Белое и черное

Кафе было похоже на плохо свернутые салфетки. Когда вроде бы хотели поставить красивых лебедей, но у одного шея пошла углом, у другого загнулось крыло, третий так вовсе не вышел, и рассыпался, только его попытались поставить прямо. Магнус в очередной раз бросил взгляд в меню, стараясь не обращать внимания на кончики отстающего от него ламината, за которыми проглядывали замятые уголки. Когда-то он бы постарался хоть как-то все поправить. На это даже не ушло бы много сил. Чуть белизны скатертям, чуть яркости искусственным цветам на столиках, бросить пару пледов на спинки потертых стульев — и вот уже совсем другой вид. Но сейчас он только поморщился, когда взгляд уперся в обратную сторону рекламного щита, завлекающего в это кафе публику. Его голые доски смотрелись как рассадник заноз, а большие шляпки гвоздей неплотно сидели в дереве. Впрочем, изнанка все стерпит. Алек рассматривал меню так долго, что Магнус успел посчитать все ножки столов, которые были чуть короче остальных. Они встретились здесь почти случайно, ну или Магнусу хотелось бы так думать, оставляя хоть немного спонтанности в их слишком размеренных в последнее время жизнях. Может, еще и поэтому он не стал ничего делать с этим кафе. Неидеальное, оно было по-своему искренним. — Как думаешь, если я возьму здесь кофе по-восточному, чего мне ждать? — Алек выглядел задумчивым. Телефон, лежащий рядом с его ладонью, иногда вздрагивал от нового сообщения и освещал его руку ярким белым светом. Магнус пожал плечами. Иногда такие кафе хорошенько его удивляли. Самый лучший кофе в Бруклине он попробовал как раз в одном из таких мест, и даже успел привыкнуть к его потертым креслам и поцарапанным столешницам. Хоть пару раз поначалу и пытался хотя бы стереть с подоконников пыль. — У меня всего полчаса на ланч, — Алек закусил губу и постучал пальцем по телефону, который мигнул в очередной раз. Через полчаса должен был вернуться с операции Джейс. Он как раз отправил сообщение о том, что все в порядке: по наводке попались двое оборотней, оба — без регистрации. — Извини, я хотел бы... — Алек неопределенно махнул рукой. — В последнее время все как-то... В последнее время у него было много работы. Магнус читал сообщение за сообщением, которые вспыхивали на телефоне Алека. Слишком много в современном мире было отдано на откуп телефонам, огненные письма он не смог бы прочитать так просто. Короткие смс, длинные письма, список контактов с телефонами почти всех глав институтов, заметки, где Алек записывал какие-то куски распоряжений, намечал планы на следующий месяц. Статен-Айленд хотели накрыть внезапной проверкой. Пометка с координатами, несколько доносов. Он считывал все, что только хранил телефон Алека, все, что приходило к нему в этот момент. И ему казалось, что из него тоже торчат уродливые гвозди с покосившимися шляпками, а вместо тела — одна косая вся в зазубринах доска. И весь он — только изнанка. Которая, конечно, стерпит. Но на которую так противно смотреть.