Белое и черное

Под сводом большой просторной пещеры парили летучие мыши. Это были не те летучие мыши, которых проходят во втором классе Академии и которые считаются дикими вампирами, не подписавшими в свое время Великие Соглашения. Это были простые летучие мыши, разве что несколько сонные – седьмой класс Академии задерживался на уроке истории так сильно, что солнце, спешащее зайти наконец на покой не меньше летучих мышей, превратило свисающие с потолка сталактиты в красные раскаленные мечи, готовые вот-вот сорваться ученикам на головы. – Это неправда! – высокий кучерявый юноша вскочил из-за своей парты и уперся сжатыми кулаками в каменную столешницу. – Нефилимы бы никогда не пошли на это! Девушка с яркими волосами, которые то и дело меняли цвет, переливаясь всеми оттенками зелени – от ярко-салатового до болотного, встряхнула головой, отчего волосы потемнели совсем, и бросила: – Да садись уже, Эрондейл. Твое мнение по этому вопросу все давно знают. Тот, которого она назвала Эрондейл, сцепил зубы, но все-таки сел. – Всем известно, – продолжил он уже сидя. Видно было, что спокойный, хоть и несколько напряженный голос, давался ему нелегко. – Всем известно, что война началась, когда Магнус Бейн выпустил демона. – Всем известно, – передразнил парень, сидевший за их спиной, и напоминающий тыкву в Хеллоуин с вырезанной на ней рожей. Из-под шапки рыжих вьющихся волос виднелись огромные черные очки, в которых отражались своды пещеры. – Всем известно, что без Магнуса Бейна всеми соглашениями можно было бы разве что подтереться. Да и то вряд ли бы кто согласился себя этим марать. – Один Бейн не смог бы ничего изменить, – тихо произнесла девушка, сидевшая под самым длинным сталактитом. Его конец почти упирался ей в макушку. – Вам просто очень хочется сделать героем мага. – Но он и есть герой, – спокойно возразила та, чьи волосы теперь напоминали переспелый салат. – Мы его статую каждый день проходим по дороге сюда. Пока от пятки одной ноги до мыска другой дойдешь – вся перемена закончится. – Как это на тебя похоже, Марла, - усмехнулся Эрондейл уже почти спокойно. И даже выступивший было румянец почти сошел с его щек. – И ведь, казалось бы, ответ нависает над тобой десятиметровой скульптурой их обоих, но ты упорно предпочитаешь верить во что-то свое. – Речь шла не об этом, – голос у рыжего пацана был зычный, глубокий. – Речь шла о том, что кто-то считает, будто нефилимы единственные, кто были виноваты в той войне, - тихо, но решительно проговорила девушка из-под длинного сталактита. Солнце почти зашло, и тот более не напоминал раскаленный меч, а разве что длинную неровную палку. – А те, кого раньше называли нижнемирцы, – единственные, кого стоит благодарить за Соглашения. И Магнус Бейн первый бы рассказал тебе, что нельзя все видеть настолько черным и белым. – Кстати, я читала их письма. Вы читали их письма? – перебила всех маленькая девушка в большой шляпе. – Ну, Магнуса и Алека, конечно же. Вы даже не представляете, насколько... Летучие мыши снова сорвались со своих мест, разбуженные внезапно звонким голосом, и сделали почетный круг под сводом пещеры, где седьмой класс Академии, состоящий из трех нефилимов, одного мага, одного вампира и одной фейри, обсуждали письма Магнуса Бейна и Алека Лайтвуда, несколько сотен лет назад подписавших первые Великие Соглашения.