stupid youth (or we are stupid?)

Красный — их тотемный цвет Красная пачка Marlboro в кармане Красная роза на каждом свидании Красные засосы на шее Красные губы от требовательных поцелуев с укусами Красный — цвет страсти. А они и есть страсть. Джисон сжимает волосы Ченлэ на затылке, заставляя его сдавленно простонать, выдыхая. Его поблескивающие в тусклом свете подъездных лампочек от слюны губы немного опухли и стали алыми от многочисленных укусов. В мутных глазах читается возбуждение и нежелание расставаться на одну грёбаную ночь, когда его родители решили внезапно наведаться к сыну из Шанхая. Он пошёл к Джисону, несмотря на то что давно не виделся с ними и соскучился. Но не видеть родителей месяцами и даже годами — не так тяжело, как не видеть Пак Джисона часами и даже минутами. — Не смей изменять мне, пока будешь ночевать у Ренджуна, понял? — шепчет Чжон, впиваясь в плечи длинными узловатыми пальцами. — Всё нормально, малыш, — мурлычет Пак. — Ренджун даже при огромном желании не дал бы мне того, что можешь дать ты. Мне бессмысленно изменять тебе с ним. Я лучше дождусь, когда твои предки свалят, а потом выдеру тебя за то, что они заставили меня ночевать за пределами твоей кровати. — А я тут причём? — подняв одну бровь, улыбается Чжон. — Ну, они же твои родители, верно? — снова прижимает к холодной стенке, подхватывая под бедра и сжимая упругие ягодицы. — Я вас обоих пристрелю, если что-то узнаю, ясно? — снова обеспокоенно проговаривает он, впиваясь в осветленные волосы и оттягивая их назад. — Ты видел пистолет в ящике стола. — Да, видел, — улыбается Пак и тянется за поцелуем. — Не беспокойся. Они любят красный. Красный, как вино Красный, как похоть, которую пробуждает это вино Красный, как ревность Красный, как кровь, которая может пролиться из-за этой ревности А Ченлэ и есть ревность. Он не спит почти всю ночь, пока не начинает светлеть за окном. В голову приходят различные мысли о том, как Джисон трахает Ренджуна, в какой позе, в каком месте, под каким предлогом и при каком сценарии. Он любит и ценит Ренджуна как друга, тот ведь помог ему освоиться в Корее и поддержал в трудные времена. Именно он познакомил его с Джисоном. И именно с ним встречался Джисон задолго до этого знакомства. Неожиданно, верно? Они остались хорошими друзьями, но Чжон так и видел двойное дно в каждом жесте и взгляде, в каждой улыбке и в каждом слове, которые они направляли друг другу. Хотя его и в помине не было. Ренджун был просто другом, но убедить Ченлэ в этом оказалось тяжело. И немного пугал тот пистолет, что лежал у него в ящике. Сейчас он, наверное, спрятал его, чтобы родители не нашли, а может, прикрыл его муляжом. Джисон-то знал, что он был настоящий. И знал, что Ченлэ может быть невменяемым и действительно способен за измену спустить курок. Даже если его посадят. Он не прощает предательство. Красный — это жизнь. Красный — это огонь. Красный — это любовь. А Джисон и есть любовь. Он безумно любит Ченлэ. Каких бы загонов и тараканов в голове у него не было. Это не важно. Важно, что его улыбка стоит дороже всего на свете. Важно, что его прикосновения самые нежные во всём мире. Важно, что он понимает его лучше, чем кто-либо другой. Важно, что он любит так же сильно. Это — в, а ж н о И сейчас, когда в кармане красная пачка Marlboro с одной единственной сигаретой и шея покрыта красными засосами, он безумно скучает по нему, наплевав на Ренджуна, который, вообще-то, ждёт его для игры в приставку, пока он вышел покурить на балкон. Он смотрит на часы, ожидая, когда придет новый день, чтобы его родители уехали и они остались среди красных простыней. Только вдвоём. Красный — свобода. Ченлэ плевать хотел на манеры, мораль и приличие. Спокойно показывает факи смотрящим на них с отвращением и укором людям, когда они начинают целоваться в людном месте. Ченлэ курил в людных местах и много пил. Часто Джисону приходилось тащить его домой в стельку пьяного. И за такое неконтролируемое поведение Чжон часто был наказан. Очевидно, каким образом. Вот и сейчас, когда родители ушли за порог, он мигом хватает телефон и набирает смс: «Жду тебя, они уехали.» И Джисон появляется в мгновение ока. И без лишних разговоров роняет на кровать, выбивая глухое мычание. И буквально дерёт, как и обещал. Мужчина ведь не бросает слов на ветер, верно? И Ченлэ хорошо, несмотря на боль, хотя эта боль больше приятная, чем нет. И он стонет на высоких тонах, несмотря на соседей, которым хочется отдохнуть в единственный выходной. Но по правде говоря, Ченлэ — абсолютно п о х у й на всех и вся. Ведь красный — королевский цвет. А они — короли своей жизни.