Зарисовки на тему «Сексуального газовщика»

      Очень долго я отходил от нашей ссоры, когда перегнул палку, позволив себе быть неадекватно грубым с Че. Мне было неприятно говорить откровенные пошлости и грубости, однако теперь чувствую, что стерся тот негатив, и можно смело заявить:       — Как же ты охуенно отсасываешь, — валюсь почти без сил на спину, оставаясь стопами на полу, продолжая получать удовольствие от глубокого минета. — Хёнвон, блядь…       Парень, пристроившись на полу между ног, берет глубоко, что руки невольно тянутся вцепиться в волосы, получая перевозбужденной плотью вибрации от мычания. Влажно, горячо и узко от сомкнутых крепко губ. Язычок очерчивает головку и давит на уретру, из-за чего громко матерюсь и кончаю ему в рот.       — Как-то ты быстро, — вздыхает расстроенно и целует внутреннюю сторону бедра.       — Хёнвон…       — Я не удовлетворен, так что не возражай, — и начинает гладить только получивший разрядку орган. — А ведь ты меня в цепи заковать обещал… — улыбается в пах, сажусь внезапно резко и хватаю крепко за подбородок.       — И не отказывался от своих слов. Ещё будешь умолять, чтобы я прекратил, — ухмыляется в ответ на мой оскал.       — Ты слишком нежный, Хосок~и, — ведет пальцами по бедрам и смотрит хитро, — я тебе не верю.       Провоцирует? Именно. Впиваюсь в пухлые влажные губы, раскрасневшиеся после усердной работы во благо моего оргазма. Кусаю больно, что издает писк и пытается отстраниться, однако хватаю грубо за ремешки бандажа на груди и вынуждаю переместиться ко мне на колени, раздвигая его стройные ноги.       Дышим прерывисто, потираясь возбуждениями друг о друга. Целуемся жадно, ощущая стекающие по подбородку слюни. Я же сжимаю возбужденные соски указательным и большим пальцами, тяну на себя, из-за чего Хёнвон изворачивается, скулит и льнет ближе.       Животы в предэякуляте, и это возбуждает, словно мы оба — грязные, а потому можем опуститься спокойно на дно, где ждет только похоть. И всё же, не могу промолчать, прежде чем заключить запястья в кандалы:       — Все, что я делаю сегодня — любя, — целую в нос и отстраняюсь, чтобы застегнуть вторую пару на щиколотках.       — Поиграем, да? — ухмыляется, облизываясь. Почему в таком уязвимом положении, когда даже в колено-локтевую не встать, потому что длины цепей не хватает, он выглядит так, будто всё держит под контролем?       — Ты должен заслужить, чтобы я поиграл с тобой, грязный мальчишка.       — У-у-у, вредный хозяин, — дует губы и двигается, имитируя секс, — неужто не хочешь войти в меня? Внутри так горячо.       — Дьявол во плоти, — пока он всё это шепчет, я разгребаю чудо-коробку, и теперь могу кончиком плетки приподнять подбородок, вынуждая встретиться взглядами. — Тебя необходимо научить манерам, не согласен? — щурится довольно, а я не сдерживаюсь и замахиваюсь, рассекая кожу на ягодицах.       Че в какой-то мере повезло, что он в бандаже — касание хвостов не так сильно отдается, однако парень вскрикивает, притягивает к туловищу конечности, насколько можно, а железо до красноты начинает натирать кожу. Только вот ухмылка дает понять — этому негоднику всё мало.       — Ты прямо-таки себя пожалел, — улыбаюсь, пробираясь ладонью под ремешки, — слишком свободно…       — Хосоки, — приподнимает бедра, — помоги мне, а потом делай, что хочешь, — вздыхает, уткнувшись в матрас.       Решаю подразнить Че и пристраиваюсь сзади, начиная потираться полувозбужденным органом между полупопий, и накрывая его твердый член ладонью. Хёнвон стонет и толкается в руку, я же лишь разгоняю кровь по члену и слегка сжимаю его, не позволяя получать трение.       — Вонхо, пожалуйста, — скулит, сжимая в руках простыню, и я отстраняюсь.       Пока парень ерзает и хнычет, достаю пару очень нужных вещей: кляп и то, что мы ещё не пробовали — вибростимулятор для сосков. Игрушка явно женская, но раз нашлась в этой чудо-коробке, Хёнвону не впервой, тем более, что это — одна из наиболее эрогенных его зон.       — Думал о том, чтобы вновь сковать твой член, — шепчу на ухо, нависая над спиной и руками пробираясь под грудь, — но в итоге хочу измучить оргазмами, — улыбаясь, целую шею, а Хёнвон пытается оторваться от кровати и прижаться ко мне туловищем. Я же закрепляю вакуумные липучки на бугорки сосков.       — Нет, Хосок, давай без это, пожалуйста, просто войди в меня… И нам обоим будет хорошо…       — Дорогой, просто не будет, — и затягиваю быстро каждый ремешок максимально, слушая тираду о том, какой я плохой. Только знаю, что его «нет» означает — «да». — Я немного сожалею, что не смогу услышать всех твоих криков, но будь послушным мальчиком и прими это, — оставаясь позади, направляю в рот шарик кляпа, однако Че мотает головой.       — Не хочу! Если будешь слышать меня, мы быстрее будем удовлетворены… — сжимаю крепко челюсть, вынуждая открыть рот и с силой протакливаю шар.       — Мало ли что ты хочешь, мне гораздо интереснее твои мучения, — шепчу и наваливаюсь всем телом на парня, вжимая в матрас и продолжая мучить трениями фаллоса между ног. Мне самому, разумеется, хочется скорее войти, получить разрядку, однако я — человек азартный — и люблю поиграть.       Включаю первый режим вибрации из трех, и Че начинает ерзать и скулить подо мной, будто это может помочь отлепить накладки. Поднимаюсь медленно, Хёнвон следует телом за мной, принимаясь имитировать секс. Кожа вокруг ремней начинает алеть, но я решаю, что нам слишком мало красного, ведь именно он — цвет страсти.       Дразню парня несколькими движениями по стволу члена и неожиданно для него рассекаю кожу на бедрах плеткой, что ноги подкашиваются, и он падает, прижимая мою руку под собой. Сжимаю твердый орган и массирую головку, проводя хвостами плетки от колен до ягодиц. Че елозит, скулит, подается в руку и очень сильно натягивает цепи, что вот-вот тонкая кожа не выдержит такой напор.       Но жалеть любимого сегодня не намерен: он сам был готов принимать наказание — вот пусть и расплачивается оргазмом от пыток. Убираю ладонь от его возбужденной плоти и вновь наношу удар, что на ягодицах выступают капельки крови, но не давая отдышаться, замахиваюсь, и хвосты плети снова накрывают бедра, парень весь содрогается и сжимается, насколько можно.       — Тебе очень идёт красный, дорогой, — мне слышны его всхлипы, и парень точно сорвался на слёзы, судя по подрагивающим плечам. Прохожусь языком по рассеченным участкам, слизывая кровь и ощущая привкус железа, — этот блядский ошейник… я хочу как-нибудь вывести тебя на нём погулять, — оставляю засосы на чувствительной коже между ног и не могу не прокомментировать: — Надо же, малыш, ты кончил от такого? — переключаю режим вибрации на второй, и Че дергается, снова пытаясь притянуть к телу руки и ноги.       На самом деле, это кажется больше пыткой для меня, чем для Вона. Несмотря на то, что я могу держать себя в руках и не накинуться, отымев, мне очень хочется обладать им полностью. Слегка бью ещё раз по ягодицам под очередной всхлип партнера и откладываю плеть, усаживаясь прямо у изголовья кровати и приподнимая голову Хёнвона. Сцеловываю слёзы и расстегиваю кляп, понимая, что невозможно уже соскучился по пухлым губам, слегка неповоротливым из-за инородного предмета во рту.       — Хос… — не даю говорить, сплетаюсь языками. Сижу перед ним на коленях, раздвинув ноги и по взгляду понимаю, что парень хочет предложить.       — Если ты вновь сделаешь минет, мне может не хватить сил на… — Хёнвон, словно кот, трется о бедра, подползая к фаллосу, — а, впрочем, похуй. Парень улыбается и оставляет метки, приближаясь к своей цели.       Теперь устраивает пытки он, даже будучи в столь уязвимом положении: медленно ведет языком от основания до головки, совсем слегка, не давая привыкнуть к приятным ощущениями, посасывает яички, и не берет глубоко, зато мурчит и создает попеременно вакуум головке. Непроизвольно толкаюсь вперед, однако губы плотным кольцом обхватили плоть, и не пробиться на всю длину обычными толчками, только одно остается — насадить во всю длину. Но я не хочу, зная, как Че любит делать минет, и все-таки хочу доставить ему удовольствие — сделать так, как ему хочется.       Откидываюсь на изголовье и лишь слегка перебираю волосы парня, не скрывая своего удовольствия, не приглушая стонов. Медленно выпрямляю ноги и стопами оглаживаю бока. Че добавляет много слюны, от чего комната заполняется хлюпающими звуками, но вскоре резко берет глубоко, заканчивая вакуумом. Спустя секунды после наполняю рот парня спермой, сначала сильно сжимая ногами, затем обмякая на кровати, пока не слышу тихое:       — Хозяин, — трется головой о бедра, а я лишь тяжело вздыхаю, — я уже достаточно наказан, разве нет? — уставился на меня хитро. — Теперь и вознаградить пора, — дует на влажную от его слюней кожу между ног.       — Тебе, кажется, слишком понравилось наказание, — вытираю остатки семени с губ. — Прямо-таки как-то нечестно, — ухмыляюсь, а Че перехватывает и посасывает большой палец, который заменяю указательным и средним, играя с язычком парня, медленно меняя позу и перетекая на кровать так, чтобы быть напротив этого сексуального хулигана.       Вынимаю пальцы и прохожусь влажными фалангами по сфинктеру. К вибрации, судя по всему, Вон тоже привык, потому включаю пока на последний, третий, режим и наблюдаю за изящно выгибающимся телом. Кожа красная и красиво сочетающаяся с черными ремешками. Целую ребра, медленно перемещаясь вновь над парнем, но не отнимая руку и пульсирующего колечка мышц, продолжая массировать и проникать то одним, то двумя пальцами, дразня Че.       Хёнвон тяжело дышит и постанывает, изредка зовя меня, но не прося ни о чем. Тем временем, я уже веду языком по позвоночнику, встречая препятствия в виде ремешков и с легкими укусами перескакивая их, пока не добираюсь до шеи, в которую впиваюсь с поцелуем. Че же подставляет ее мне, льнет ближе, а я уже обеими руками оглаживаю бока, перетекаю ладонями на грудь и отлепляю накладки, сжимая соски между пальцами под тяжелый выдох парня, снова начавшего елозить подо мной, особенно активно двигая тазом.       Якобы ненароком прохожусь по слегка отвердевшему члену Хёнвона и отстраняюсь.       — Вонхо? — сипит парень, — что ты задумал? — но не может достаточно развернуть голову, а я расстегиваю кандалы на ногах, — разве тебе не нравится?..       — Очень, однако… — подползаю и разворачиваю парня на спину, — хочу видеть твое лицо, — и закидываю ноги на плечи.       Хёнвон улыбается и при этом хмурится из-за трения бандажа о кожу, однако эту красоту я снимать не намерен. Придерживаю одной рукой фаллос, другой отодвигаю ягодицу и проникаю медленно в разгоряченное тело, пока Че ещё в силах скрестить ноги в районе шеи. Хватаюсь за ремешки на бедрах и с каждым движением ускоряю темп, наблюдая за прекрасным любовником, выгибающимся, стонущим и тянущим спутанные цепи над головой.       Руки, отведенные вверх дают мне полноценный доступ к груди с темными твердыми сосками, вокруг которых алый ореол. Наклоняюсь к бусинкам, однако Хёнвон так сильно сжимает из-за сменившегося угла, что кусаю вместо поцелуя, слыша несдержанный вскрик. Зализываю вину и продолжаю двигаться во вновь расслабленном парне, перемещая для удобства ноги на талию, делая более размашистые толчки и замечая кровь на запястьях.       Толкаюсь в парня до звонких шлепков взмокшей кожи, обняв крепко за талию и направляя вверх, чтобы ослабить натяжение. Вскоре перехватываю его руки, слизывая капли крови на запястьях, но не расстегивая, а Хёнвон закидывает их на затылок и притягивает для глубокого поцелуя, разгоняющего ещё большее желание, от чего совсем тормоза отключаю и грубо, дерзко вбиваюсь в податливое тело, что начинает содрогаться в оргазме подо мной, отворачивая голову, чтобы сделать нормальный выдох и вдох.       Цепляюсь зубами в красный ошейник и делаю ещё несколько фрикций, прежде чем заполнить парня собой и расслабленно вдавить всем весом в кровать, тяжело дыша, но находя последние силы, чтобы выйти. «Тяжело», — слышу шепот уставшего парня, противоречиво прижимающего меня за шею к себе. Переворачиваю нас, оказываясь снизу, и понимаю, что Хёнвон отрубился.       Пока расстегиваю запястья и ремешки бандажа, оставляя напоследок полюбившийся красный аксессуар, Че что-то бурчит недовольно и в итоге укладывается в позу эмбриона, явно не собираясь никуда идти, а у меня и сил нет, и здравый смысл твердит о необходимости душа и хотя бы минимальной обработки ран.       — Обними меня, — шепчет, пытаясь натянуть одеяло, — до завтра подождет.       Я с ним, конечно, не согласен, однако укладываюсь позади, обнимая вокруг талии и целуя в плечо. Ставлю будильник, чтобы прозвенел через пару часов и накидываю одеяло. Чтобы он там не говорил, я — не я без своей заботы, просто сил надо немного набраться. Замечая телефон, Че улыбается, думаю, что и тут он говорит, что не надо, надеясь, что поймут истинные мысли.