Девочка сверху

Дни летели быстро. У нас не совпадало расписание — мы могли более-менее пересечься в Скайпе только рано утром. И как раз в такой из моментов он сообщил, что контракт продлили еще на десять дней. Я отчего-то так расстроилась, будто он сказал, что вообще не приедет. С ужасом понимая, что у меня присутствуют все признаки влюбленности, я все же не могла сопротивляться — аппетита не было, толком не спалось, почти все мысли занимал Никита и планы на жизнь с ним. Может быть, ничего плохого в этом и нет, он хороший. Вроде бы. В одну из таких ночей я зашла проверить, нет ли новых сообщений, а наемник был в сети. Сразу возмутился, почему это я не сплю. Я старательно скинула все на шумных соседей и перевела тему на его дела. Видимо, у него в распоряжении было несколько свободных минут, достаточных для звонка. — Дела-то у меня нормально, — вздохнул он, — а вот ты уже несколько дней не спишь нормально. Так скучаешь? Ох уж этот мне игриво-самодовольный тон... — Может быть, — увильнула я, но мы же оба знаем, что да, скучаю, — тебя хотя бы примерно когда ждать? — Там получается в районе полнолуния, — даже по голосу слышно, что поморщился, — не люблю такую херотень. Но продлять больше, вроде, не будут. — Камуфлированные проститутки, — хихикнула я, заставив его обиженно засопеть. — Сейчас вот возьму и усыплю тебя, будешь знать! — проворчал он. — И тебе придется завтра быть свежей и бодрой, как огурчик, поняла? — Ну нет, ну пожа-алуйста! — наигранно захныкала я. В голос смеясь, Никита, видимо, привлек внимание коллег, потому что кто-то ему что-то сказал на немецком, получив вполне спокойный ответ. — Погоди, я найду тихое местечко, чтобы никто никому не мешал, — что-то шелестело и стучало, видимо, он выбирался из палатки. По крайней мере, по звуку похоже на палатку, — а еще обещаю очень постараться оставить весь песок здесь. — Сам там не останься, — с улыбкой проворчала я. — Я смотрю, ты в меня так веришь, — фыркнул он, — играть мне не на чем, так что будет только вокал, уж извиняйте. Песня была на немецком, такая домашняя и теплая. Обнимая подушку, я все никак не могла избавиться от ощущения, что это Никита рядом, мурлычет мне в макушку, казалось даже, что я чувствую всегда исходящее от его тела тепло. И да, почему-то это невероятно быстро убаюкивает. Уже практически заснув, я не захотела обращать внимание на конец композиции. Оборотень молчал, а потом тихо спросил: — Спишь уже? — это я тоже проигнорировала, потому что любое движение могло стряхнуть сонное оцепенение. — Gute Nacht, meine Liebe. Я только улыбнулась, зажмурившись немного сильнее. По крайней мере, я не одна такая дура. — Среди альф существует нечто вроде иерархии, — рассказывала я, привычно гуляя между рядами, — это объясняется, в первую очередь, их врожденной силой. Они сразу видят, кто насколько силен, и, как это принято среди волков, редко перечат сильнейшему. Как правило, оборотни не религиозны и не суеверны, но у них есть особое верование, которое не может быть подтверждено или опровергнуто. Они считают, что все альфы — нечто вроде реинкарнации первых волков. Чем больше жизней прожил альфа, тем он сильнее. Этим же они объясняют существование так называемых диких альф, — я переключила слайд, — эти альфы ближе к волкам, чем кто бы то ни было из оборотней. У них есть определенные проблемы с самоконтролем и нездоровая тяга к сырому мясу, а еще они невероятно сильны. Все оборотни обычно стараются диких альф не злить, да и не контактировать с ними вообще, чтобы избежать трепки, — дав время ребятам записать, я отвлеклась на телефон. Никита написал дату и время прилета — довольно поздно вечером через неделю. Можно было бы и встретить, если бы это не была ночь полнолуния и моего дежурства, о чем я ему и написала, — сколько у нас осталось времени? — Двадцать минут, но вы обещали отпустить пораньше, — подал голос староста. — Пораньше так пораньше, допишем еще пару абзацев и пойдете, — присев на край стола, я заглянула в свои записи, — как раз тему почти закончили. Я до последнего надеялась, что ночь дежурства будет спокойной. Никита сразу сказал, что переночует в гостинице, чтобы я не дергалась, но я-то все равно дергалась! Ярко выраженной интуицией я не обладаю, но пятая точка чуяла, что сегодня не все будет так просто и легко, как месяц назад. В два часа мне позвонили и сообщили адрес. Торопливо сунув ноги в кроссовки, я выскочила из дома. Застегивала пояс с ножом и пистолетом и завязывала шнурки уже в лифте, чтобы не тратить время. Соседняя улица, быстрее будет пешком, чем пробираться на машине по заставленным транспортом дворам. И ведь никогда не скажут детали! Что за альфа, какие причины, не на улице ли он вообще. Называется — прибеги и разберись. Меня встретил у подъезда один из трясущихся от ужаса щенков. Парню лет семнадцать на вид, в глазах такая паника, будто альфа там уже всех остальных загрыз к чертям... Гм... Собачьим. Подниматься на третий этаж было недолго. В квартире с взбесившимся вожаком оставаться никто не хотел, все сбились в кучку у дверей, малыш лет шести тихо плакал, зажимая себе рот ладошками, потому что на каждый всхлип альфа за дверью отзывался рыком. Думает, что обижают тут его щеночка, а на деле сам виноват, вот же ирония... Стандартная стойка — в левой руке, пусть и заметно трясущейся, обратным хватом нож, она же служит подставкой правой руке с пистолетом. В моем распоряжении два дротика с лошадиной дозой транквилизатора, хватить должно и одного.