Золотая коллекция

Жанр: PWP Предупреждения : кинк, групповой секс. Пейринг: Все/Эн Кто превратил обычную игру «банток» в настоящее извращение, никто так и не узнал. Тэгун помнил, что условие предложил Санхёк. «Проигравший станет рабом до конца вечера» — гласило новое правило. Это был странный вечер. Все были в общежитии. Тяжелый промоушен, бессонные ночи, напряжение, витавшее в воздухе от накопившейся усталости, которую хотелось выплеснуть, освободиться, расслабиться хотя бы на пару часов. Наверное, поэтому все согласились с предложением макнэ. Теперь с проигравшим разрешалось делать все что угодно. Это был риск. Сама игра длилась не более двадцати минут, и каждый пытался выиграть как никогда. В результате проигравшим стал Эн. Он выглядел разочарованным, но со своей участью смирился. Другие же повеселели, расслабленно рассеялись по залу. — Я могу просить о чем угодно? — не веря в свою удачу, спросил Воншик. — Да, — радостно ответил Санхёк за всех. — Такое было условие. — Тогда встань на колени и подними руки, — произнес Воншик. — Хорошо, — Хакён выполнил желание друга. В его покорной позе все еще читалось бунтарство. — Разденься, — произнес Хонбин. В зале воцарилась тишина. Наверное, нужно было все остановить, но никто ничего не сказал, все просто переглянулись друг с другом. Хонбин же смотрел только на лидера — выжидающе, смело, не отводя взгляда, но Тэгун видел, как парень нервно сжимает подлокотник кресла, стараясь скрыть нервозность. — Это мое желание. — Странное желание, — хмыкнул Хакён, но стал стягивать с плеч ветровку. Он выглядел таким изящным, хрупким и в тоже время сильным, красивым, что это рождало своеобразные фантазии. Градус напряжения поднимался по мере того, как Хакён снимал с себя одежду. Все недоверчиво смотрели на него в тишине. Оставшись в одних трусах, Хакён снова встал на колени. Его взгляд был устремлен в пол, словно ему самому стало неловко находиться среди мемберов без одежды. — Снимай остальное тоже, — продолжил Джехван. Снова тишина. Ожидание. Как далеко может зайти Хакён? Тэгун молчал. Все молчали. Игра перестала быть простой забавой, она словно подходила к черте невозврата. Тэгун скользнул взглядом по обнаженным плечам, смуглой груди, худым бедрам. Несмотря на всю его худобу, Хакён выглядел слишком изящным. Было в нем слишком много женственности, некой запретной сладости, которую хотелось вкусить. Все понимали, что это ненормально, неправильно, но никто ничего не говорил. Хакён, помедлив с минуту, решился на последний шаг. Покраснел, смущаясь наготы, но прикрываться руками не стал. — Иди сюда, — вступил в игру Тэгун. Слишком уж внезапно все перешло в раздел «недопустимого». Хакён поднялся, сделал два шага до дивана. Он не поднимал глаз, смущаясь и робея. Их вечно заводной, самоуверенный, взрывоопасный лидер, который не знал и слова «стыд», внезапно стал таким нерешительным и милым, что хотелось просто погладить его, успокоить, сказать, что все можно остановить. Тэгун взял парня за запястье и усадил к себе на колени, провел открытой ладонью по обнаженной спине, заставляя расслабиться. — Боишься? — шепотом спросил он у лидера. Хакён, не поднимая глаз, медленно кивнул. Краем глаза Тэгун видел, с каким любопытством на них смотрят остальные мемберы. Это добавляло остроты ситуации. Держа Хакёна на коленях, Тэгун склонился к его губам и начал мягко целовать. Хакён сначала шокированно замер, уткнувшись руками ему в грудь, словно желая оттолкнуть, но при этом не двигаясь с места. Тэгун целовал его долго, пока Хакён полностью не расслабился, пока не начал отвечать. Это было настоящим сумасшествием, но целоваться с ним было приятно. В комнате было слишком тихо, так, что можно было услышать дыхание друг друга. Тэгун чувствовал взгляды мемберов, но не останавливался. Зачем Хакён это делает? Почему не остановит их? Тэгун не хотел думать, наслаждаясь нерешительным поцелуем, сладкими от бальзама губами лидера. Он не хотел его отпускать, не хотел отдавать. Но они были в комнате не одни. И, кажется, не одного его возбудил этот поцелуй. Парни не отрывали от них глаз. Настала очередь Санхёка, который жадным и немного шальным взглядом смотрел на лидера. Он сидел на другом конце дивана, взъерошенный и взволнованный. — Ложись на пол, — произнес Санхёк. Тэгун помог Хакёну спуститься вниз. — Только без фанатизма, — предупредил Хакён, выглядя до невозможности растерянным и слегка напуганным. Слишком. Слишком. Надо было закругляться, но никто не хотел. И Тэгун не хотел. — Все хорошо, — шепнул Лео и нежно провел ладонями по обнаженным плечам. Держа парня одной рукой за шею, он аккуратно уложил его на пол. Он чувствовал дрожь Хакёна, чувствовал, как тот крепко вцепился в его запястье, не желая отпускать. — Мы любим тебя. Это были странные слова. Странная любовь. Использовать лидера, чтобы снять напряжение… это любовь? Но Хакён не пытался их остановить. Санхёк опустился на пол, сразу забираясь на лидера, перехватывая его руки и нависая над парнем. — Я не сделаю больно, — с озорной улыбкой сообщил Санхёк. — Я тоже хочу тебя поцеловать. — М. Хорошо, — согласился Хакён. Это было дико. Хёк нерешительно прикоснулся к его губам, невинно, легко, но уже в следующую секунду поцелуй постепенно перерос в более уверенный и жесткий. Хватка Санхёка стала сильнее, он наваливался на него почти всем телом, отчего по телу пробегали мурашки волнения и легкого напряжения. Хакён старался отвечать на поцелуй, но в голове был какой-то хаос из мыслей о неправильности, и все искрило от напряжения, в котором они пребывали из-за бешеного графика, вечных переездов, аэропортов, фанатов и натянутых улыбок. Усталость была настолько огромной, безграничной, что не хотелось ничего останавливать, а просто плыть по течению. Нервное переутомление за последние месяцы просто грозило вылиться в страшную истерику, но хватка макнэ и его назойливый поцелуй словно сдерживали пробки в голове. Только когда Санхёк застонал ему в рот, мысли о неправильности прошили насквозь. Хакён дернулся под ним, но не успел даже испугаться, как Тэгун уже оказался рядом. — Все хорошо, — погладил он его запястья, отстраняя макнэ. Санхёк выглядел ошарашенным, возбужденным и смотрел таким жадным взглядом, что дыхание сбивалось. — Если хочешь, мы остановимся, — на ухо шепнул Тэгун. Хакён сам не знал, чего хочет, но дурман в голове и вынужденное долгое воздержание теперь мстительно напоминало о себе. Любое прикосновение вызывало странное, болезненное облегчение. А когда Воншик опустился на пол рядом с ним и провел ладонью по бедру, в опасной близости от паха, Хакён просто закрыл глаза и шумно выдохнул. Воздух в комнате накалялся все больше. Все смотрели на них, не веря в реальность происходящего, словно в голове каждого слетали тормоза. Надо было останавливать это сумасшествие, но Тэгун не мог. Хакён выглядел в последнее время так, что, казалось, дотронься до него — и прогремит взрыв. Возможно, то, что сейчас происходило, нужно было не только им, но и их лидеру? Когда Воншик расстегнул молнию на своих джинсах, они все затаили дыхание. Они уже не раз видели друг друга обнаженными, но сейчас в этом было что-то ненормальное. Воншик придвинулся ближе, схватил ладонь лидера и положил на свой возбужденный член. В распахнутых глазах Хакёна читалось неверие и любопытство. Тэгун внимательно следил за ним, чтобы остановить все в любой момент, но пока Хакён смотрел без жуткого страха. Длинные красивые пальцы Хакёна немного подрагивали, когда он принялся дрочить своему другу. От этого зрелища внутри поднималась новая волна возбуждения, это было намного круче, чем просмотр порно, от этого вида становилось слишком жарко. Воншик застонал, выгибаясь в спине, прикусывая губу. Хонбин внезапно соскользнул со своего кресла и сел за рэпером, осторожно, нерешительно начиная расстегивать ему рубашку. Воншик повернул к нему голову и вопросительно взглянул в шальные глаза вижуала. Хонбин ничего не ответил, лишь прижался губами к шее парня. Они выглядели красиво вместе, возбуждающе. Хонбин стянул с Рави рубашку и оставил несколько коротких поцелуев на накачанных руках и спине, погладил ладонями тяжело вздымающую грудь. Тэгун посмотрел на Хакёна — тот продолжал водить ладонью по члену рэпера, смотря на парочку туманным взглядом. Воншик шумно выдохнул и излился в ладонь лидера. На пару минут в комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. — Моя очередь, — произнес Хонбин, снимая с себя штаны и нижнее белье. Все цепко смотрели на то, как парень подползает ближе к Хакёну и садится ему на грудь. Тэгун заметил, как лидер напрягся. — Хонбин-а, — растерянно дернулся Хакён. — Возьмешь у меня? — сидя на нем, вижуал почти упирался членом в его губы. Хакён отвернулся. Наверное, это было уже слишком для него, поэтому Тэгун положил ладонь на плечо Хонбина. — Он не готов, отойди. Принеси крем на моем столе, — попросил он Хонбина. Тот не стал спорить, слез с него и без обид отошел. Тэгун погладил лидера по бокам, замечая, что Хакён не стремится уйти от чужих прикосновений. — Мы поможем тебе расслабиться, никто тебя не будет осуждать, — стараясь достучаться до затуманенного сознания Хакёна, вбить ему в голову эту истину, Тэгун склонился над ним. Сбросил с себя кофту. Хакён смотрел на него в ответ, такой красивый, нежный, пугливый. — Мне неловко, — тихо ответил он, чуть поерзав. Нервно улыбнувшись, Хакён сжался под ним, словно хотел спрятаться. — Потому что они смотрят? — Тэгун аккуратно, но настойчиво коленом развел ему ноги и поцеловал в уголок губ. Он чувствовал на себе взгляды остальных парней, слышал, как пришел Хонбин. Они не возмущались, позволили ему начать, подготовить Хакёна к чему-то большему. — Мы любим тебя, веришь? — продолжил Тэгун, не дождавшись ответа. — Ты нужен нам. Стоило только прикоснуться к его губам, как Хакён сразу приоткрылся, выгнулся навстречу, показывая, что верит и доверяет. Его хотелось целовать вечно, не отпускать, сжимать в своих руках этого хрупкого и в то же время сильного парня. Тэгун ласками заставлял его расслабиться. — Его надо подготовить, — шепнул Джехван рядом. Тэгун согласно кивнул. — В ванной есть все необходимое. — Хакён? Пойдем, тебе нужно подготовиться, — Тэгун оторвался от его тела и помог подняться. Остальные парни остались на своих местах, провожая их голодным взглядом. — Мы сейчас, — бросил он мемберам. Они отвели Хакёна в ванную комнату. Джехван принес табуретку с кухни и поставил ее возле душевой кабины. Хакён выглядел невменяемым, но расслабленным. Тэгун сел на табуретку и подтянул к себе лидера, усадил к себе на ноги, чтобы окончательно успокоить его. Джехван полностью разделся и опустился на колени. Это было дико — видеть их вечно улыбающегося, милого вокалиста таким вызывающе открытым и сексуальным. Тэгун поглаживал Хакёна по рукам, придавая ему уверенности своим присутствием, а лидер шокированно смотрел вниз. — Тебе будет приятно, — улыбнулся Джехван, разводя ему ноги и неожиданно смело приступая к минету. Потрясенный вздох Хакёна приносил небывалое наслаждение, до жути странное, но такое приятное, что Тэгун не удержался от поцелуя в плечо. Он удобнее обхватил парня, не давая ему соскользнуть, слушая его тихие, сдержанные стоны. Джехван сидел между его ног, помогал себе рукой, добавляя развратности в общую картину. Тэгун уже и сам сходил с ума, плавая в возбуждающем дурмане. Джехван довел напряженного парня до разрядки, отстранившись от лидера с довольным видом. — Понравилось? — лукаво спросил вокалист, заглядывая в лицо расслабленного Хакёна. Тэгун был благодарен Джехвану за его инициативу, которая помогла снять излишнее напряжение лидера. — Да, — шумно дыша, выдохнул Хакён. Он положил голову на плечо Тэгуна и уткнулся ему носом в шею. Уязвимый, разнеженный, как мягкий дикий хищник, позволивший приласкать себя. — Доверишься нам еще немного? — поглаживая его бедра, Джехван ждал ответной реакции. Хакён кивнул, хоть и смущенно. — Тогда ложись животом мне на колени, — Тэгун помог лидеру неловко подняться и встать в нужную позу. — Не волнуйся, больно не будет, — пообещал Джехван. Тэгун погладил напряженную спину Хакёна, удерживая его у себя на коленях и смотря за тем, как Джехван наполняет спринцовку водой отрегулированной температуры. Откуда у них вообще взялась эта спринцовка, уже никого не волновало, особенно сейчас, когда дыхание Хакёна становится таким прерывистым и частым. Тэгун снова погладил парня по спине, провел несколько раз по поджатым ягодицам. Джехван снова присел на корточки перед ними и, одной рукой разведя ягодицы лидера, аккуратно ввел кончик клизмы. — Расслабься, — попросил Джехван, очень медленно проталкивая наконечник глубже. Тэгун успокаивающе играл с волосами Хакёна, гладил спину, касаясь каждого позвонка, но взгляд непроизвольно падал на спринцовку в руках Джехвана, на которую тот нажимал, впрыскивая воду. Тихий полустон Хакёна поднимал новую волну возбуждения, все сильнее хотелось взять его, войти в это робкое, жаркое и изящное тело, в которое сейчас Джехван вливал воду. Тэгун положил ладонь на живот парня, несильно надавливая в районе пупка. Хакён шумно выдохнул, вздрогнул, и Тэгун сразу ослабил натиск, мягко скользнул пальцами вверх-вниз, добираясь до паха. Такой гладкий, волшебный, приятный до дрожи. — Вот и все, — с медицинской аккуратностью Джехван вытащил клизму, отчего Хакён сразу сжался. На его спине появились капельки пота, которые так завораживающе медленно скатились в ложбинку поясницы. — Мы ждем вас в спальне, — Джехван оставил их одних. — Все хорошо? — склонившись над парнем, шепотом спросил Тэгун. — Да, — хриплый ответ будил воображение, которое и так сегодня расширяло все видимые и невидимые горизонты. Тэгун помог Хакёну подняться. Парень сжимался, молчал, опустив глаза. Беззащитный, обнаженный, с полыхающими от стыда щеками. Тэгун держал руки на его талии, смотря на это чудо сверху вниз. Не удержавшись, он наклонился ниже и поцеловал, захватывая в плен чуть дрожащие губы, но Хакён сделал шаг назад. — Я… мне нужно… — Я подожду за дверью, — все понял Тэгун. Он вышел из ванной комнаты, надеясь, что за время, проведенное наедине с самим собой, Хакён не передумает, не очнется от всеобщего безумия и сексуального желания, что уже невозможно сдержать. Хакён вышел через пару минут, и Тэгун сразу притянул его к себе. Хакён сам потянулся за поцелуем, доверчиво прильнул ближе, обхватывая руками шею. Целоваться с ним было до одурения хорошо, настолько, что Тэгун не понимал, как жил все это время без этих поцелуев, почему так много времени упустил. С Хакёном было потрясающе комфортно, несмотря на его пол, который сейчас почему-то никого не смущал. Его хотелось забрать себе и никому не отдавать, запереться в спальне и долго-долго заниматься любовью, но мысли о парнях, что ждут их в зале, уняла собственный эгоизм. Хакён нужен сегодня не только ему. — Пойдем? — оторвавшись от губ лидера, Тэгун взглянул ему в лицо. Он боялся лишь того, что Хакён может испугаться и сломаться. Пока они все балансировали на тонкой грани добровольного сумасшествия, но Тэгуну совсем не хотелось, чтобы все это выливалось в насилие — физическое или моральное. Он хотел, чтобы Хакёну тоже было комфортно с ними, чтобы он расслабился и позволил им всем сбросить это безумное напряжение последних месяцев, от которого уже мозги плавились. — Я не должен так поступать, — отголоски здравого смысла в тихих словах лидера прозвучали слабой попыткой остановить все. — Давай мы просто забудем на одну ночь о том, кто мы есть, — попросил его Тэгун. — Если тебе будет неприятно, ты просто скажи — и мы остановимся, договорились? Хакён медленно, но уже уверенно кивнул. Тэгун взял его за руку и повел обратно в зал, где их ждали. Джехван сидел на диване, накинув на себя халат. Хонбин лежал на коленях Воншика, Санхёк сидел напротив. Макнэ поднялся первым, улыбнулся привычно добродушно и невинно, подошел ближе, осторожно забирая лидера у Тэгуна. Санхёк взглядом спрашивал разрешения, и каждый ждал реакции Хакёна. Дождавшись кивка лидера, Санхёк уже смелее притянул его к себе и стал целовать, подхватил на руки и уложил снова на ковровое покрытие пола. Макнэ вел себя раскованно и даже немного развязно, словно мысли о сексе с лидером его уже давно не отпускали. Он на ходу избавлялся от одежды, теряя всю свою сдержанность. Возбужденный подросток, у которого до сих пор мысли о сексе сносили здравый смысл к чертям. — Тихо, эй, полегче, — остановил макнэ Хонбин, заметив, как хватка парня стала жестче. — Ох, извини, — оторвался Санхёк, виновато смотря в лицо лидера. — Все нормально. Только синяков не оставляй, — попросил Хакён, неуютно поежившись под прицелом взглядов. Тэгун приподнял парня и толкнул его к дивану, вынуждая встать на колени и уткнуться лицом в мягкую обивку. Джехван, сидевший на диване, не грубо, но жестко схватил Хакёна за волосы и вжал его носом в свой пах. Хакён уперся руками, собираясь отстраниться, но Хонбин скрутил его руки за спиной, останавливая неосознанное сопротивление. — Хён, не бойся, — Ли пристроился к нему сзади, потерся возбужденным членом, но не стал проникать глубже. — Тебе понравится. Хакён перестал дергаться, чуть только поднял голову вдохнуть воздуха. Джехван распахнул халат шире и снова ненастойчиво, но требовательно вынудил Хакёна вжаться лицом в свой пах. — Попробуй полизать, — предложил Хонбин, отпуская его руки и принимаясь ладонью возвращать возбуждение Хакёна. Тэгун смотрел, как член лидера наливается, твердеет в ладони вижуала, как Хакён нерешительно начинает лизать Джехвана. По телу ток пробегает, и трудно понять, чей стон звучит первым. Тэгун взял тюбик крема и придвинулся ближе, развел колени Хакёна шире, надавил ему на спину, вынуждая прогнуться в пояснице, пока Хонбин продолжал ласкать его рукой. Выдавив себе крем на пальцы, Тэгун скользнул в ложбинку выставленных на обозрение аппетитных смуглых ягодиц, погладил ребром ладони, несильно надавил на испуганно сжавшееся колечко мышц. Хакён вздрогнул, но отстраниться ему не дали. К мешанине тел присоединился Санхёк, который стал играть с сосками лидера. Дыхание смешивалось в одно, от пота и запаха возбуждения становилось уже дурно, но Тэгун не позволял себе резких движений. Он разрабатывал лидера без спешки, добавляя к первому пальцу второй, выдавливая больше крема и снова погружаясь в горячую тесноту прекрасного стройного тела. Хакён стонал, дергался, а иногда уже и сам насаживался на пальцы. — Устоишь на четвереньках, хён? — заботливо спросил Хонбин. — Н-не знаю, — Хакён выглядел полностью расслабленным и податливым, словно находился в другой вселенной. — Давай проверим, — предложил Воншик. Тэгун потянул Хакёна на себя, ставя его на четвереньки. Руки лидера дрожали, но он стоял. Тэгун встал сзади и сразу мягко вошел в подготовленное тело, остановился, давая им обоим передышку. В голове ни одной связной мысли, только дыхание чужое, жаркое и пульсация внутри, от которой перед глазами плывет. Он даже не сразу заметил, что Хонбин толкается в рот Хакёна, и это было что-то за гранью нормальности — вот так брать Хакёна. Тэгун медленно увеличивал темп, давая лидеру время настроиться, принять его, подготовиться к большему. Но уже через некоторое время плавные толчки перешли в быстрый и грубый трах. — …Что вы тут читаете? От неожиданно громкого голоса Джехвана Санхёк и Хонбин вздрогнули всем телом. Сердце бешено застучало от непонятных чувств. Репетиционный зал. Диванчик для отдыха. Распечатанные листы в руке. — А что вы такие бледные оба? — подозрительно спросил Джехван, садясь на подлокотник дивана и заглядывая в листы. — Не надо! Не смотри! — дернулся Хонбин в сторону. У Санхёка листы дрожали в руках. Боже… как ему теперь вообще в глаза хёнов смотреть?! — Эй, что вы от нас скрываете? — настойчиво лез Джехван. — Ничего, — поспешно ответил Санхёк, неловко поднявшись. У него до сих пор в ушах звенело от прочитанного. Хонбин вскочил следом за ним, и они вдвоем отошли от удивленного Джехвана к столу с водой. — Это извращение какое-то, — быстро отвинтив крышку бутылки, Хонбин жадно стал глотать воду. — Зачем ты вообще дал читать мне этот бред? — тихо, но зло спросил он. — Ты сам просил! — бросил в ответ Санхёк, все еще не отойдя от странного чтива. — Хотел познакомиться с фанатским творчеством, вот и познакомился. — Черт! Меня реально тошнит, — Хонбин прикрыл рот ладонью и пулей вылетел из репетиционного зала. Санхёк остался стоять на месте, крепко сжимая листы фанфика, который они с Хонбином только что прочитали. Он бросил взгляд в сторону Хакёна и Тэгуна, которые сейчас сидели на полу плечом к плечу и смеялись над каким-то видео. Представить себе Хакёна податливым и распластанным под ними, обнаженным и стонущем от их прикосновений… Санхёк выхлебал полбутылки сразу и выбросил фанфик в мусорное ведро. Нет. Он точно никогда больше не будет читать подобное фанатское творчество.