Ты мой свет

Клиган прихватил в баре бутылку виски и заперся в своей комнате. Он уже смирился с тем, что от мыслей о Сансе ему не отделаться. После этого вечера все стало еще хуже. Все, что он о ней узнал... Ни одна из тех женщин, которых он когда-либо встречал, не была даже и близко похожа на Сансу Старк. То, что она была очень красивая и очень умная, это еще полбеды. Таких полно. А вот то, как она к нему относилась – это уже хуже. Он встречал уже писаных красавиц, богатых, успешных и самодостаточных. Но все они смотрели на него либо с отвращением, либо с жалостью. А вот во взгляде этой девушки не было ни того, ни другого. Это ее теплое отношение к нему, так искренне и открыто – оно было так неуместно среди его воспоминаний: все они мрачные, желчные, толпились и были похожи друг на друга. Горькие и болезненные часы и минуты, открытые насмешки и плохо скрываемый страх. Именно так женщины смотрели на него. Исключения, конечно же, были - шлюхи, которые старались накинуть цену, а если он соглашался, то сами накидывались на него. На хрена вот вообще быть такой милой? Ее выгоды в этом не было никакой! Так зачем же столь деликатно себя с ним вести? Он искал причины, по которым она так тепло к нему относилась. Что это, блин, такое?! В этим раздумьях он провел несколько часов. Ого! Уже почти полночь! «Интересно, она уже спит?» Клиган сразу же пожалел о том, что эта мысль пришла ему в голову, так как вслед за ней пришли другие и стали медленно и изощренно сводить его с ума: вот она идет в душ, раздевается, нежится под теплой водой; от этого грудь набухает, вода струится по спине, бедрам; потом махровое полотенце заботливо собирает влагу с ее бархатной кожи. Санса идет в спальню и надевает короткий шелковый халат, настолько короткий, что когда она поднимает руки, чтобы расчесать волосы, то он немного задирается, игриво демонстрируя ягодицы. Она наносит ароматный крем на лицо и шею, медленно растирает его по рукам. Потом идет к кровати, снимает халат и ложится спать, сладко потягиваясь, выгибая спину... Почему он решил, что она спит нагишом? Его плоть бунтовала от таких мыслей. Он беспомощно сжимал кулаки, матерился про себя. Виски уже затуманил его рассудок. Как на грех он вспомнил еще и их поцелуй в машине – она не сбежала, не кричала, и даже не пожаловалась Роберту... А еще погладила по щеке. Словно кто-то нажал спусковой крючок: Сандор резко подорвался, бегом поднялся на этаж выше, где была комната Сансы и без стука распахнул дверь. - Боги! Сандор?! Что случилось? – перепуганная девушка прижимала к груди мокрое полотенце, пытаясь прикрыться. Он в следующий же миг оказался возле нее. Санса взволнованно смотрела на него широко раскрытыми глазами: - Все в порядке? Что-то с дядей Робертом? - Санса... – прохрипел он, подходя к ней вплотную, - я не могу больше. Ты такая... - Что это значит?! – спросила она еще более встревоженно. - Санса... Иди ко мне! – они прижал ее к себе, обнимая за талию. Запустил руку во волосы, гладил затылок. А она все также непонимающе на него смотрела, не в силах возразить или сопротивляться. Санса попыталась вырваться из его объятий, но он только сильнее прижал ее к себе, шумно дышал и шептал «Санса»... Она прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но предательские мурашки покрыли все тело, низ живота пульсировал и она невольно запрокинула голову, пытаясь поймать его взгляд. Было понятно, что он пьян. Но его прикосновения были такими чувственными, а руки – горячими, что девушка издала тихий стон, давая ему «зеленый свет». Сандор нашел ее губы, жадно припал к ним, впиваясь все сильнее. Санса не ожидала такого напора, пыталась отстраниться, упираясь руками ему в грудь. Почувствовала стальные мышцы, жар его тела и сдалась. Это все так неправильно! Просто ужасно! Что он себе позволяет?! Да как он смеет?! А как смеешь ты?! Ты поселила в его душе надежду! Это ты позволила ему себя поцеловать! Ты вообще представляешь, что он теперь думает?! Что у него есть шанс! Сама виновата! Давай! Скажи ему, что между вами ничего не может быть! Что он недостаточно хорош для тебя, что тебе будет стыдно ходить с ним по улице, что ты будешь бояться показать его своей семье. Скажи, что тебе противно! Да скажи ты уже хоть что-нибудь! Но Санса молчала... Она покорно льнула к нему, прижималась, гладила его, сжимала тонкими пальцами его плечи, мощные руки. Сандор вырвал полотенце, которое было последней преградой между ними, и швырнул его в сторону. Он застонал, не в силах выдержать такую близость этого желанного тела. Когда Санса запустила руки ему под футболку и потянула ее край вверх, намекая, что не мешало бы это снять, Сандор совсем потерял самообладание. Футболку постигла участь полотенца. Клиган приподнял Сансу, она обхватывала его бедрами, обнимала и прижималась голой грудью к его распаленной коже. Сандор подошел к кровати, поддерживая ее за ягодицы и все сильнее прижимая к себе. Он присел на край кровати с ней на руках и хотел развернуться, но Санса подалась вперед, повалила его на спину и, оказавшись сверху, начала целовать его шею, исследовать руками рельефные мышцы груди, накаченный пресс, спускаясь все ниже и доводя его тем самым до безумия. Что сейчас творится? Надо же это остановить! Она очень пожалеет об этом. Возненавидит его и он навсегда ее потеряет. Да, давай, остановись. Оттолкни ее, скажи, что просто пьяный или решил ее проверить. Соври что-нибудь. Пока не поздно. Ты же будешь потом страдать. Она вернется в свой идеальный мир искусства и любви, а ты будешь выть волком, пить и проклинать себя и ее. За то, что вообще появилась в твоей жизни. За то, что не послала ко всем чертям. За то, что не смерила презрительным взглядом. Ну, что же ты? Вот еще немного и все потеряно. Как ты будешь смотреть ей в глаза? Ты сейчас стонешь от удовольствия, а утром она превратится в мисс Старк, недосягаемую, безупречную, не твою. И ты будешь стонать, но уже от безысходности и боли. От отчаяния. Да, будешь. Но теперь уже поздно. Сандор не выдержал этих ласк, резко поднялся, уложил ее на спину и накрыл своим телом. Ее била мелкая дрожь, она лихорадочно хватала его за плечи, словно его сейчас отнимут у нее. - Сандор... – сказала она незнакомым голосом, - я хочу тебя. Чертов будильник... Клиган с ненавистью швырнул телефон об стену. Седьмое пекло. Через двадцать минут надо выезжать, а он еле живой от похмелья. Так и уснул одетым на кровати. Надо идти, впереди тяжелый день.