Девочка сверху

Я проснулась от щелчка замка. Непонимающе завозившись, я попыталась нащупать рядом оборотня, но его голос донесся из прихожей: — Прости, не хотел разбудить. А еще чудно запахло свежим кофе и какой-то выпечкой. Шикарно... Я с удовольствием потянулась, пока Никита присаживался на край кровати, обняла его за шею, когда он наклонился ко мне. — Доброе утро, — пробормотал мужчина после долгого неторопливого поцелуя. — Доброе, — устроившись полусидя, я приняла большой картонный стакан с кофе, даже еще горячим, — что за аттракцион невиданной щедрости? — Захотелось тебя порадовать, — пожал плечами наемник, пристраиваясь рядом и выуживая из углубления в картонной подставке пакетики с сахаром. Я качнула головой, когда он предложил мне парочку, он ничего не сказал, но посмотрел на меня, как на извращенку. Ну что поделать, я привыкла, — да и все равно надо было кое-куда сходить. Из пакета были извлечены круассаны и коробка с пончиками. А потом еще одна коробка. — Нет, я не возьму, — для убедительности отодвинув его руку, я обеими ладонями обняла свой стакан и покачала головой, — я и сама могу новый купить. — Не сомневаюсь, самостоятельная ты моя девочка сверху, — усмехнулся Никита, вынув новый телефон и положив его мне на живот, — но мне хотелось тебе что-нибудь подарить. Можешь считать это благодарностью за вкусный корм. Ну или я выкину его в окно, варианта всего два. — Засранец, — буркнула я, цапнув у него из руки так и не надкушенный пончик, чтобы хоть как-то отомстить, — мог бы и что-нибудь попроще тогда купить. — Что хотел, то и купил, — с назидательными нотками изрек он, тут же откусив от весьма не маленького круассана три четверти, не меньше. И как влезло... — я вообще люблю баловать своих женщин. — Меня немного напрягает множественное число, — тихо рассмеялась я, легонько ткнув его локтем в бок. — Ну, всех по очереди и факту принадлежности, — ухмыльнулся наемник, поерзал, устраиваясь удобнее, — эх, было время, каждое утро были дома свежие круассаны и кофе. — Круто же, — взяв себе политый шоколадом пончик, я едва не уронила его на кровать. — Ну, поначалу да, было охуенно, — вздохнув, блондин откинул голову на подушку, — я тогда встречался с француженкой, она вообще готовила так, что язык можно было проглотить, а уж пекла шикарно, — блин, вот же насыщенная жизнь, сколько всего посмотрел и попробовал... — только вот она каждый день вставала в шесть утра, пекла круассаны, еще что-нибудь делала мудреное. Только заканчивался завтрак, она начинала готовить хитровыебанный обед. И так по кругу, — какая-то прям сильно увлеченная мадам... — поваляться с утра нельзя, в десять она ложилась спать, потому что режим, пожевать что-нибудь на диване перед телевизором нельзя, только в столовой, если ужин — так пять блюд. Я пытался как-то это пресечь, но потом мы просто сели, поговорили и решили, что мне с моими пиццей и бутербродами место в одном мире, а ей с ее яйцами пашот и аристократическими привычками — в другом. Почему-то вечно меня тянет к интеллигенции, хотя сам я только школу закончил. — Ну зато вы поняли проблему, — улыбнулась я, взяв себе круассан. М-м-м, с вареной сгущенкой! Вкуснотища-то какая! — Я тут что-то приохуел, о бывших начал, не ревнуешь? — я только пожала плечами. Если бы это было в настоящем времени, он был бы отпизжен, а к бывшим-то какой смысл ревновать? — Ну и чудно, а то у меня их было много. — Уставали ждать? — с усмешкой предположила я, с удовольствием сделала большой глоток уже немного остывшего кофе. — Да, ну или изменяли, — широко зевнув, Никита аж челюстями клацнул, — хотя я даже не осуждаю, любовь любовью, а трахаться хочется всегда. — Ну и ты мог тоже, в чем проблема, — фыркнула я, — месть и все такое. — С кем, мать? — тяжело вздохнул он. — Учитывая специфику работы в последние несколько лет, презервативы там не купить, потому что это либо пустыня, либо экваториальная деревня, да и проститутки страшные и потасканные, как моя жизнь. Неохота мне потом мучиться с каким-нибудь гепатитом, который даже для нас проблема. Так-так, так-так... Беременность же не худшее последствие незащищенного секса, да? — Я надеюсь, ты мне никакую гадость не привез? — с подозрением уточнила я. — Не, ты что? — наемник даже рукой махнул. — У нас перед отправкой и перед возвращением всегда осмотр и анализы. — Смотри у меня, — вздохнув, я потянулась через него к тумбочке, чтобы выключить будильник, и заодно отставила пустой стакан, — сегодня я надолго, кстати, вечером только вернусь. — Сходим куда-нибудь? — предложил оборотень, опрокидывая меня обратно на постель. Игривое настроение несколько ослабло, когда послышался недвусмысленный стук. — Это новый телефон, да? — Похоже на то, — вздохнув, я встала, — вроде, цел. — Да хуй с ним, — опять зевнув во всю пасть, мужчина явно приготовился отсыпаться, — я и еще один могу купить. — Лучше бы ты мог угомониться, — усмехнулась я, взъерошив светлые волосы. Стараясь не шуметь, я собралась и ушла. Сегодня у меня пять чертовых пар, но хоть все лекции. — Альфы — психологически очень сложные создания, — рассказывала я, стараясь не торопиться вслед за мыслью, чтобы второкурсники успевали записывать, — в отличие от обычных оборотней, у которых волк большую часть лунного цикла спит, они не отделяют себя от волка, говорят о себе, как правило, во множественном числе и находятся с ним в непрерывном диалоге, решения принимают вместе, — у кого-то зазвонил телефон, я не обратила внимания, — альфы обычно большую часть жизни не имеют постоянного партнера, пока не встретят пару или того, кто способен принять их полигамность, — да что же это такое, хоть бы звук выключили! — кому звонят, ответьте уже. — Вам, вроде бы, — ребята заулыбались. — Точно, — вздохнув, я взяла со стола новый телефон и направилась в коридор, — минуту подождите, — надо купить гарнитуру и поставить привычный рингтон, а то вот что получается, — что хотел? — Помешал, что ли? — судя по голосу, Никита улыбался. — Непривычно просто, — усмехнулась я. — Со мной тут коллега связался, триста лет не виделись, я с ним схожу в бар, — предупредил наемник, — прости, что наши планы переносятся. — Ну я же не денусь никуда, — улыбнулась я, прислонившись плечом к стене. — Что же ты идеальная такая, а, девочка моя? — промурлыкал мужчина, заставив меня фыркнуть. — Итак, альфы, — вернувшись в аудиторию, я выключила от греха подальше звук нового аппарата и сунула его в рюкзак, — поскольку для них естественны недолговечные связи даже в обход пары, частенько на этой почве в стаях случаются конфликты. Альфы очень ревнивы и всегда тщательно ограждают стаю от посторонних. — То есть, им можно налево гулять, а их парам нельзя? — недовольно поинтересовалась одна из девушек. Как обычно, "альфа" воспринимается как мужчина. Маленькие феминистки... — Да, по мнению альф, так и есть, — прислонившись задницей к своему столу, я скрестила руки на груди, — если альфа мужчина, у него обычно есть двое-трое детей вне стаи от подобных связей, с которыми, впрочем, он всегда поддерживает связь и полностью воспринимает своими. Если альфа женщина, обычно все ее дети от разных отцов. Очень немногие альфы могут обуздать свою сущность и после нахождения пары или постоянного партнера отказать себе и волку в подобного рода развлечениях. Как правило, просто находится партнер, который готов это принять и понять, что суть этих связей — банальный инстинкт. Дело в том, что человек и волк смешались таким образом, что стадное и стайное тесно переплелись. Поэтому альфы никогда не делятся, что есть проявление стайного, и инстинктивно хотят оставить как можно больше потомства, чтобы выжили сильнейшие, что обычно относят к стадному. Идем дальше, — отлепившись от стола, я пошла между рядами, рассеянно разглядывая пол и разномастные рюкзаки и сумки, — если в полнолуние волчье в обычных оборотнях получает практически полный контроль, альфы все еще сохраняют диалог. С одной стороны, это хорошо, потому что волк альфы обычно очень силен и агрессивен в плане защиты территории и членов стаи. Бывали случаи, что при утрате контроля альфы убивали тех, кто не мог в силу происхождения стать членом стаи, но считался таковым чисто морально, потому что для альфы это чужак. С другой стороны, тесная связь и очень хрупкое равновесие, стимулированное полнолунием, часто приводят к сращиванию волка и человека. То есть, они совершенно перестают отличать, где один, где второй, и получается агрессивный волк с разумом человека. Его очень сложно обхитрить и поймать, плюс, члены стаи всегда побаиваются альфу, а в такой ситуации и вовсе бессильны, потому что стайная связь дает им ощутить в полной мере, что человеческого в их вожаке осталось очень и очень мало. И тогда в дело вступаем мы и наши транквилизаторы, — я подошла к столу, чтобы сменить слайд на изображение всем здесь известного и привычного пистолета с набором дротиков. Пока что они стреляют из такого, на последнем курсе поупражняются с более мощными средствами, но это наше основное оружие, — после полнолуния альфа обычно приходит в норму и сожалеет о содеянном. Оборотни, как вы знаете, финансируют нашу организацию и благодарны за риск, на который мы идем, чтобы обезопасить других людей и сами стаи. — А вас благодарили, когда вы убили альфу? — задорно спросил кто-то. — По крайней мере, не осуждали, — сухо ответила я, — содеянным я не горжусь, перед той стаей извинилась, как и они передо мной. Мне тогда даже предложили остаться эмиссаром при новом альфе, но это была банальная вежливость. Из той же вежливости я отказалась. Никита вернулся почти в одиннадцать. — Мои извинения, — весело сообщил он, вручая мне здоровенный контейнер с шашлыком и люля-кебабом, — мы такую шашлычную нашли, просто нечто, давай завтра туда пойдем? — Давай, — рассмеялась я, ставя пластиковую емкость в холодильник. По нему видно, что поддатый, но явно не критично. Пока он принимал душ, я забралась обратно в нагретую постель. Вечер без него был долгим, непривычно было. И у меня впереди еще хренова туча таких вечеров, м-да... Ждать, наверное, правда тяжело. Быстро же я привязалась... Дело в шраме? Или в характере? — Ты недовольна, что я поздно и пьяный? — пробормотал великолепно чующий все мои эмоции оборотень, пристраиваясь у меня за спиной и натягивая одеяло мне на плечо. — Да нет, не недовольна, — вздохнув, я поерзала, чтобы лечь поудобнее, — просто прикинула, как буду скучать. — Ну-у, не думай о плохом, — попросил он и вдруг низко, негромко и весьма приятно затянул: — баю-баюшки, баю, не ложися на краю, придет серенький волчок, — "злой и страшный серый волк" всем телом прижался ко мне крепче, — и укусит за бочок... Я захохотала, извиваясь, когда вместо обещанного укуса меня злостно защекотали.