stupid youth (or we are stupid?)

Джэмину так плохо. Хочется сорваться с крыши многоэтажки, лишь бы больше не чувствовать тяжести предательства тех, кому верил. Любить так тяжело. А оказываться за бортом любви ещё тяжелее. Кто бы мог поверить, что Марк Ли станет самым нужным и дорогим человеком в этот нелегкий для На период. Он такой понимающий. Своими проблемами не надоедает. Всегда слушает молча. И кивает. А потом обнимает, закуривая, и что-то напевает низким мелодичным голосом. Джэмину становится так спокойно сразу. Там комфортно. А ещё Марк совершеннолетний. И сигареты с алкоголем для него не проблема. Джэмин не пьёт и не курит, вообще-то. Но где-то читал, что это помогает от грусти и плохих мыслей. Заглушает боль. Вот и сейчас. Марк протягивает бутылку. — Пей, — говорит, — легче станет. И Джэмин берет. Но легче, чёрт возьми, не становится. Наоборот. Вдобавок к боли в груди — горящая глотка и терпкий вкус красного полусладкого на языке. — Еще пей. — Не хочу. — Хорошо, — вздыхает, — можешь не пить. Но теперь, Нана, забудь обо всём, что было. Теперь всё будет по-другому. И ты теперь тоже другой. Джэмина сковывает невидимая сила, горло сдавливает ком, тяжело дышать. Он хочет зарыдать, но слёзы закончились. И единственное, что он может выдать — сдавленный, но громкий всхлип. Марк снова понимающе обнимает и кладет его голову себе не плечо. — Всё будет хорошо, Нана. Я рядом. Марк дурманит и позволяет забыться лучше, чем алкоголь или табак. Джэмин запомнил. И теперь пить не будет никогда. Будет обнимать Марка. \ Не хочется смотреть ни на Ренджуна, ни на Джено. Поэтому, когда он их встречает — проходит мимо, гордо подняв голову. Но это снаружи. А внутри его съедает. Выедает ему лёгкие и сердце. И он никак не может противостоять этому. Поэтому поддается. И медленно умирает изнутри. Марк тоже ничем помочь не может. Только успокаивает его своим тихим размеренным тоном и запахом сигарет вперемешку с дезодорантом. Но Джэмину хватает. Он немного забывает о всех своих проблемах, когда лежит с ним рядом и чувствует, как горячие пальцы перебирают его русые волосы. Однако как только приходит время расставаться, он снова погружается в этот мир отчаяния и боли. Ему снова плохо. \ Сейчас он считает минуты до встречи с Марком на первом этаже. Попросил его прийти, потому что с самого утра его ломает пополам и выворачивает наизнанку. Поэтому, когда видит его внизу, бежит так быстро, как может, и крепко обнимает, вдыхая запах табака от светлых волос. — Спасибо, что пришёл, — шепчет. — Это важно для меня. Марк гладит по талии и ерошит волосы на затылке. — Как я мог не прийти, глупый? Джэмину хочется прыгать от счастья. Потому что он видит искривленное лицо Джено, спустившегося с лестницы в этот момент. Ему становится хорошо. Хорошо от того, что Джено плохо. Он знает, что его ревнуют. Он слишком хорошо изучил его за это время. Ли целует в щеку и берет за руку, уводя за собой из школы. Джэмину неловко, но Марку всё равно, что о них подумают. Особенно те, кто обидел Джэмина. Марк знал Джено в лицо, поэтому показал средний палец в его сторону, когда обнимал На. Так будет лучше для него. \ Губы обкусанные, шершавые с кровоподтеками. На языке привкус металла. Джэмин впервые целуется с кем-то, кто не Джено. И знаете что? Его устраивает. Ему нравится. Нравится тепло влажных губ. Нравится привкус сигарет. Нравится Марк. Он и не думал о нём, как о любимом человеке. Ли был для него, скорее, плечом для поддержки и помогал забыть Джено. Но в какой-то момент всё перевернулось с ног на голову. Марк очень взрослый для своих лет. И он точно знает, что Джэмину нужно. Как его успокоить. И как ему угодить. И Джэмин благодарит его. Своей ответной любовью. И улыбается Ренджуну и Джено при встрече. — Я рад, что вы счастливы, — говорит. — Я тоже счастлив. Плачет от чего-то и смеется одновременно. Кажется, сошёл с ума. Сошёл с ума от любви к Марку.