assholes

Ramen (13:54): я не хочу показаться эгоистом... Ramen (13:54): просто интересно узнать... Ramen (13:54): тебе было так же обидно, когда я вместо того, чтобы погулять с тобой, предпочитал погулять с тэеном? YourWhip (13:54): эм YourWhip (13:54): не то, чтобы мне было сильно обидно YourWhip (13:55): немного, да, но не сильно.. разве что в один момент уже накипело.. но мне скорее было непонятно, почему ты предпочитаешь его мне.. а потом ты объяснил, что он тебе нравится, и я успокоился YourWhip (13:55): я просто боялся, что мы отдаляемся как лучшие друзья, но все устаканилось, когда ты сказал об этом YourWhip (13:55): вот и все Ramen (13:56): а минзи? она тебе нравится? YourWhip (13:56): наверное YourWhip (13:56): ну я точно не влюблен в нее YourWhip (13:56): но она классная.. согласись же, на стадионе с ней было довольно весело YourWhip (13:56): с ней интересно проводить время.. и, кажется, я нравлюсь ей.. YourWhip (13:56): просто… если что вдруг, то почему бы и нет YourWhip (13:56): вот, что я думаю Ramen (13:56): я просто хочу сказать, что… я очень сильно ревную тебя к ней Ramen (13:56): сильнее, чем ревновал тэена к юте, к тэилю и вообще ко всем остальным Ramen (13:57): осознавать, что мы с тобой отдаляемся друг от друга.. что мы меньше проводим время вместе.. это меня удручает куда больше, потому что ты самый близкий мне человек, хек-и, помимо моей семьи Ramen (13:57): как ты говорил сам.. ты тоже ее часть.. и.. Ramen (13:57): блять Ramen (13:57): я не знаю, зачем я это говорю Ramen (13:57): вообще Ramen (13:57): прости Ramen (13:57): прости и забудь Ramen (13:57): это правда с моей стороны очень эгоистично Ramen (13:58): потому что я неправ.. ты уделяешь мне достаточно времени Ramen (13:58): я написал это, а потом понял, что вообще-то ты уделяешь мне очень много времени.. но когда ты с минзи меня что-то гложет.. какое-то чувство обиды.. словно ты должен уделять мне все свое время Ramen (13:58): прости Ramen (13:58): я не знаю, о чем я думаю Ramen (13:59): во мне просто играет то, что я чувствую себя до сих пор не очень в своей тарелке из-за всего происходящего.. из-за смены обстановки.. из-за универа.. из-за тэена… а ты единственный, кто рядом со мной всегда… и я словно не хочу тебя делить сейчас с кем-то.. Ramen (13:59): прости, пожалуйста YourWhip (14:00): я написал минзи YourWhip 14:00): отменил с ней встречу Ramen (14:00): что? Ramen (14:00): нетнетнетнет, хек Ramen (14:00): ты не должен был этого делать Ramen (14:00): меня теперь еще и совесть будет мучить ._. YourWhip (14:01): я зайду за тобой, у тебя же до четырех пары? Ramen (14:01): нет, хек Ramen (14:01): не зайдешь Ramen (14:01): напиши минзи, скажи, что перепутал Ramen (14:01): скажи, что все в силе Ramen (14:01): иди гулять с ней Ramen (14:01): не надо этого делать из-за меня Ramen (14:01): я неправ Ramen (14:01): ты не должен так поступать YourWhip (14:02): марк YourWhip (14:02): я делаю это, потому что я хочу так сделать YourWhip (14:02): мне куда приятнее провести время с тобой, как с самым близким человеком YourWhip (14:02): и раз ты говоришь такое, то я тем более должен идти к тебе, а не к минзи Ramen (14:02): не употребляй, пожалуйста, слово должен Ramen (14:02): потому что ты не должен YourWhip (14:03): хорошо YourWhip (14:03): я не должен YourWhip (14:03): но я чувствую, что я хочу этого, ладно? YourWhip (14:03): так что я приду YourWhip (14:04): и, марк YourWhip (14:04): я люблю тебя Ramen (14:05): я тоже тебя люблю Ramen (14:05): и я чувствую себя конкретно неловко из-за всего этого разговора YourWhip (14:05): о, не волнуйся YourWhip (14:05): знаешь, что реально неловко? YourWhip (14:05): бухим лезть к сюйси, пытаться раздеть его и засосать на виду у всех вас YourWhip (14:05): и задаваться вопросом, почему же мой парень меня не хочет, хотя он на деле и не мой парень даже YourWhip (14:06): а потом еще на следующий день увидеть видео этого момента YourWhip (14:06): вот это действительно неловко YourWhip (14:06): и труселя покупать неловко YourWhip (14:06): а сказать лучшему другу, что ты на самом деле чувствуешь YourWhip (14:06): это не неловко YourWhip (14:06): это нужно делать YourWhip (14:07): так что не волнуйся и жди меня :)

///

      — В этом городе есть еще места, где мы не были? — спрашивает Марк, глядя на дорогу, по которой каждый день ходит из универа до метро.       — Да, Марк, — цокает Донхек. — Представляешь, полным-полно.       — Окей, не так спросил. В этом городе есть интересные места, где мы еще не были?       — Может, на море рванем? — Донхек спрашивает спокойно, на полном серьезе.       — Шутишь, что ли? Время видел? Мы приедем и можно будет сразу обратно, — скептически смотрит на него Марк. — Да и что там сейчас делать?       — Гулять, Марк. Гулять и наслаждаться пейзажем, пока еще совсем холодно не стало. Последний автобус уезжает в одиннадцать или даже в двенадцать ночи, погнали, — улыбается он. — К тому же, до ближайшего вокзала отсюда на метро всего две станции. У нас будет пара часов там побыть, так что все, я решил, мы едем на море.       — Это ужасная идея, — честно говорит Марк, как считает, уже мысленно накидывая, что они наверняка замерзнут на берегу моря, где воздух более влажный, что у него с собой портфель с учебниками, что им нужен хотя бы плед, чтобы постелить, да посидеть на песке. И в принципе — такие внезапные поездки сами по себе как-то не радуют. А если они опоздают по каким-то причинам на последний автобус? Что тогда?       — Это отличная идея! — уверенно кричит Донхек, сбивая Марка с мысли и не давая ему озвучить ни одну, чтобы как-то противостоять этой «отличной» идее.

///

      Но идея так-то действительно неплохая. Они добираются до пляжа уже после заката, когда солнце скрылось за горизонтом, но небо еще отдавало золотистым оттенком, прежде, чем окраситься в темный.       До последнего автобуса оставалось еще полтора часа, что выходит очень даже неплохо, в сравнении с подсчетами Марка. А погода была не такой уж и прохладной, как он полагал.       Атмосфера сразу как-то меняется на пляже, становится более уютной и приятной, нескрываемо попахивает романтизмом и стоит этим двоим усесться на песок, оба словно погружаются в иной мир. Не в тот, в котором были пару минут назад и обсуждали то, что «сверхъестественное» снова скатываются подчистую.       — На море всегда так красиво, — говорит Донхек, глядя вперед, на это самое море, волны которого шумят еле слышно. Сегодня тут достаточно спокойно и тихо.       — Угу, — соглашается Марк. — Почему мы тогда не спали на пляже? Я бы хотел тут переночевать.       — Потому что ты нажрался, Марк, — усмехается Донхек.       — Ааа, — тянет он, словно действительно забыл. — Точно.       Повисает тишина, в которой каждый думает о чем-то своем, любуясь пейзажем. Донхек думает о том, что, наверное, Джехену и Чону было очень здорово вместе тогда, под звездным небом. Что он бы тоже так хотел, думает о том, появятся ли звезды сегодня? Поднимает взгляд на небо, которое чистое, без облачка, надеется, что вполне возможно они успеют их застать. Потому что он бы очень хотел.       А Марк думает о своем. О себе, о Донхеке, о их переписке сегодня.       — Мне до сих пор дико неловко за то, что я писал тебе сегодня, — тихо начинает он.       — Я тебе уже говорил, что значит по-настоящему неловко.       — Да, трусы покупать, пиздец как неловко, ага, — саркастично поддакивает Марк. — Я не о том. Чувствую себя неправильно, что… ты должен был сейчас гулять с Минзи. Да, я понял, что ты лучше проведешь время со мной, и я рад этому. Но это неправильно. Ты должен проводить время и с другими, и это не дело, что вместо того, чтобы пойти гулять с девушкой, которая тебе нравится, ты пошел гулять со мной. Ну, знаешь… я бы тоже не променял бы друга на бабу, ну или на Тэена, уж прости мою ориентацию, да… я просто к тому, что… ты же никого не промениваешь. Ты уделяешь мне достаточно времени, ты должен уделить время и ей, а не в очередной раз идти гулять со мной.       — Не загоняйся, Марк, — спокойно машет рукой Донхек. — Я хочу сейчас быть здесь, хочу быть сейчас с тобой. Вот кто вообще знал, что мы на море поедем. А здесь так здорово, — Донхек ласково улыбается. — И черт с ней, с этой Минзи.       — Ты же сказал, что она тебе нравится? — Марк чуть приподнимает брови в недоумении таким легкомысленным словам в адрес девушки.       — Ну да, нравится. Но нравится и нравится, Марк. Я же написал, я не влюблён в нее. Ну, знаешь, с таким же успехом и ты мне нравишься, и Тэен, и Джехен, и все наши. Я имею в виду, что с ней приятно проводить время, понимаешь? Я готов подпустить ее близко к себе, впустить в свой круг общения.       — Подожди, подожди, не вешай лапшу на уши. Ты написал: «если что вдруг, то почему бы и нет», разве ты не подразумевал, что ты не прочь начать с ней отношения?       — Ну, да. Не прочь. Но опять же, Марк, дослушай. Я никогда не влюблялся, я понятия не имею, что это такое. Не представляю, что ты чувствовал или чувствуешь к Тэену, что Джонни чувствует к Тэну и так далее. Не знаю, для меня это еще пока далеко, и я понятия не имею, что подразумевают под собой отношения. Если говорить о каких-то чувствах, то единственный, к кому я больше всего чувствую, это ты, Марк. Ты всегда рядом, я знаю, что на тебя можно положиться, что тебе можно довериться, с тобой приятно и типа, осознание всего этого греет душу, что ты есть у меня такой? Но тогда действительно, помнишь, когда мы еще с Сюйси это обсуждали? Я тогда тоже не понимаю, а в чем разница между лучшими друзьями и влюбленными? Поцелуи, какие-то нежности? Ну, знаешь. Я вполне могу тебя поцеловать, я не вижу в этом ничего такого. Но с таким же успехом я могу поцеловать и Минзи, и Сюйси, которого я и так целовал, и даже Тэена, уж прости, я целовал, и я…       И Марк не дослушивает, как того Хек просил, Марк придвигается ближе, прерывая друга поцелуем. Коротким и легким поцелуем, и отрывается почти тут же, на друга не глядя.       — И зачем? — спокойно спрашивает Хек, глядя на Марка, что взгляд отводит.       — Не знаю. Мне просто показалось, что я должен тебя поцеловать сейчас.       — Не употребляй, пожалуйста, слово «должен», — усмехается Донхек. Марк молчит чуть дольше, прежде чем ответить.       — Я почувствовал, что хочу это сделать. Неправильно как-то это, что с Тэеном ты целовался, с Сюйси ты целовался…       — Ты не знал, но я еще и с Джехеном целовался, когда мы в бутылочку играли у Джонни дома.       — Ну вот, еще и с Джехеном целовался, а со мной нет. Еще лучший друг, называется, — Марк говорит тоном совсем ровным, а Донхек посмеиваться начинает.       — Ну, уж извини, бутылочка ни разу на нас двоих не указывала.       — Так что ты там говорил? — почти тут же спрашивает Марк, почти что сбивая своей внезапностью.       — А черт его знает, — пожимает плечами Хек. — Сбил ты меня со своим поцелуем. Попросил же, дослушай.       — Вроде что-то о том, что ничего такого ты в них не видишь.       — Ну да. Не вижу.       — И что? Сейчас ты тоже ничего такого в нашем поцелуе не увидел?       — Он был слишком быстрый, Марк. Мне вообще нечего сказать тебе по этому поводу.       — Мне поцеловать тебя еще раз?       — Я не против.       Молчание, ожидание со стороны Донхека, и приподнимающийся со своего места Марк, что усаживается прямо напротив друга.       Донхек соврет, если скажет, что сердце быстрее не забилось от такого. Слишком уж момент такой, слишком уж привлекательная атмосфера, слишком уж все как-то интересно складывается, слишком странно, а чувство предвкушения бьет словно по грудной клетке. А еще слишком красивый Марк на фоне ночного пляжа, на фоне моря, темно-синий цвет которого сливается почти с небом, что лишь на тон светлее.       Марк снова льнет к чужим губам, но теперь не так быстро, как в первый раз. Он сминает чужие губы в поцелуе, нежно, еле-еле, будто боится. Но бояться нечего, потому что Донхек отвечает, хотя сам неловок до жути.       — Мои губы лучше губ Тэена, ммм? — усмехается Донхек, не отрываясь-то сильно от чужих губ, прямо в них и говорит, после чего голос резко повышает, издевается. — Ах да! Ты же не знаешь, — и посмеивается.       — Я тебя сейчас в этом песке закопаю, идиот, — Марк бьет друга по коленке, в то время как тот лишь сильнее смеяться начинает, через секунду уже притягивая старшего к себе за кофту и теперь уже сам впивается в чужие губы своими.       Теперь уже именно впивается, да, почувствовав, что вся эта глупость набирает обороты, что может себе позволить это, что обоим это по нраву. В чужой рот с языком проникает, превращая поцелуй все в менее легкий и нежный, в более серьезный, в более захватывающий дыхание и еще сильнее ускоряющий сердцебиение.       — Марк, — тихо говорит Хек, когда отстраняется. — А я люблю тебя.       — Я знаю, Донхек. Я тоже люблю тебя.