assholes

      — Доен, — подает голос Тэиль, пока они сидят за кухонным столом и завтракают.       — Я читаю, — Тэиль, вообще-то, видит. Доен от книги не отрывается даже, за бутербродом тянется, краем глаза даже не взглянув на него.       — Зайдешь сегодня в магазин? Доен? Доен?       Доен игнорирует, жуя бутерброд и продолжая читать. Тэиль чуть вздыхает и тянется к коньяку, что на столе стоит, откручивая крышку бутылки. Вообще-то, он пил кофе, что стоит все еще перед ним на столе, но счел, что чуть-чуть коньяка в кофе беды не сделают.       А вот Доен, который хватается за нож, сделает.       Сказать, что Тэиль охуел — не сказать ничего, когда понял, что этот нож, за который вдруг схватился Доен, пролетел в миллиметре от его лица.       — Ты ебанулся? — Тэиль смотрит на Доена очумевшим взглядом, понимая, что у него чуть сердце из груди не выскочило.       — Это ты ебанулся, — Доен откладывает книгу и приподнимается со своего места.       Забирает бутылку из рук Тэиля, да направляется к концу кухни, где на плитке валяется нож, что туда приземлился в конечном итоге. Поднимает его, бросая в раковину, забирает со стола крышку от коньяка и по пути с кухни закрывает бутылку, что в его руке.       — Я возьму ее с собой. Я пошел, чмоки-чмоки, — сухо проговаривает он.       — Ты, блять, только что кинул в меня нож, — кричит ему в след Тэиль, но с места не встает. — И ты мне еще что-то говоришь, о том что мне в лечебницу надо?       — Если я стану психом, это будет непосредственно твоя вина, — кричит из коридора Доен, да через считанные мгновения Тэиль слышит, как хлопает входная дверь.

///

      Чону делает затяжку за затяжкой, наблюдая за тем, как Джехен прощается со своими одногруппницами, что толпятся возле него, словно он айдол какой, да не дают все уйти. Без преувеличений, все так и выглядит. Они стоят возле входа в колледж, Джехен всем мило улыбается, но то и дело кто-то что-то снова говорит, и он тактично не может просто взять и уйти, а считает должным поддержать разговор, довести его до конца и уж потом попрощаться, в то время как Чону стоит неподалеку, ожидая своего парня и нервничает от ожидания.       Когда Джехен все же с доброй улыбкой прощается и покидает девушек (двое парней так-то тоже там еще были, поддерживая разговор, но Чону до них дела нет), да машет Чону, направляясь к нему, Чону пытается подавить свое недовольство на лице, но выходит откровенно плохо.       — Долго ждешь? — спрашивает Джехен, но вместо ответа Чону резко хватает его за рубашку и впивается в его губы жадным поцелуем, проникая языком в чужой рот и целуя до жути настойчиво, но невероятно страстно, отчего Джехен вначале выпадает в неожиданности, но потом быстро отдается такому напору со стороны парня и обхватывает его за талию, приобнимая.       — Пошли, — Чону проговаривает довольно сухо, когда отрывается от чужих губ, хватает парня за руку и прежде, чем сделать шаг, смотрит в сторону его одногруппниц, что там же и стоят.       Что Джехена взглядом провожали, он видел и так, а что все сейчас с лицами охуевшими — он ожидал, добивался этого и решает добить представление окончательно.       Чону показывает средний палец девушкам, которые неотрывно наблюдают за парочкой, а затем уже тянет Джехена за руку, направляясь подальше от этого места.       Джехен боится даже поворачиваться.       — Ты сейчас ставишь меня пиздец в какое неловкое положение, — говорит он, когда они начинают идти, но руку чужую сжимает в своей ладони.        — Так и объяснишь им потом, что я у тебя дико ревнивый. Я успел выкурить пять сигарет, пока ждал тебя. Пять, Дже. Тебе трудно было сказать, что тебя ждут?       — Извини, — Джехен останавливается и тянет за руку парня к себе, чтобы еще раз поцеловать. — Спасибо, что подождал, и прости, ладно?       — Все нормально, — голос становится мягче, а Чону начинает успокаиваться в чужих объятиях, а далее и успокаивается вовсе, когда его целуют.       Джехен целует ласково и нежно, совсем не так, как Чону. Чону буквально обмякает от таких поцелуев, растворяется в этой нежности, которую дарит ему парень и думает, что ему этого очень не хватало. Он так совсем не умеет, а Джехен ему это дарит и учит его этому.       Он расслабляется полностью в чужих объятиях, в поцелуе и даже чуть вздыхает разочаровано, когда Джехен отстраняется, потому что ему мало. С Джехеном всегда хочется больше.       Джехен крепче хватает Чону за руку и ведет вперед, начиная рассказывать о том, что произошло сегодня интересного в колледже. Чону чуть улыбается довольно и думает, что у них еще много времени, которое они проведут вместе, так что ничего. Еще все будет.

///

      Так уж бывает, что ввиду плохого настроения мы часто срываемся на своих близких. Кричим, ругаемся и ссоримся на пустом месте, просто потому что накипело и надо выплеснуть эту накопившуюся злость. И зачастую случается так, что эта злость выплескивается на тех, кто совсем не виноват и даже больше, обидеть этого человека совсем не хотелось.       Вот и Юта, только Тэен проходит в их квартиру, знает, что сейчас так будет. На самом деле, ему еще около часа назад Джонни написал, что Тэен вернется не в настроении, потому что поругался с начальницей их отдела. И дома Тэен точно найдет, за что зацепиться, когда увидит бардак (а бардак дома всегда устраивает Юта), когда надо опять готовить ужин, когда посуда не вымыта (Юта хотел помыть ее, пока Тэен будет готовить).       За час времени японец успел только выгулять собак, сходить в магазин, заправить кровать и заказать доставку еды. И чайник поставить, как только услышал пиликанье домофона, гласящее, что Тэен заходит в подъезд. Ну, это лучше, чем ничего.       Он быстро подбегает к старшему с криком «добро пожаловать домой», только тот разулся, и поднимает его, почти перекидывая парня через плечо. Тэен удивляется такой внезапности, аж чуть вскрикивает и бьет Юту по спине, пока тот его несет.       — Ты что делаешь? Отпусти, — говорит он, продолжая несильно бить японца по спине.       Юта молчит вплоть пока они не доходят до комнаты, опускает Тэена на кровать, ласково целует в губы и отстраняется, направляясь к шкафу, откуда достает домашнюю одежду Тэена.       — Что ты делаешь? — еще раз спрашивает Тэен, выделяя каждое слово и хмурясь.       — Пытаюсь быть таким же идеальным парнем, каким являешься ты, — посмеивается японец, усаживаясь рядом с Тэеном и тянется к верхней пуговице его рубашки, начиная расстегивать ее и следующие.       — Ну и что ты натворил? — еще больше хмурится Тэен, спрашивая с оскалом довольно грубым.       — Я ничего не натворил, — спокойно отвечает Юта.       «Все просто как всегда не очень, если дело касается меня, и я просто не хочу, чтобы ты заострял на этом внимание сегодня. В конце концов, мои действия зачастую выглядят так, будто я спецом пытаюсь расхуярить все и вся, но это не так, я просто криворукий, что ты и так прекрасно знаешь. Прекрасно знаешь и любишь таким, какой я есть. Спасибо, Тэен. Я тоже тебя люблю» — Юта чуть улыбается своим мыслям, которые он продолжает, но вслух не проговаривает, еще раз оставляет легкий поцелуй на чужих губах, а Тэен смотрит с еще большим недоумением, не понимая, что происходит.       — Так, я могу и сам переодеться, — говорит он, выхватывая из рук Юты свою футболку с шортами, когда Юта доходит до последней пуговицы.       — Хорошо, тогда переодевайся и жди меня здесь, — младший целует Тэена в лоб и выходит из комнаты.       Тэен бы тут же пошел за ним, в желании узнать, что младший все же натворил, но решает все-таки остаться и переодеться. В любом случае, он узнает потом. Все тайное становится явным, и раз японец еще и внимание так уделяет сейчас, значит, точно не прибрал свой косяк.       Возвращается Юта всего напросто с кружкой чая, пока Тэен пытается прожечь его взглядом, дабы тот наконец уже признался, что за приступ заботы внезапный. Даже страшно становится, что же японец натворить такого мог, что сейчас так ластится к нему.       — Он еще горячий, — говорит Юта и ставит чай на прикроватную тумбочку, после чего залезает на кровать и, полуобнимая Тэена, заваливает его, заставляя улечься и сжимая в объятиях парня.       — Я все еще жду, что ты объяснишь, че происходит.       — Ничего, я просто люблю тебя, Тэен-а, — шепчет Юта, оставляя поцелуй на шее старшего.       — Нет, серьезно, Юта. С чего вдруг сейчас это все?       Юта усмехается, своим дыханием обжигая шею старшего, но все же, признается.       — Джонни написал, что ты поссорился с начальницей и что не в настроении. Просто отдохни сегодня, забей на все, ты и так сегодня перенервничал. Расслабься и обнимай меня, вот и все. Я заказал пиццу и курочку, их доставят, — он делает паузу, бросая взгляд на настенные часы. — Минут через двадцать, по идее.       — И все? — удивленно изгибает брови Тэен.       — И все, — повторяет Юта, улыбаясь и утыкаясь носом в шею старшему.       — И ты ничего не натворил?       — Не больше, чем обычно. Опять не помыл посуду и в квартире бардак, но это же не страшно, да?       — Нет, это не страшно, — Тэен расслабленно вздыхает, ибо в голове уже успел изобразить самые худшие варианты, что могло случиться.       Он чуть улыбается такому повороту событий и жмется к младшему сильнее, а еще ему немного хочется заплакать. Потому что ему все еще невероятно осознавать то, как Юта его ценит, как боится потерять, как он к нему привязался и как он старается ради Тэена, который о таком и не мечтал даже. Все это чересчур волшебно и приятно, что это правда происходит. Что человек, к которому Тэен так долго питал чувства, сейчас правда с ним, и, кажется, действительно его любит.