Золотая коллекция

Жанр: романтика, PWP, первый раз Предупреждения: отсутствуют Пейринг: Сону/Даниэль

-1-

В зале кафе становится намного светлее, когда появляется Даниэль. Парень оглядывается на входе и, замечая своего друга за столиком, довольно улыбается. Той своей солнечной улыбкой, от которой у Сону сердце останавливается и становится одновременно и больно, и слишком хорошо. — О, хён, привет! — подходя ближе, здоровается парень. У него рюкзак через плечо, бесформенная спортивная куртка на два размера больше и рваные джинсы, через которые можно увидеть голые коленки. Сону хочется повеситься. — Привет, — поздоровался первым Джисон, приветливо улыбнувшись донсену. Сону лишь формально кивнул, ведь официально они даже не знакомы. Даниэль поклонился ему, как старшему, и сразу быстро, смущенно отвел взгляд. — Я принес твои конспекты, — засуетился Даниэль, доставая из своего рюкзака стопку тетрадей. — Спасибо большое. Ты меня спас, — протянул он их. — Не стоило переживать, мог бы отдать их и в институте. Присоединишься к нам? — предложил Джисон.   — Мне идти надо. В другой раз, хён. — Ловлю на слове. Кстати, знакомься, это Он Сону. Мы с ним вместе ходим на вокал. А это Кан Даниэль, мой тонсен, — представил их друг другу Джисон. — Рад познакомиться, — снова вежливо поклонился Даниэль. Он немного зажмурился, когда на него упал солнечный зайчик, и слегка отодвинулся. — Взаимно, — улыбнулся ему Сону, надеясь, что не выглядит влюбленным дураком со стороны. — Простите, мне надо идти. Увидимся, — сдержанно попрощался Даниэль и помахал на прощанье рукой. Джисон махнул ему в ответ. В зале кафе снова стало тускло, шумно и неинтересно. Сону с обреченным стоном прижался лбом к столу, едва не пролив свой кофе. Джисон безжалостно рассмеялся: — Боже. Когда ты уже ему признаешься? — Никогда? — Сону поднял голову и беспомощно посмотрел на друга: — Как ты себе это представляешь? «Эй, пусанское солнышко, я по тебе с ума схожу, давай ко мне, перепихнемся»? Сону скривился от собственной фразы, которая звучала слишком пошло и нелепо. Он так не хотел, он хотел видеть радостную улыбку парня, которую бы тот дарил только ему одному. У Сону однозначно ехала крыша. — Вряд ли прокатит, — серьезно произнес Джисон. — Ты ведь знаешь, какие слухи о нем ходят. Говорят, что он сбежал из дома и что никогда ни с кем не встречался. — Он боится прикосновений. Я заметил, — кивнул Сону. Это невозможно было не заметить. Даниэль избегал любых контактов, ни с кем не встречался, да и друзей у него было немного, хотя парень был душой компании — открытый, добродушный, веселый, с ласковым прищуром и теплым смехом. — Ему нужен человек, который помог бы ему преодолеть эти страхи. Даниэль — хороший парень, жалко видеть его одиноким, — тяжело вздохнул Джисон. — Слушай! — неожиданно глаза старшего загорелись какой-то безумной идеей. Сону напрягся. Когда друг смотрит вот так — жди беды. — У меня появилась гениальная идея! — засобирался Джисон. — Заплатишь за кофе, хорошо? — Что? Нет. Куда ты?! — Я позвоню! — Юн Джисон!!! На крик обернулись другие посетители кафе, поэтому пришлось замолчать и сесть, виновато улыбнувшись пожилой парочке за соседним столиком. Иногда Сону ненавидел своего друга.

-2-

Сону пытался сделать три вещи сразу: удержать стопку книг, открыть шоколадный батончик и достать трезвонящий на весь коридор телефон. В результате книги оказались на полу, ни разу не откушенный батончик откатился под скамейку у мусорного ведра, а громкая мелодия звонка продолжила пугать проходящих мимо студентов. Чертыхнувшись, он ответил на звонок и опустился на корточки, чтобы собрать книги. — Слушаю. — Твой голос меня пугает, — засмеялся Джисон. — Ты не вовремя. Я из-за тебя потерял свой обед. Стой, а где Мин Сорён? — не досчитавшись одного учебника, Сону огляделся вокруг. Книжка сиротливо лежала в стороне. — Нашел. — Даже не хочу знать, что ты там делаешь. У меня для тебя шикарные новости. Дани согласился переспать с тобой в лечебных целях! Книги вывались из рук снова. Сону едва не повалился за ними следом, когда увидел перед собой того самого Кан Даниэля, который со смущенной улыбкой поздоровался и присел, чтобы помочь ему собрать вещи. У Сону сердце выпрыгивало из груди. — Я перезвоню, — бросил он в телефон, обрывая друга на полуслове. — Вот. Держи, — поднявшись, протянул Даниэль ему книги. — Спасибо. — Да не за что. — Даниэль почесал затылок и, переминаясь с носка на пятку, снова посмотрел на него: — Э… Джисон-хён сказал, что ты можешь мне помочь. У Сону пересохло в горле. Так это была не шутка? На щеках Даниэля появился румянец, но Сону молчал, боясь поверить в происходящее. — У меня некоторые… эм… проблемы, — неловко заламывая пальцы, продолжил парень. — В интимном плане. Хён сказал, что тебе можно доверять. Мы… мы могли бы заняться сексом? Сону мог поклясться, что услышал пусанский акцент под конец предложения. Серьезно. Это уже слишком. — Хорошо. Где? Когда? Даниэль шумно выдохнул, продолжая теребить рукава толстовки, и тут же выражение его лица стало растерянным, словно вопросы поставили в тупик. — Сегодня. В девять. У меня, идет? — предложил Сону. — Ты вроде в общежитии живешь, а я квартиру снимаю. Так будет удобнее, — словно обсуждая нечто вполне обыденное, произнес он. — Да. Хорошо, — закивал Даниэль. Они обменялись телефонами и неловко распрощались. Сону, едва оставшись один, набрал номер Джисона и наорал на него, потому что не фиг так подставлять, у него сердце не железное, черт возьми!

-3-

Сону не верил в то, что это происходит с ним. Он раз десять осмотрел свою квартиру, убедившись в том, что чисто. Заправленная новым покрывалом кровать, спрятанная смазка и презервативы. Сону хотелось усыпать тут все лепестками роз и расставить свечи, но… не сейчас. Это просто лечебный секс. Во всяком случае, так он пытался убедить сам себя. В начале десятого раздался звонок. На пороге стоял Даниэль. На нем привычная ветровка, джинсы, и выкрашенные в золотистые пряди волосы топорщатся во все стороны. А еще запах, такой знакомый, любимый. — Привет, — выдал гость неловкую улыбку. — Привет. Проходи, — Сону впустил его в дом, стараясь вести себя твердо и уверенно. Он не думал, что Даниэль сегодня решится на секс, поэтому, как мог, усмирял своего похотливого монстра внутри, умоляя не скулить при виде аппетитной задницы парня. — Ты уже ужинал? Я заказал пиццу на свой вкус. Надеюсь, не прогадал. Тебе нравятся грибы и ветчина? — Да. Да, нравятся. Даниэль держался от него на расстоянии вытянутой руки и явно нервничал. И если бы он только знал, насколько мило выглядит в этот момент, то перестал бы кусать губы и теребить рукава. — Присаживайся, — проведя парня в гостиную, Сону указал ему на диван перед маленьким столиком, где уже стояла пицца и бутылка красного вина. — О, — Даниэль неопределенно выдохнул, увидев спиртное. — Что? — Ничего. Просто… я нервничаю, — признался Даниэль, выдавив из себя ломкую улыбку, и забился в угол дивана. — Не волнуйся. Я не монстр, ударишь меня подушкой, если что, — игриво произнес Сону, стремясь разрядить атмосферу между ними. Даниэль рассмеялся, беря в руки диванную подушку. — Я учту. — Хорошо. Выпьешь? — вскрывая бутылку, спросил Сону. — Немного. Сону разлил по бокалам немного вина и один из них протянул парню. — За пиццу! — произнес он шутливо. Даниэль снова улыбнулся, поддерживая. Они выпили и принялись за пиццу. Сочетание, конечно, так себе, но Сону не решился заказать что-то необычное для студента-первокурсника. — Итак. Почему такой парень, как ты, привлекательный и обаятельный, оказался один? — осмелев, спросил Сону. Он держал дистанцию, сидя на другом конце дивана. Даниэль пожал плечами, слегка расслабившись после вина в дружеской обстановке. — Не знаю. — У тебя были девушки? — Я пытался встречаться с девушками, но ничего не вышло. И с парнями тоже. — Почему? В голосе Даниэля было столько грусти и тоски, что Сону захотелось погладить его по голове и утешить, словно ребенка. — Я не переношу долгих прикосновений. — Что этому послужило? — Не важно, — сразу занервничал Даниэль. — Я просто хочу от этого избавиться. — У тебя не было раньше секса, правильно понимаю? Даниэль кивнул, делая новый глоток вина. У Сону от этого заявления крышу сносило. Дерьмо. Даниэль — девственник. Этот парень, который в танце само воплощение секса, ни разу ни с кем не занимался любовью. И вот сейчас он здесь, рядом. Сону подумал, что может кончить от одной этой мысли. — Но ты гей? — уточнил Сону. — Да. Мне нравятся парни. — Ясно, — кивнул Сону сам себе. — А меня по какой причине выбрал? — Джисон-хён сказал, что ты свободен и не откажешь. И ты… не кажешься опасным. — На самом деле я опасен, — произнес Сону. — Укусить могу, — наклонившись, он слегка укусил парня за плечо и сразу отстранился. Даниэль засмеялся. Боже. Его смех — восьмое чудо света. У Сону бабочки в животе и держать себя в руках становится непростым делом. — Может, ты сядешь ближе? — предложил Сону. — Обещаю, кусаться не буду. Даниэль неловко переместился ближе, сев так, что между ними мог поместиться еще один человек. Джисон поместился бы точно. Сону не стал давить. Раз парню пока некомфортно, он готов подождать. — У тебя есть какие-нибудь фантазии о сексе? Даниэль снова зарделся. Его, оказалось, легко смутить. — У всех есть, разве нет? — Думаю, да, — согласился Сону. — Расскажешь мне о своих? — Ты первый, — со смущенной улыбкой переложил Даниэль вопрос на него. «Лучше бы тебе мои фантазии не знать», — отчетливо промелькнуло в голове. Сону задумался, выбирая то, что не напугало бы парня. — Мне нравится быть активом, и мне нравится связывать партнера, — озвучил Сону самые невинные свои мысли. — Твоя очередь. — Думаю, мне бы могло понравиться… снизу, — тихо признался Даниэль. — Тебе вообще прикосновения неприятны? Или какие-то особенно? Что насчет поцелуев? Я могу тебя поцеловать? Сону повернулся в его сторону, следя за реакцией парня. Даниэль не дернулся от его слов, лишь облизнулся немного нервно. — Да. Наверное, да. Уверенности в его голосе не было никакой. — Тогда попробуем, ты не против? — продолжил Сону натиск, хотя мысленно бился головой об стенку за свою наглость. Он боялся напугать мальчишку, но ему уже казалось, что он сейчас умрет, если не прикоснется к этим пухлым губам, если не ощутит их тепло и мягкость. — Не против, — шепотом ответил Даниэль. Он замер на месте, как испуганный зайчик, даже дышать стал тише. — Все в порядке, я тебя пока не касаюсь, хорошо? — успокоил его Сону, положив ладони между ними и наклонившись вперед. Даниэль вжался в спинку дивана и прикрыл глаза. Сону поймал его шумный вздох и легонько прикоснулся к дрогнувшим губам. Боже. Даниэль серьезно боялся поцелуя. Это было одновременно и смешно, потому что парню уже не четырнадцать лет, а двадцать один, и страшно, потому что явно не на пустом месте развилась подобная фобия. — Живой? — улыбнулся Сону, немного отстраняясь. Даниэль открыл глаза, невинно захлопав ресницами. Сону не выдержал и снова прикоснулся к чужим губам, не проникая глубже, лишь оставляя свой след. Даниэль снова закрыл глаза и приоткрыл рот, впуская, давая разрешение на что-то большее. Сону не спешил этим пользоваться. Он прихватил нижнюю губу, игриво прикусил, пососал, чувствуя, как вздрогнул парень. Даниэль терпеливостью не отличался, он уже смело сам проник в его рот языком, вызывая дрожь возбуждения. Они целовались медленно, осторожно, пробуя, знакомясь друг с другом. Даниэль был лучше самых смелых фантазий. Он раскрывался, увлекался, забываясь в поцелуе. Игривый, нежный и смелый. — Переберешься ко мне на колени? — предложил Сону, оторвавшись от парня. Не трогать его было настоящей пыткой. Хотелось схватить, уложить его прямо здесь и целовать по-настоящему, страстно, глубоко. — Наверное, — унимая чуть сбившееся дыхание, Даниэль оседлал его колени. Сону видел, что парню неловко, но не давал ему соскользнуть. Смотря в шальные, горящие желанием глаза, он чувствовал чужой голод, измученное от одиночества и страха молодое тело, которое нуждалось в физической близости. — Мне бы хотелось погладить тебя поверх одежды, можно? — спросил Сону, аккуратно положив ладони на бедра парня. Даниэль кивнул. Сону впервые так разговаривал с тем, с кем хотел заняться сексом, но, на удивление, удовольствие от этого получал запредельное. Просто трогать парня вот так, поверх одежды, было приятно. У Даниэля сильное, спортивное, гибкое тело, которого так приятно касаться, чувствовать напряжение через ткань, представлять, каково это — касаться его кожи. Сону провел ладонями по его бедрам, бокам, погладил по спине, замечая, как расслабляется парень. Даниэль положил ладони ему на плечи, заглядывая в лицо с пытливым желанием увидеть что-то. — С тебя можно снять ветровку? — снова спросил Сону. — Да. Сону потянул собачку молнии вниз, расстегивая замок. Даниэль помог избавить себя от верхней одежды. На нем осталась широкая белая футболка с надписями на английском языке. Сону, воспользовавшись этим, провел пальцами по рукам парня, сходя с ума от прикосновения к нежной коже. Даниэль следил за его движениями, но без паники, спокойно, с легким любопытством и явным вопросом «что дальше?» в глазах. — А ты… можешь снять рубашку? — осмелел парень. Сону не удержался от смешка: — Я могу сделать все, что ты хочешь. Он бы с удовольствием сейчас избавился от штанов и белья, но пришлось довольствоваться малым. — Даже постоять на голове? — шутливо спросил Даниэль. — Если ты сделаешь для меня что-нибудь взамен, — беря парня за руки, Сону без задней мысли переплел их пальцы. Даниэль сразу напрягся, крепче сжав его ноги бедрами. — Слишком? — указал он на их сцепленные руки. — Немного, — нервно выдохнул Даниэль и натянуто улыбнулся. — Расслабься, а то ты мне сейчас пальцы сломаешь, — Сону снова укусил парня за плечо. Даниэль рассмеялся и боднул его головой: — Прекрати! — Для этого надо сделать что-то особенное, — игриво предложил Сону, снова кусая за плечо. — Например, поцеловать меня. Даниэль смело прижался к губам, сразу толкаясь в рот языком, прижимая его руки к дивану. Сону не возражал, у него уже стояло так, что можно брать в любой позе. Поцелуй вышел более глубоким и не таким невинным, как первый. Это радовало. Даниэль быстро учился, подстраивался и требовал свое. Сону почувствовал легкое прикосновение рук к обнаженной груди, изучающее, осторожное, но такое ласковое, что стон сорвался сам собой. Даниэль довольно улыбнулся в поцелуе и слегка отстранился. — Тебе нравится? — немного застенчиво спросил он. — Нет, — подтрунивая, улыбнулся Сону. — Лжешь. — Лгу. Как насчет того, чтобы и тебя избавить от футболки? — дернув за край ткани, спросил Сону. На лице Даниэля проскользнула тень сомнения. Он не хотел раздеваться — это читалось в его нахмуренных бровях и поджатых губах. — Хорошо, — несмотря на свои опасения, кивнул он. Сону аккуратно потянул белую футболку вверх. Даниэль вытянул руки, позволяя оголить себя. Сону задержал дыхание, скользнув взглядом по сексуальному прессу, нечетко, но прорисованным кубикам, темно-красным соскам и двум небольшим пятнам прямо под ними, словно следам от ожога. Через плечо тянулся некрасивой узкой змейкой старый шрам. — Меня усыновили в семь, — глухо начал Даниэль. — В тринадцать отец в первый раз меня ударил. Потом он постоянно колотил меня всем, что попадалось под руку. Голос парня звучал блекло и безжизненно, но Сону не останавливал его, догадываясь, что эту историю еще никому не доводилось слушать, и лишь поглаживал запястья в попытке успокоить, поддержать. — Когда я подрался в школе и об этом стало ему известно, он оставил вот эти следы — прижег сигаретой, — ровным тоном произнес Даниэль. — В шестнадцать я сбежал из дома. С тех пор мне противны любые прикосновения, и когда раздеваюсь, снова это чувство — будто сейчас будут бить. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое, — сглотнув, произнес Сону. — Я пытался избавиться от этого, правда. Но не получалось. Как только дело доходило до секса, меня просто выворачивало наизнанку. Как-то раз я так разнервничался, что меня стошнило прямо на парня в постели. Он разозлился и ударил меня. Я могу дать сдачи и хорошо дерусь, но без одежды я снова чувствую себя ребенком. — Они не имели права тебя бить. Сону хотелось отыскать этих уродов и придушить. Как вообще у кого-то рука могла подняться на этого парня? — Никому не нужен бракованный парень, — закончил Даниэль. — Ты не бракованный. Ты — мое пусанское солнышко, — уверенно произнес Сону. Это «мое», конечно, было лишним, но оно сорвалось с губ прежде, чем он успел об этом подумать. Даниэль в ответ робко улыбнулся, то ли не обратив внимания на «мое», то ли не придав этому значения. Но сравнение ему явно понравилось. — У тебя очаровательная улыбка, — осторожно убрав прядь волос, Сону завороженно смотрел на чужие губы, которые растягивались шире. — Ты красивый и сильный. Казалось, Даниэль впервые слышит такие комплименты в свой адрес. Он так мило смущался от них, что у Сону больно сжималось сердце. — Иди сюда, пусанское солнышко, — Сону аккуратно положил ладонь на шею парня и ненастойчиво потянул его к себе. Даниэль поддался сразу, целуя смелее, раскованнее. Сону, пользуясь увлеченностью парня, скользнул ладонями по его спине. Даниэль слабо вздрогнул, но уже в следующую секунду расслабился, прижался к нему ближе. Они бы долго так целовались, но спустя несколько минут Даниэль ощутил немаленькое возбуждение своего партнера. — Упс, — хохотнул Сону, видя это легкое замешательство на лице парня. — Хочешь продолжить или остановиться? — Продолжить, — смело заявил Даниэль. — Тогда давай в спальню. Они поднялись. Даниэль занервничал, но Сону схватил за руку и повел в свою спальню, начиная с порога целовать. — Снимем брюки? — спросил Сону через мгновение. Он чувствовал напряженность парня, поэтому заставлял себя тормозить. — Ты первый, — неловко улыбнулся Даниэль. — Хочешь увидеть стриптиз? Я могу. Сону толкнул парня к постели и стал игриво дергать молнию на ширинке. Дурачась, виляя бедрами и изображая опытного стриптизера, Сону довольно замечал, как Даниэль расслабляется, смотрит уже не затравленным взглядом и смеется по-настоящему, искренне. Возбуждение было безумным, но Сону запрещал себе делать первый шаг. Он хотел сделать первый раз Даниэля максимально комфортным и безопасным. Избавившись от брюк и трусов, Сону покрутился перед парнем, выставляя свое тело на обозрение. Он уверенно чувствовал себя в обнаженном виде, но восхищенный взгляд парня добавлял плюсов в копилку собственной крутости. Даниэль протянул руку, смотря на него жадным взглядом. Сону вложил свою ладонь и, шагнув к кровати, позволил повалить себя на матрас. Даниэль стал целовать и ласкать, как одержимый. Его губы и руки были везде. И Сону это нравилось. Он выгибался под парнем, позволяя делать со своим телом все, что тому захочется. Даниэль же вел себя как оголодавший монстр, добравшийся до своей добычи, — хаотично, резко, запальчиво, словно опасаясь, что сейчас снова останется голодным. Его хватка становилась сильнее, крепче, от него буквально исходил жар желания секса. Сону позволял ему все, выжидая, когда Даниэль полностью освоится и перестанет дергаться от его прикосновений. И этот момент настал. Даниэль сбавил темп, позволил приласкать себя. Сону перевернулся, подминая парня под себя, пробуя что-то новое. Даниэль успокаивался, дышал хоть и часто, но не нервно, смотрел с туманной дымкой, но без паники и страха. — Избавим тебя от штанов? — погладив выпуклость джинсов, спросил Сону. — Да, — сорвано выдохнул Даниэль. Сону от вида обнаженного парня едва сознание не терял. Даниэль был прекрасен, даже в самых смелых фантазиях невозможно было это представить. Сону заметил несколько ожогов от сигарет на бедрах парня и нежно поцеловал каждый из них, прося забыть о плохом и довериться. Даниэль на каждое прикосновение реагировал остро, выгибался, стонал уже в голос. Освоившись, парень утратил всякое стеснение. Он оказался обалденным любовником даже в свой первый раз. Сону долго разрабатывал его, стараясь не причинить боли, но Даниэль ужом вертелся на постели, нетерпеливо постанывая. — Хватит, я готов. Правда, — насаживаясь уже на два пальца, капризно хныкнул парень. Сону с ума сводило такое поведение. — Еще немного, — шепнул он на ухо возбужденному парню. Даниэль ахал и стонал, стоило помассировать его изнутри, надавить сильнее. Сону все же опасался, что парню может не понравиться, когда в нем окажутся не пальцы, а член, поэтому не спешил, удерживал собственное желание в узде, целиком сосредоточившись на удовольствии Даниэля. — Так нормально? — добавляя третий палец, Сону заметил, как парень скривился. — Больно? — Немного. — Потерпишь? — Да. — Никогда себя так не растягивал? — Только двумя. Ох!.. Даниэль вцепился в его плечи, не осознавая того, как насаживается глубже. У Сону больше не было сил терпеть. От стонов парня голова шла кругом. Он подхватил Даниэля, добавил смазки и сделал то, о чем мечтал с первой их встречи. И это было прекрасно. Звезды перед глазами и горячая теснота. Даниэль восхитительный. Отзывчивый, страстный, смелый. Красивый и такой сексуально-развратный в постели, что дыхание перехватывает. Он выгибается навстречу, не боится прошлого и смело отдается чужим рукам. И Сону окончательно понимает, что влюбился, прыгнул в эту любовь с разбега, как в новую Вселенную, прекрасную и бескрайнюю. Она в глазах Даниэля, в его вздохах и стонах, в его руках и плавных изгибах тела. Они задыхались от страсти, сминая простынь, наслаждались друг другом, соединялись в то самое одно — воспетое в песнях и книгах. А потом долго лежали рядом, без сил, с гулко бьющимися сердцами и нежностью во взглядах. Смотря на растянувшегося Даниэля, который счастливо и довольно улыбался, Сону все четче понимал: он не отпустит свое пусанское солнышко больше никогда.