stupid youth (or we are stupid?)

      Вечереет, становится холодно. Пронзительные порывы ветра проникают под лёгкую куртку и заставляют вздрогнуть. Холодная тонкая рука Ренджуна еле двигается — стала совсем бледной, только красные костяшки контрастом. Минхён крепче сжимает её, хотя самому хочется спрятать в тёплые карманы джинсовки.       Во дворе постепенно темнеет и пора идти домой, но совсем не хочется расходится. Хуан благодарит все высшие силы за то, что окна его квартиры выходят на другую сторону и родители не видят их. — Тебе нужно идти, — нарушает тишину Минхён, вставая со скамейки. — Ещё рано. — Холодно. Не хочу, чтобы ты опять заболел, мы только встретились. — Хорошо, — Ренджун нехотя поднимается и прячет руки в карманы, уходя вперед к своему подъезду. — Зачем ты так темно красишь глаза? — спрашивает Ли уже в подъезде, когда они стоят между этажами, не доходя до квартиры Хуана. — В темноте как мертвец. — Потому что мои глаза слишком маленькие. — У тебя красивые глаза, — улыбается Минхён, ероша чёрные волосы Ренджуна, и притягивает к себе за затылок, нежно и слишком аккуратно, будто прося разрешение, целуя в холодные покусанные губы. Ренджун отвечает сначала лениво, впуская его, а затем голову туманят чувства, и он хватается за его плечи тонкими пальцами и углубляет поцелуй.       Холодная стенка подъезда морозит спину до боли в пояснице, а с другой стороны горячее тело Минхёна заставляет кожу гореть. Ренджуна разрывает от контраста и бури эмоций внутри. — Увидимся завтра вечером? — Ли заглядывает в густо накрашенные чёрным глаза, смотрящие в ответ будто через какую-то пелену. — Да, наверное. Надеюсь, я успею спрятать дневник раньше, чем его найдут родители.       Минхён снова усмехается и коротко целует в губы. — Скоро полгода, помнишь? — Конечно. — Знаешь, что я хочу? — Ли наклоняется к уху и целует в шею, утыкается носом в пахнущие цветами волосы, тяжело дыша, и гладит бедро Хуана, иногда несильно сжимая. — Что? — Тебя.       Ренджун громко выдыхает, захлёбываясь от накрывшего возбуждения, и снова целует Ли, перебирая его русые волосы пальцами. — Хорошо. Это будет мой подарок, договорились? — Ещё как. ____       О ноги трётся чёрный кот с единственным белым пятном на груди, Ренджун гладит его, думая о том, что случится с ним завтра. Он договорился с родителями, что пойдёт к другу на ночёвку, чтобы вместе подготовиться к контрольной. Обещал, что пить не будет и будет звонить каждые полчаса, чтобы мама сама в этом удостоверилась. Пить он и не собирался, разве что только для смелости, ведь она понадобится ему.       Они с Минхёном никогда далеко не заходили. В этом не было надобности, хватало поцелуев и объятий. И он не знал, к чему готовится. Статьи из интернета хоть и объяснили базовые вещи, но всё равно был страх, что он сделает что-то не так и покажется Минхёну смешным и неопытным. Минхён и сам был неопытный. Хуан вздыхает, захныкав, и сжимает слегка отросшие волосы. — Завтра всё случится… ____       На улице крупными каплями льёт дождь. Они бегут к подъезду, смеясь и держась за руки, промокшие до нитки. В руках еда и диски с фильмами, которые хотелось бы посмотреть вместе. И чем ближе к квартире Минхёна, тем страшнее Ренджуну. Он напряженно сжимает пакеты и кусает губы, смотря на приклеенные объявления, пока Ли ищет в сумке ключи.       Осталось совсем чуть-чуть (он слышит своё сердцебиение — ужасно громкое, частое и тяжёлое). — Ты чего? — хмурится Минхён, заметив беспокойство на лице парня. Сегодня он не красил глаза, и это его радует. — Ничего, все хорошо, — отвечает Хуан натянутой улыбкой. Холодные руки Ли опускаются на его мокрый затылок, и контрастом идёт горячий язык, проникший сквозь губы. — Всё будет хорошо. Не переживай так, — шепчет он, оторвавшись, и открывает дверь. ____       Смотрят фильмы, сидя в обнимку, едят закуски до самой ночи, пока не стемнело окончательно. Ренджун всё ещё напряжён, хотя не похоже, что Минхён вообще планировал что-то другое на этот вечер. Краем глаза следит за его действиями, когда заканчивается очередной фильм.       В комнате наступила тишина, лишь только крупные капли всё ещё били по подоконникам с новой силой. Хуан напрягается каждой клеточкой тела, когда рука Минхёна невесомо касается его коленки и поднимается вверх по бедру. Над ухом чувствуется теплое тяжелое дыхание, и губы касаются шеи, плавно переходя на линию подбородка и губы.       Ли валит Ренджуна на кровать, нависая над ним и продолжая глубоко целовать, раздевая и чувствуя дрожь. Его рука ложится на грудь, где под ребрами, как бешеное, заходится сердце, готовое вырваться наружу. — Успокойся, Ренджун-и, — шепчет Минхён в губы. — Я буду нежен. ____       За окнами светит луна, отражаясь от мокрых веток деревьев и больших луж. Слышатся мяуканье уличных котов и лай собак. Изредка через шторы проникает свет от фар проезжающих машин. Телефон светится от двенадцати пропущенных от матери. Комната пропитана сдавленными стонами и сказанными шёпотом признаниями в любви. Перед глазами всё плывёт, голова кружится и воздуха не хватает. Ренджун плачет от переизбытка эмоций и чувств, а Минхён успокаивающе целует, чувствуя привкус солёных слёз. — Я всё ещё не подарил тебе подарок, — улыбается виновато Ли, гладя Хуана по чёрным волосам. — Ты мой подарок, больше не надо. — Люблю тебя. — Я тоже.