Пятнышко

      — Вор, вор! Лисья морда воровством занялась! — гоготала целая толпа одноклассников, — Знаешь, что с тобой сделают? Уши тебе оборвут! А мы посмотрим! — и новый взрыв смеха. Один из группы хищников, довольно высокий волчонок вдруг двинулся в сторону загнанного в угол лиса.       — Что это с тобой, Уайлд? Язык проглотил? Только зубы умеешь показывать, шавка! — и он надрывно расхохотался, повизгивая, словно щенок. Толпа подхватила этот смех и все завыли, залаяли и зарычали на разные голоса.       — Пошёл ты к чёрту, Морган! Закрой свою вшивую пасть! — отвечал лис, гордо подняв голову, так, что было непонятно, сумасшедший он, что идёт против такой толпы агрессивно настроенных зверей, или ему действительно вовсе не страшно.       — Что ты там тявкнул?       — Воришка Моргану указывает!..       — Я ничего не крал, — Все недоумённо уставились на Ника. У лисёнка шерсть на теле встала дыбом, ему было очень страшно. Эта защитная реакция, благодаря которой ты, по задумке, должен казаться перед противником больше, чем есть на самом деле, сейчас работала в обратную сторону: крошечный комочек рыжего меха словно стал ещё меньше в окружении более крупных сверстников.       — Неправда! Он лжёт! Я своими глазами видел, как он стянул у Робби деньги! — взвизгнул кто-то из одноклассников и они гурьбой кинулись на Ника.

***

      Лис встал. «Встал» не совсем, на мой взгляд, подходящее слово. Он скорее воскрес. По всему телу под шерстью зудели участки кожи, где наливались кровью крупные синяки, некогда роскошный рыжий хвост сейчас больше походил на жалкую пародию на самого себя, под разбитой губой, где должен быть клык, чувствовалось пустое пространство. Ник оглядел себя и хрипло с присвистом усмехнулся: его одноклассники — просто чудо! Ни один ведь не додумался использовать когти, спасибо им огромное за сие одолжение! Правда, кто-то ухо прокусил, но это ерунда.       — Накинулись всем скопом и отдубасили за школой. Классика!       Ник не спеша двинулся в сторону дома, хотя ему вовсе не хотелось туда идти. По крайней мере, точно не сейчас. Дома мама… Она опять расстроится, будет говорить, что всё ещё впереди, что жизнь наладится. Но Ник-то знает, что это не совсем так. Жизнь не может наладиться. Либо ты — любимчик фортуны, либо тот, кто никакими силами не станет таковым. И он, скорее, относится ко вторым. А уж что-что, а одну простую истину Ник усвоил давно, ещё когда скауты из клуба следокопытов жестоко над ним поиздевались: никому нельзя верить. У таких, как он, лишь два союзника: умение выкручиваться, ускользать от любой угрожающей ситуации и голова на плечах. Кто не умеет ими пользоваться, обречён на вымирание. Жизнь слишком примитивна, не побьёшь ты — побьют тебя, что она только что любезно продемонстрировала Нику на наглядном примере.       Лис шёл домой по серым улицам, промокший под дождём, грязный и оборванный, и уже разочарованный в жизни. А ведь ему всего одиннадцать…

***

      Три часа ночи. Громкий звук захлопнутой входной двери. Стук падающей на пол мебели и каких-то мелких вещей, утробное рычание и всё это в полном безмолвии. Ник крушил свою комнату не произнося ни слова, хотя внутри всё разрывалось от ярости, отчаяния и безысходности. Тихо скрипнула дверь, но Ник этого не услышал. Он сидел на полу посреди полного погрома, устроенного им за каких-то пару минут, обхватив голову лапами и по-прежнему молчал. Лисица присела рядом.       — Ники, что…       — К чёрту!!! — рявкнул он в ответ, — К чёрту всё!!!       Она опустила взгляд и прижала уши к голове. Ник виновато прошептал:       — Мам, прости. Меня… Меня кинули на двадцать штук. На двадцать тысяч долларов, понимаешь, мам? У меня большие проблемы. С полицией. Он меня сдал, тварь! — лис стукнул кулаком по полу, — Все против меня. Только ты — своя, — он обнял мать.       — Что ты, Ники, а как же твоя родственная душа? Ты вовсе не одинок, милый…       — Какая душа? Серая лиса? Нет у меня соулмейта. Я всегда буду один.       Лисица обнимала его, гладила по головке своего почти совершеннолетнего сынишку, такого маленького, несмышлёного, такого глупого, своего единственного…

***

      Вся жизнь в мгновение потеряла смысл, утратила цвета, вкусы и запахи, земной шар перестал вертеться, и звёзды над головой погасли. Весь мир вокруг Ника замер, остановился… Его мама, единственная, кого он любил, лежит в могиле. Ничто и никогда уже не будет прежним. Внутри сломалось что-то важное, но Нику уже просто наплевать. На всё. Он должен забыть и жить дальше, оставить в прошлом, ведь всё равно ничего нельзя изменить. Теперь для всего мира он — наглый беспринципный лжец. Нет больше той, что всегда на его стороне, что примет таким, какой он есть на самом деле без прикрас и лицемерной лжи, той, что любит по-настоящему. Теперь лис один против всех, лис с каменным сердцем, в котором лишь один крошечный живой огонёк — память о матери.

***

      Когда всё в жизни хорошо, особенно после череды сплошных неудач и разочарований, невольно расслабляешься, перестаёшь ожидать подвоха. Вот и у Ника такая история. Наладил он бизнес, разработал выгодную схему мошенничества, нашёл подельника, и успокоилась его (Пока ещё! Всё поменяется, вот увидите!) мелочная душонка. Деньги льются рекой, проблемы остались в прошлом, короче, зашибись всё.       А тут жизнь такая: «Хочешь прикол? Ты будешь работать с кроликом!». И только выдохнул лис и подумал, а почему бы и нет? Для разнообразия ведь можно. И… «Бац, бац, бац, бац-бац!» — посыпалось на его рыжую голову. Ладно, она — симпатичная кролик-полицейская с забавными ушами, но откуда в такой крошечной упаковке столько навязчивого любопытства?! Бесит, бесит, бесит!!! Бесит вздёрнутый нос и неутомимый оптимизм, бесят грёбаные амбиции и… Агрх… Сопливые сантименты. Она. Его. БЕСИТ.

***

      Как ни странно, лис быстро втянулся в новый ритм жизни. Привык не шарахаться в разные стороны от полицейских, коим и сам стал, пытался завязать с преступным жаргоном (который, к слову, до сих пор гордо называл «феней»), а ещё Джуди пока безуспешно пыталась отучить его воровать всякие безделушки с работы. Что и говорить, это было… Ну… Почти что весело. Бесяво, но забавно. И настолько увлекательно, что на размышления о ещё не найденной второй половинке не оставалось времени. И ой, как зря…       Вот едешь ты в крутой тачке по городу, полицейский значок блестит на груди, на носу тёмные очки, рядом симпатичная напарница, одним словом: шикуешь. Что может пойти не так? «Ха. Ха. Ха. Чувак, ты попал», — наверняка подумал каждый, ибо мы-то уже знаем, что сейчас случится, правда? Но не будем отступать от повествования.       — Эй, Ник, а у вас есть соулы? — без всяких предисловий ни с того, ни с сего выдала Джуди, — Как вы их находите, вы же все одинаковые? — у огорошенного Ника аж глаза на лоб вылезли:       — Ты это к чему, Морковка? — ни один из них в разговорах ни разу не затрагивал эту тему, поэтому лис и правда был немного удивлён: с чего бы Джуди интересоваться подобным? Ну нет, тут простые расспросы будут не очень эффективны. Может, попробовать сразу наехать? Как можно более хитрым и ехидным голоском он медленно протянул:       — Если ты к тому, занят ли я…       Крольчиха поперхнулась, машина вильнула на обочину. Ник, как следует стукнувшись головой об стекло, очень нехорошо выругался, правда про себя, чтобы не портить сложившийся эффект.       — Ч-что? Всё не так! Я вовсе не…       — Хах, спокойно, Морковка, я не кусаюсь! Уж и пошутить нельзя, — ухмыльнулся лис. У крольчихи мило задёргался нос. Какое же она мохнатое чудо, когда сердится!       — Николас Уайлд, ты мерзавец! — ядовито прошипела Джуди, на что лис осторожно придвинулся и прошептал ей прямо на ухо:       — Твой персональный мерзавец, милая, — Ник почти ощущал, как сильно она хочет его треснуть, и от этого только ещё больше умилялся. Лис снова гаденько улыбнулся, — Ну, а если серьёзно, опасаться тебе нечего. Таких лисиц, какого цвета моя метка, попросту не бывает, — заявил он тоном, словно это обычное дело и нисколько его не волнует. Собственно говоря, с некоторых пор так оно и было.       Джуди в ответ только отрывисто вздохнула в духе: «Какая же ты тварь!» и ненадолго затихла.       — Покажи, — наконец подала голос она. Ник пожал плечами: ну, а что? Ему не жалко, пусть смотрит на здоровье. Закатать рукав — дело пяти секунд. Только вот где реакция? Джуди словно окаменела, что выглядело довольно устрашающе хотя бы потому, что она в это время сидела за рулём.       — Эй, Морковка! — Ник помахал лапой прямо перед её носом. По спине проскользнул липкий холодок, когда он понял, что крольчиха и на это никак не отреагировала, — Джуди!!!

***

Бам!!!

      «Вот чёрт! От шефа нам теперь точно кердык…» — подумал Ник, глядя на дым, выбивающийся из-под капота машины. Эта мысль ему совсем не понравилась, поэтому он переключил своё внимание на Джуди. Та сидела и… И, как бы, всё. Было стойкое ощущение, что её просто заклинило. Лис осторожно потряс напарницу за плечо:       — Эй, Джу, ты чего? Что случилось?       Так продолжалось несколько минут. Ник уже начал терять терпение, как Джуди вдруг задёрнула рукав формы на правой лапе. «Так. Она показала мне свою метку. Иии…?».       — И чо?       У крольчихи понемногу стал проясняться взгляд, и она наконец сипло промямлила:       — Мало того, что мой соулмейт лис, так он ещё и балда!

***

      Соулмейты, как правило, очень похожие друг на друга личности. Именно поэтому они и предназначены друг другу с рождения, верно? Наши герои были похожи НАСТОЛЬКО, что первая и единственная на первые пять минут после обретения второй половинки мысль у обоих звучала так: «Охренеть…» Ну разве не романтично?)))