Братья

***

POV Дилан Видя этих двух, меня аж пробивает дрожь. На кухне я хотел просто извиниться. Вцепившись руками в руль, я решил попробовать ещё раз. В глазах вертится все, туман в голове, и будто звон усиливается. Раздражает такое состояние. Вдыхая через нос, поднялся на второй этаж. И застукав их мило воркующих и смеющихся, я закипел. Руки дрожали, а в глазах потемнело. Уже не совладая с собой я плевал им едкие фразы и грубые слова. Я всегда хотел быть нужным ей, любить ее, а она отталкивает меня. И через закрытую дверь слыша её рыдания, сжимая кулак я корил себя за тупость. Находясь на грани, приходил в себя. Но… Я люблю его! Эта фраза выбила меня из себя. Как будто прошёл электрический разряд по телу. Зверея за секунду, ударил в стену, проломив в нем отверстие, ушёл из дома. Любит! А он ее любит? Нет! А я да! Заведя мотор седана, мной владела ярость. Обида. Злоба. Грусть. Все в перемешку. Выжимая педаль в пол, за секунду стрелка взмыла до 80 км/ч. Несясь на бешеной скорости, я сжимал руль до белых костяшек. Скрипя зубами, я свернул с шоссе, к загородному барделю. — Как у тебя нет ничего? — Стоя в прокуреной тёмной комнате на против стола я кипел — Стив, я знаю есть нычки. Я заплачу в двое. Мужчина сделал затяжки и передал сигарету девице сидевшей у него на коленях. Он сложил руки домиком прислонив к губам, выпустил дым. Его красная рубашка была растегнута и было видно край татуировки. Дракон, символ их банды. Подняв на меня, свои серые глаза, блондин отклонился на спинку кресла. Показав рукой, чтобы девка ушла. Она встала и ведя бедра в короткой мини юбке с виднеющмися краями чулков, удалилась за зановеску в глубине комнаты откуда слышала музыка. Меня схватили два амбала и придавив лицом к столу держа за локти, завели руки за спину. Я ощутил покалывание в области сердца, один из них приставал нож. — Дилан, — Наиграно добро проговорил дилер, обходя стол встал с боку, чтобы я его видел — Меня, не волнуют твои желания. И твои возможености тоже — Наклонившись ближе взял меня за волосы потянул на верх поднимая голову — Если, я захочу продать тебе что-то, — сжав в ладони мои волосы сильнее, — я тебе дам знать. Ударив меня головой о стол, он направился за девушкой. Крикнув парням в догонку: — Ragazzi, butta fuori questo idiota.* Меня выволокли на улицу, избив швырнули в кусты, рядом с мусорными баками. Утерев кровь, трясущисися руками достал телефон. И цеплясь за последнюю возможность, достать необходимое, набрал номер парня. Он впаривает дурь, которая вызывает такую зависимость, что начинаешь рвать на себе кожу. Но я и так уже в луже говна. Получив то что нужно было, заплатив в трое дороже, я был дома. Никого. Швырнув упаковку, с химией на стол, я вцепился пальцами в диван. Сука Сука Сука Сука Сука Ну почему этот Томас всегда такой правильный? Защищает ее, а она к ниму липнет. А теперь и любит. Зарычав, я толкнул стеклянный стол ногой. По пустом дому разносился звон стекла. Моё лицо покраснело, отдышка рвал лёгкие, голова идёт кругом. Вскочил с дивана метался по помещению. Мой взгляд упал на улыбающихся детей. — ТВААААААААРЬ! — прокричав, я сбил стоящие рамки с фотографиями на полке гостиной. Упираясь ладонями в стену дыша полной грудью я чувствую боль в висках. Пульсирующую. Будто мой мозг это пинпонговый мячик, который прыгает внутри головы причиняет жуткую боль. — Я смотрю не один я в мудаках ходит? — радостный голос раздался позади меня. Я даже не услышал как открылась дверь. Моя пароноя хуже чем можно себе представить. Не оборачиваясь, я понял что это тот придурок который бегает за Эммой. — Съебался от сюда. — он проигнорировал мой приказ и прошёл в кухню, открывая шкаф с алкоголем. Вытащил бутылку шотландского виски и налил в граненый стакан золотистую жидкость, сделал глоток, причмокнув, поставил его на стол. — И тебя они отшили, — зеленоглазый поднял бровь, играючи кружа стакан — Не взяли нас, в свою идеальную семью. Я молчал, опираясь лбом о шершавую поверхность стены. Выплеск эмоций позволил мыслить ясно, на несколько минут. Ступая по осколкам, я оказался в кухне. — Я полностью на твоей стороне, — я еще терплю — я ведь ее люблю, а она мне такое, — произнес он, а я начал закипать. После этих слов парень со стуком уложил на стол пистолет. — Знаешь она такая милая, а твой братец такой эгоист, — я не понимающе посмотрел на лапоухого парня. Он хищно улыбнулся опустив голову ниже. — Предлагаю устранить преграду. — Я же сказал, съебался отсюда! — теперь я говорил агрессивнее. Парень осушил бокал залпом. Стукнув им по столу, захватил кольт в ладонь.  Навел дуло мне в лицо, широко улыбнулся. Я сильно сжал горлышко бутылки. Он рассмеялся, опуская руку, проведя рукой по лбу встал в пол оборота ко мне. — Видел бы ты свое лицо. Эй, братишка! Все хорошо, мы с тобой заодно, — все бы ничего, но тут он меня обнял — и… Я не дал ему договорить, а вмазал ему по лицу. Он явно этого не ожидая, отлетел к стене. Он снова достал пистолет и нацелил его на меня. Я лишь ухмыльнулся. Я вспомнил. Это тот самый пистолет из которого он целился в Тома. Но мой братец выбил пистолет из его рук и незаметно вынул пули. Откуда я знаю? Мой братец разговаривает во сне. Я был в тот день в комнате родителей. Когда я их увидел, меня чуть не стошнило. Эмми так мило обнимала его, да и он тоже. Тем более он был без футболки и я в самом начале думал что они переспали. Но потом Эмми чуть пошевельнулась и я увидел раны на груди Томаса. А потом он сам все рассказал во сне. — Ты изнасиловал Эмму, теперь я убью тебя! — его голос вывел меня из раздумий. Тихо, чтобы он не увидел, я взял глинянную вазу и спрятал ее за спиной. И тут Робби нажал на курок. Но конечно же, в меня ничего не прилетело. Пока Робби был в ступоре я подкрался и со всей силы ударил его по голове, да так сильно, что ваза разлетелись на кусочки. Робби пошатнулся и упал на пол ударившись об угол стены. Тонкая струйка крови поползла по паркету. Я наклонился чтобы потрогать пульс…, но его не было. Тогда я резко перевернул его на спину и наклонился к груди, чтобы послушать сердце. Но ритма не было. — О Боже! — выкрикнул я, отшатнувшись от парня, упал на пол. Я убил человека! Срываясь с места, сначала на четвереньках, постепенно поднимаясь выбежал из дома, сел в машину и уехал. POV Том. Я успокоился и поцеловал Эмми в макушку. Мы вышли из машины и направились ко входу в больницу. Мы провели там больше часа. Сначала сорок минут разбирались с родителями, а потом я отвел Эмми на осмотр к доктору, потому что видел, что у нее еще болел живот. Там я оставил ее и вышел в зал ожидания. Эмми вышла вся красная от смущения. Я не мог не рассмеяться. — Что тут такого смешного? — обиженно надула она губки. — Пойдем, — только и проговорил я. Я обнял ее за талию и повел к машине. До дома мы добрались быстрее. Как только мы вошли в дом, то сразу увидели Робби лежащего на полу. Я загородил Эмме путь рукой, когда она хотела подбежать к нему. Вокруг все было в крови. Медленно подойдя к нему я понял — что он убит. Его убил Дилан. Я поднял глаза на Эмму и увидел что она была парализованная от страха. Я поднял ее на руки и отнес в машину. — Куда мы? — спросила она — Уезжаем, — коротко ответил я — посиди тут, я за деньгами. Я быстро поднялся наверх в комнату родителей и открыл сейф. Там лежала приличная сумма денег: нам с Эммой хватит где-то на полгода. По пути я схватил сумку и закидал туда разной одежды, в основном футболки, брюки и джемпера, еще взял документы. Я снова спустился вниз и закинув сумку назад, уселся в машину и рванул с места. — Зачем? — подняла на меня испуганные глаза девушка — Как же ты не понимаешь? Его убил Дилан! Его родители заявят о пропаже сына, полиция найдет его и придет за ним. И что мы им скажем? Нам с тобой такие проблемы не нужны. Дилан это заварил он пускай и расхлебывает! Мне тебя хватает, тебя надо уберечь. После такого ответа, девушка кивнула и заснула. К вечеру мы уехали уже далеко от города и остановились в отеле. Я быстро забронировал номер до завтрашнего утра и мы поднялись наверх. Уже ночью, когда мы оба лежали под одеялом, Эмма вдруг посмотрела мне в глаза. — Томми? — позвала она. — М? — Что это был за уговор? — ах да, я забыл ей про это рассказать. — Когда Дилан нашел бумаги о твоем временном опекунстве, он позвонил мне и мы с ним встретились. Обсудив всю ситуацию мы придумали уговор. Он звучал так: «Ни твоя ни моя». Это значило то, что мы с Диланом не имели право встречаться с тобой и влюбляться в тебя. В тот день, — я сглотнул — в тот день когда он тебя изнасиловал у него была ломка от наркотиков. Я договорился с его поставщиком и заплатил ему за то, что он продает не наркоту Дилану, а пустышку. И именно в этот день у него началась ломка и так получилось. — Значит «Ни твоя ни моя», — тихо прошептала Эмма. Я почувствовал как она сглотнула слезы. Я знал почему. Очень хорошо знал, но сегодня пришло время ей рассказать. — Эмма, да уговор был такой, — я поднял ее голову за подбородок. Хорошо что ночник горит и я могу ее видеть — но я тоже нарушил правило, не так как Дилан, но все же, — я выжидающе посмотрел на нее. Ее глаза наполнились надеждой — я влюбился в тебя, — прошептал я — тем самым нарушил договор. Я тебя люблю, — снова прошептал я и наклонился к ее губам. Она сама меня поцеловала. А я лишь ответил на ее поцелуй. Ее губы были мягкими и нежными. Я углубил поцелуй и проник языком ей в рот, чем вызвал негромкий стон. Поцелуй был долгим, и я нехотя оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза. Впервые за несколько дней они светились от счастья. — Я тоже тебя люблю, — прошептала она и обняла меня. Я выключил ночник и устроился поудобнее. Через пять минут услышал как Эмма уснула, а еще через пять уснул уже я.