало неимоверно трудно дышать. — Не неси чепухи, Рон, — жестко отрезал Поттер. — Как скажешь, — с сомнением протянул тот.