stupid youth (or we are stupid?)

— Ты мне нравишься, — смущенно проговорил Ренджун, смотря себе под ноги на белую щебёнку, разбросанную по дорожке на заднем дворе школы. Джено, услышав это, поднял одну бровь и усмехнулся. — Я тебе что? Нравлюсь? — Да. — Ха-ха, весело. Что ты со мной хочешь? Любви? Ходить за ручку и есть мороженое? Или, может… Переспать со мной захотел? По спине Ренджуна побежал холодный пот, он нахмурился, осознав, что зря признался. И правда, чего он ожидал? — Чего молчишь? — Я не хочу с тобой переспать… — ответил он, пытаясь оправдаться, но не понятно, от чего. Джено ещё громче усмехнулся и прямо в открытую начал издеваться. — Как же так? Я ведь нравлюсь тебе. Когда человек нравится, с ним хочется переспать. Признайся, дрочил на мои фотографии? — Нет. — Не ври мне. Отношения не терпят вранья! Говори честно, дрочил или да? — Я тебе правду сказал. — Какой ты омерзительный, — бросил напоследок Джено и ушёл обратно в школу. Ренджун разбит. Джено не из тех, кто будет держать его признание в тайне. Хуан только поступил в эту школу, а уже опять придется собирать чемоданы. Очередного позора он не выдержит. В коридорах люди смотрели на него косо, перешептывались и смеялись. У Ренджуна нет здесь друзей, некому заступиться, некому подставить плечо поплакаться. Он один. И теперь против всех. — О, смотрите, кто пришёл, — послышался голос Джемина — лучшего друга Ли — когда Ренджун зашёл в класс. На подбежал к нему с ехидной улыбкой и начал тупо играть на публику, которой здесь хоть отбавляй. — Раз уж Джено отказал тебе, может, со мной встречаться будешь? Я не обижу! — он толкнул языком в щёку изнутри, от чего Ли залился смехом. Да и почти все вокруг. — Закрой свой рот, гнида, — послышалось в ответ с предпоследней парты. Все взгляды устремились на угрюмого светло-русого парня, развалившегося на стуле и крутящего в пальцах железную зажигалку. — Ты это мне сейчас? — Джемин сразу поменялся в лице. Его губы скривились, а взгляд буквально испепелял всё вокруг. — Ты видишь здесь ещё одну гниду? Ах, Джено, прости, я не заметил сначала. Да, ты прав, мне нужно было уточнить, к кому я обращаюсь. — Ах ты… — Джемин уже двинулся к его парте, но Ли его остановил. — Он не стоит того. Все вмиг замолчали, а Ренджун стоял, как вкопанный. Ему внезапно стало страшно за своего защитника, ведь обычно никто так в открытую ни Джемину, ни Джено не хамил, потому что знали, что получат. Мало того, парень подошёл к нему и увёл из класса, взяв за запястье. — Сейчас же будет урок! — Ничего страшного. Тебе стоит проветриться от этих ублюдков. Та же щебневая дорожка на заднем дворе, но чувства не те же. Теперь нет той нервозности перед признанием, теперь есть боль в груди от жестокости людей вокруг. Они сели на скамейку и замолчали. Защитник шарился по карманам, что-то искал, но потом чертыхнулся и просто откинулся на спинку скамейки, закрыв глаза и вздыхая. — Прости, я новень… — Ли Донхёк, но зови Хэчан, — перебил парень и снова замолчал. — Я Хуан Ренджун. — Я знаю. Они уже все уши прожужжали. Конченые. — Почему ты так ненавидишь их? — А есть, за что любить? Хотя, ты же нашёл. И чего вообще прицепился, что тебе, мёдом намазано что ли? Не видел, что он пидор? — Я тоже… Пидор. — Нет, ты не пидор. Ты запутался. Хэчан встал, но когда встать захотел и Ренджун, посадил его обратно, надавив на плечо, и ушёл, ничего не сказав. Ренджун сидел на скамейке, пока не прозвенел звонок с урока. В голове была пустота, он просто смотрел на щебёнку, иногда сам не замечал, как начинал плакать, а потом — как успокаивался. Над головой нависла тень, а перед глазами появился портфель. Ренджун посмотрел наверх и увидел Хэчана, уже с сигаретой в зубах. Молча взяв портфель, Ренджун обхватил его и снова начал смотреть на белые камушки. Хэчан сел рядом и выдохнул белый сигаретный дым. — Прости, что ничего не сказал, когда ушёл. Мне нужно было срочно взять сигареты, но выйти обратно не получилось. Пришлось ждать конца урока, — он снова затянулся, наблюдая за тем, как к главному входу идут Джено и Джемин — последний явно зол и обязательно сорвался бы, не будь рядом Ли. Хэчан показал им фак, выкидывая бычок в кусты, и больше в их сторону не смотрел — смотрел на совершенно разбитого и подавленного Ренджуна. — Если тебе интересно моё мнение, то я думаю, что тебе стоит просто забыть. Джено не достоин твоего внимания и, тем более, слёз. — Не важно. Не думай об этом. Я просто переведусь в другую школу. Снова. — Вот как, — Хэчан усмехнулся. — Можешь, конечно, бегать, никто не запрещает. А можешь завести себе друзей и, возможно, найти кого-то получше Джено. — Почему… — подал Ренджун дрожащий голос. — Что? — Почему ты не издеваешься надо мной, как они? Почему ты меня защитил и утешаешь сейчас? — Потому что я знаю, какие они сволочи. Хочу, чтобы ты не думал, что все такие. К тому же, Джено тоже меня предал из-за того, что На Джемин ему отлично отсасывает. — В смысле? — Джемин — сучка Джено. Ты не замечал, что они постоянно рядом? Я единственный, кто знает о них. Потому что Джено мой двоюродный брат. И мы прекрасно общались, пока он не променял меня на эту тварь. — Неожиданно… — Не переживай, я тебя не брошу и в обиду всяким выблядкам не дам, — он улыбнулся и подал руку. Ренджун улыбнулся в ответ, наконец-то чувствуя поддержку и искренность, которой ему не хватало. \ С этого дня всегда вместе — в столовке, после школы, на переменах. Ренджун даже научился обрабатывать раны из-за пристрастии Хэчана к дракам. Что самое главное, теперь никто не смел как-то не так взглянуть на Ренджуна, ведь Хэчана боялись больше, чем Джено и Джемина, вместе взятых. Хэчан такой заботливый и внимательный, что очень неожиданно с его стороны, он ни капли не похож на романтика, скорее на быдло. Не суди книгу по обложке — самое подходящее описание для этого человека. И Ренджуну нравится, какой он. К сожалению, таким ему представлялся Джено. Хэчана он вообще в упор не видел до того момента, что уж там до мыслей о нём. И если бы Хуан только знал, как дела обстоят на самом деле, даже не глянул бы в сторону Ли Джено. — Хочешь ко мне на ночёвку? — спросил неожиданно Хэчан, откусывая приличный кусок от клубничного пломбира и сразу же начиная выдыхать и мычать, размахивая свободной рукой перед лицом. Ренджун усмехнулся, едва дёрнув плечами, и упёрся взглядом на свои кроссовки, облизывая фисташковый рожок. — Не знаю… — Ты был когда-нибудь на ночевках? — наконец-то разделавшись с этим злосчастным куском и ухватившись за голову, где замёрзли мозги, проговорил Ли. — Нет. У меня и друзей-то никогда не было. — Ну вот, ещё один повод пойти. Всё когда-либо должно случиться в первый раз. — Ничего такого, что я приду? — Нет. Родители будут с родителями братца-уёбка на каком-то семейном празднике. — А почему ты не идёшь? — Потому что детей они не берут. Какая-то взрослая туса. Этот кусок дерьма наверняка к себе в хату свою сучку позовёт и будут трахаться всю ночь. — А мы что делать будем? — Ну… Есть много занятий, — задумчиво погладив подбородок, ответил Хэчан, смотря на тропинку. — Можем в приставку поиграть, заказать пиццу или суши, смотря, что больше любишь. Можем фильм посмотреть. На крайний случай просто тихо-мирно набухаться. Ренджун снова усмехнулся, качая головой и доедая свой рожок, а потом достал телефон и открыл календарь. — Когда? — С субботы на воскресенье. — Сегодня среда. Хорошо, я приду. У меня нет планов и, скорее всего, не появятся. — Если появятся, скажешь. — Хорошо. Время до субботы длилось, казалось, вечность. Ренджун много раз себе представлял, что будет на ночевке, пересмотрел кучу американских фильмов, в которых устраивались подобные вечеринки. И все они заканчивались либо полной невменяемостью от опьянения, либо какими-то хорошими и не очень приключениями, либо сексом. Но третий исход его особо не пугал, ведь сам он приставать не собирался, а Хэчан по девочкам. Поэтому самым страшным были первые два пункта. Про Хэчана он ещё много чего не знал, но знал тоже не мало. Ли попробовал несколько видов наркотиков, очень много видов алкоголя, секса в его жизни тоже было навалом. И с одной стороны его поведение рядом с Ренджуном совсем не показывало наличие всего этого, но с другой — что можно ожидать от него в его доме и с алкоголем? Ренджун думал об этом, пока шёл к нему домой. Но отказываться было поздно. К тому же, в его жизни и так мало что происходило. А тут как-никак опыт. Ли открыл дверь с бутылкой коньяка в руках, уже поддатый. Ренджун не стал особо напрягаться из-за этого, ведь это всё ещё тот же Хэчан, подумаешь, выпил немного. Но выпил он не немного. И немного пить в принципе не собирался. В гостиной очень громко играла музыка и свет был погашен, только разноцветные огни от гирлянд сменяли друг друга в темноте. — Хэчан, зачем ты позвал меня? — Оторваться, очевидно же. — Ты один неплохо отрывался без меня, — он окинул взглядом пустые бутылки от пива. — Да ладно тебе, просто немного расслабился. — Немного? Раз, два, три… Пять бутылок пива! — Пиво не водка, не драматизируй, милый. От этого «милый» Ренджун вздрогнул, но не стал показывать нервозность, просто пошёл собирать с пола бутылки, чтобы выкинуть. Ли подошёл сзади и подбородком упёрся в его плечо, скрепив руки на талии. — Ты чего? — Ренджун начал быстро вырываться, но Хэчан держался крепко. — Тихо, милый, успокойся, чего так нервничаешь? — Ты перебрал… — Уже давно. Хэчан повернул его к себе лицом и прижал к столешнице, упершись в неё руками. Ренджун удивленно смотрел в его пьяные глаза и на легкую, немного ленивую улыбку одними уголками губ. От него очень пахло алкоголем, Хуан отворачивался, как мог, но Ли всё равно «ловил» его взгляд обратно. — Малыш, тебе нужно быть спокойнее. Уворачиваешься от меня почему-то. Что-то не так? — Хэчан, прекрати… Зачем всё это? — Потому что мне надоело, милый. — Ты же сам говорил, что ты «по девочкам». — Я не врал, я просто не договаривал «но для тебя сделаю исключение, сладкий». — Это подло, Хэчан. — Назови меня настоящим именем, — прошептал Ли, закрыв глаза и носом проводя по шее Ренджуна. Он зажмурился и отвернулся, при этом подавая собственноручно свою шею Хэчану. — Я назову. Но ответь мне на вопрос. Хэчан посмотрел на Ренджуна, у которого глаза уже на мокром месте от происходящего, и кивнул, мол, спрашивай. — Ты делаешь это, потому что пьяный? Или потому что правда любишь меня? Хэчан долго смотрел ему в глаза, изредка переходя на губы и облизываясь. Ренджун ждал ответа, пока его сердце долбило в нём дыру, как дятел в дереве. Хэчан не нравился ему. Он любил Хэчана. — Я выпил лишь стакан коньяка с колой для запаха и смелости, а пустые бутылки просто для оправдания, если что-то пойдет не так, — спокойным, трезвым голосом проговорил Хэчан, вздохнув. — Зачем? Ты мог просто сказать мне без всего этого театра одного актёра. — Ты влюблён в моего братца-уёбка, он в тысячи раз привлекательнее меня. Куда мне рядом с ним? Я не хотел рушить нашу дружбу. Хотя всё равно был риск, что ты пошлёшь меня к хуям за такое поведение. — Твой братец-уёбок тупая ошибка. Я общался с тобой и совсем не упоминал о нём. С чего ты вообще решил, что он всё ещё нравится мне? — Не знаю. Я еблан… — Ещё какой. Ренджун обвил талию Хэчана руками и уткнулся в его плечо, почувствовав, как крепкая рука легла ему на спину. — Ты обещал назвать меня по имени. — Я помню. — Ну, так… Сделаешь это? Хуан усмехнулся и наклонился к уху, едва коснувшись его губами, и шепчет: — Поцелуй меня, Донхёк… Ли заскулил, прижав к себе Ренджуна, и взахлёб начал целовать его в губы. Кусался, гладил по талии и животу под футболкой, тёрся через джинсы о его бедро возбужденным членом, прижал к столешнице всем телом. Третий пункт, о котором Ренджун даже не переживал, всё-таки намечался, причём очень жарко и красочно. Ренджун считает этот день самым лучшим в своей жизни. Он просто забылся, утонув в Хэчане, дыша Хэчаном, любя Хэчана. Такой бури эмоций он не испытывал с того дня, как признался в любви Джено и получил резки ответ. Но если бы не эта ошибка, он бы не познакомился с человеком, который стал буквально всем для него, если не чем-то большим. — Донхёк… — шептал в полустоне Хуан, впиваясь в его плечи и тяжело дыша, и Хэчану от того, как Ренджун произносит его имя, сознание заволакивал какой-то туман. Ему было мало, он ставил алые засосы на шее, чтобы нельзя было прикрыть свитером, на груди, на животе, целовал его руки и его самого тоже. Ренджун такой нежный и хрупкий, приятно пахнет и высоко стонет. Ли и сам стонет от того, что его слишком накрыло. — Это, блядь, самый великолепный вечер за всю мою жизнь. — Хэчан тяжело дышал, ложась рядом и смотря на него. — За мою тоже, — улыбнулся Хуан, закрывая глаза от бессилия. — Я люблю тебя. — Прости, что так всё обернулось. У тебя теперь неправильные понятия о вечеринках с ночёвкой. — Я, конечно, не подозревал, что всё выйдет именно так, но сюрпризом это для меня не было. — Ты был в курсе, что нравишься мне? — Нет, не был. Я думал, ты натурал и общаешься со мной только потому, что Джено и Джемин меня гнобили. — Ты понравился мне, когда перешёл сюда и переступил порог нашего класса. Джемин ещё тогда начал за спиной обсуждать тебя. Если помнишь, один раз он пришёл в школу в очках, а мы с Джено в фингалах. Я побил его, а Джено заступился. Они молчали некоторое время, но потом ты признался и всё пошло по новой. — В любом случае, спасибо. — Засосы… — Хэчан провёл пальцами по красным пятнам на шее. — Тебе придется изрядно замазать всё тональником. — Я не буду этого делать. — Почему? Все же увидят. — Ну и что? Я не хочу скрывать то, что у меня был самый лучший первый секс в мире в субботу. Если ты не хочешь прославиться тем, кто мне его устроил, то я просто не скажу о тебе. — Нет, я хочу. Поставь мне тоже. Ренджун усмехнулся, но всё равно сделал парочку на шее, где нельзя было закрыть свитером. В понедельник их преследовали стая удивленных взглядов и эхо перешептываний. Джемин отчего-то рвал и метал, да и Джено был не в восторге. И пускай ходили слухи и оскорбления за спиной, к ним никто не посмел подойти, потому что в этой школе мало людей, не боящихся Хэчана. И Ренджуна теперь столько же.