My Immortal...
I'm so tired of being here Я больше не хочу сюда идти, Suppressed by all of my childish fears Но снова детский страх ведет сюда. And if you have to leave И, если все же должен ты уйти, I wish that you would just leave Хочу, чтоб ты ушел совсем… И навсегда. Your presence still lingers here Ведь хоть твой дух лишь чувствуется здесь, And it won't leave me alone Я чувствую — я не одна, ты здесь…
Голос поющей девушки стал громче и выразительнее, а пальцы сильнее нажимали на черно-белый клавиши рояля. Белый свет за занавесом сменился на полыхающее пламя, от чего тени, как черти, заплясали на импровизированном экране.These wounds won't seem to heal Ранам этим никогда не зажить — This pain is just too real Эта боль рождена, чтобы жить. There's just too much Времени много… Времени много… That time cannot erase Но оно не умеет лечить.
Теперь невысокое пламя загорелось вокруг девушки. Она сидела с распущенными синими волосами, которые волнами спадали на плечи, изредка прикрывая ее лицо, когда Дождия склоняла голову над клавишами. На девушке было надето длинное платье из легкой ткани, которое полностью закрывало ее ноги, а по спине струились широкие шифоновые ленты. Грей стоял за кулисами и завороженно смотрел на свою девушку. В ее уверенном пении не было и намека на дрожь, а значит его план по успокоении девушки-дождя сработал. Парень улыбнулся и прикрыл глаза, прислушиваясь к звучанию инструмента. Не зря же она каждый день по вечерам упорно занималась с ним игрой на фортепиано у них дома. Раньше это была его ледяная одинокая крепость, а теперь, благодаря девушке с синими волосами она стала уютным гнездышком. Она принесла в его дом тепло и покой. И только сейчас, стоя за сценой, Грей услышал слова этой песни, ведь дома они лишь играли мелодию. Слова, что произносила Дождия глубоко проникали в его сердце. Он вспомнил Ул и Слезулу. И Сильвера. И одна скупая мужская слеза скатилась по его щеке. Смахнув ее быстрым движением руки, ледяной созидатель опять посмотрел на Локсар.When you cried I'd wipe away all of your tears Когда ты плакал — я стирала твои слезы, When you'd scream I'd fight away all of your fears Кричал ты — прогоняла весь твой страх. And I've held your hand through all of these years Я провела тебя через дожди и грозы, But you still have all of me Но до сих пор моя рука в твоих руках.
Огонь на сцене начал медленно стихать, и дуновение ветра принесло золотые осенние листья, которые танцевали с шифоновым шлейфом девушки, ее голос проникал в сердца зрителей. Свет на сцене стал сереть, что было похоже на пасмурное небо.You used to captivate me Ты очаровывал меня своим сиянием, By your resonating light Тем светом, столь слепяще-невозможным, But now I'm bound Но я осталась жить в существовании, By the life you left behind Что ты уже давно оставил в прошлом… Your face it haunts my once pleasant dreams И в снах своих я вижу чистый образ твой… Your voice it chased away all the sanity in me Твой голос вновь меня зовет и манит за собой…
Когда Грей услышал последние слова Дождии он присел на корточки и положил руки на пол. А зрители в это время увидели, как по сцене начал ползти лед, которому огонь уступал место. Это была смена времен года. И на зрителей это произвело положительный эффект. Все кто присутствовал в зале, даже судьи, подняли к небу зажигалки, спички, свечки или палец с огненной магией, у кого что было. И тысячи мелькающих огоньков плавно качались в такт музыке.These wounds won't seem to heal Ранам этим никогда не зажить — This pain is just too real Эта боль рождена, чтобы жить. There's just too much Времени много… Времени много… That time cannot erase Но оно не умеет лечить.
Вокруг Дождии кружилась вьюга, все больше завихряясь с каждой высокой нотой. Хороший певец всегда поет так, как-будто прочувствовал каждое слово на себе. И Локсар пела именно так. По ее щекам катились слезы, но голос не дрожал. Она изредка посматривала в зал, и еще реже напротив себя, за кулисы, где стоял Грей. В те редкие секунды, когда она поднимала свои бездонные синие глаза, она встречалась взглядом с ним, и с новой уверенностью перебирала пальцами по клавишам рояля. Последний припев Дождия пропела глядя прямо в глаза Грею, и готова была поклясться, что сейчас она чувствовала каждой клеточкой тела всю ту боль, что он пережил, и хотела забрать ее всю на себя и вылить в мелодию под своими пальцами.When you cried I'd wipe away all of your tears Когда ты плакал — я стирала твои слезы, When you'd scream I'd fight away all of your fears Кричал ты — прогоняла весь твой страх. And I've held your hand through all of these years Я провела тебя через дожди и грозы, But you still have all of me Но до сих пор моя рука в твоих руках.
Снежная буря сменилась дождем. Сильным проливным дождем, холод которого пронизывал до костей. А голос был повышен до предела своих возможностей. Синие волосы прилипли от влаги к лицу, а шифоновые шлейфы платья больше не развивались при сильных порывах ветра.I've tried so hard to tell myself Я так старалась убедить себя, что ты ушел, That you're gone Что жизнь оставив, ты покой себе нашел… And though you're still with me И хоть ты все еще со мной — ты рядом, здесь — I've been alone all along Но я одна… всегда была… и есть… When you cried I'd wipe away all of your tears Когда ты плакал — я стирала твои слезы, When you'd scream I'd fight away all of your fears Кричал ты — прогоняла весь твой страх. And I've held your hand through all of these years Я провела тебя через дожди и грозы, But you still have all of me Но до сих пор моя рука в твоих руках.
Когда девушка пропела последнюю строчку, она подняла голову к небу. Грозовые тучи рассеивались и ее лицо осветили первые солнечные лучи, а вокруг рояля, где раньше был лед распустились цветы. Дождия встала, устало посмотрев в зал. Синевласке казалось, что из нее выжали все эмоции разом. Она поклонилась зрителям и они ответили ей бурными овациями. Судьи плакали. Даже суровая Кагура, что-то писала в блокноте вытирая скупые слезы краешком платка. По ней было видно, что она изо всех сил сдерживала свои эмоции. Дождия начала удаляться за кулисы, а на сцену вышла Мира, с платочком в руках: — Спасибо нашей Дождии, за такую чудесную лирическую песню. Сейчас будет небольшая техническая пауза, она займет всего десять минут, а Вы, наши дорогие гости, сможете насладиться вкусными угощениями в кафетерии торгового квартала, что находится вокруг площади. Приносим извинения за неудобства, — Миражанна поклонилась зрителям и перед ней опустился занавес. Команда помощников организаторов принялась убирать сцену после выступления Локсар. Дождия, зайдя за кулисы оказалась зажата в объятиях Грея. Он уткнулся носом ей в шею, слегка щекоча ее своим дыханием. А руки брюнета крепче прижимали девушку за талию: — Спасибо, Дождия…спасибо, милая, — Грей шептал ей на ухо слова благодарности, все так же не поднимая лица, чтобы не встречаться с ней взглядом. Его так смущало собственное поведение, да еще и на глазах у всех, так что парень по-девчачьи залился румянцем. — Милый Грей? За что вы благодарите Дождию? — девушка не понимала такого откровения от парня, а может и просто хотела услышать это от него самого. — За то, что ты всегда рядом, маленькая моя, — Грей все-таки осмелился поднять голову и поцеловал улыбающуюся синевласку. — Эй, голубки! Хорош тут облизываться. Дождии надо переодеться, а то она простынет. А тебе шмотки просушить, а то голым на сцену не выпустят, а мы выступаем следующими, — Нацу недовольно хмыкнул скрестив руки на груди. Сейчас он завидовал Грею, но признавать не хотел. — Твою же мать! Я и не заметил, что ты мокрая. А-ну, живо переодеваться! Люська, отведи пожалуйста мое горе в гримерку и проследи, чтобы она переоделась, — Грей тут же перебил Дождию, которая хотела что-то сказать, — И не переживай, Дождия, к моему выступлению успеешь, — он быстро чмокнул девушку в холодный нос и ей ничего больше не оставалось, как выполнить требования заботливого юноши. — Ей, Головешка! Ну что, порвем их всех? — Грей расстегнул мокрую рубашку и закатил один рукав. — Я аж воспылал! — Нацу рвался в «бой», готовый показать Люси, Локи и всему Миру, что круче него она никого не найдет. И что только дракон может быть с этой принцессой. — Ну держитесь! Ща я доем эту вилку из отменного сплава и всем пиздец! Мы раздавим конкурентов! Гыхы, — Гажил закинул последний кусочек, который когда-то был вилкой в рот и надел белую короткополую шляпу надвинув ее на самые глаза. — ДА! Давайте сделаем это! — от Лексуса такой эмоциональности не ждал никто. Он поправил белую облегающую майку и надел свои любимые наушники, засунув за пояс барабанные палочки.
