Путь сквозь тьму

Клянусь защищать интересы народов, их свободу и право. Клянусь быть светом в мире и тьмой на войне. Не убоюсь зла, что посягнёт на нашу Великую Федерацию.

Отрывок из присяги, гражданина прошедшего единую общевойсковую подготовку

***

      Вонь. Нестерпимая вонь била по ноздрям, своей резкостью, подавляя другие органы чувств. Свои противогазы они сняли несколько часов назад, воздух тут был на удивление чист, ну насколько это было возможно в старых катакомбах, тем не менее уже привычный привкус резиновой подкладки во рту никуда не делся. Уши слабо звенели от недавней контузии и полная тишина, лишь изредка нарушаемая скрипом прогнувшихся балок и стуком берец о пол, усугубляла эффект. Беспросветная тьма поглощала всё пространство туннеля, исчезая на долю секунды под узкими лучами фонарей, открывая ещё не привыкшим к ней взорам мужчин крепкие стены, потрескавшиеся трубы и давно забытые кем-то вещи, превратившиеся в мусор и сгнившие от влаги тряпки. Руки тянулись вперёд, вбок, ища опору и прощупывая себе дорогу. Иногда ноги подкашивались, спотыкались и разъезжались, забыв, где верх, а где низ.       Две фигуры продвигались всё дальше в глубь туннеля. Пока они пробирались вперёд, расстояние между стенами то сокращалось так, что приходилось сжиматься, чтобы протиснуться, то увеличивалось до размеров средней топливной цистерны. Ржавые дверцы сменялись титановыми воротами, а прогнившие комнатки — холодными залами.       Шедший впереди коренастый мужчина, казалось, не ведал усталости: он уверенно перепрыгивал завалившиеся балки, бодро скользил по обледенелым поверхностям, ныряя в нужные переходы и повороты, иногда оглядываясь назад, — чего нельзя было сказать о его товарище. Он с трудом дышал, еле-еле преодолевал препятствия, делая передышки каждые 10 минут. И его можно было понять — после таких приключений любой бы поскорее завалился на бок — но день ещё не прошёл, и проблем отнюдь не поубавилось, поэтому останавливаться было нельзя.       В очередной раз вздохнув, Антон поправил лямку рюкзака и поторопился догнать своего друга, успевшего уйти далеко вперёд и маячившим своим фонарём в кромешной тьме.       На этот раз Саня, похоже, ошибся, потому что длинный и узкий коридор привёл мужчин в какое-то заброшенное ответвление, все проходы были блокированными заваренными наглухо створками, кроме одного единственного — того, через который они сюда пришли. Предвкушая невероятно весёлый путь обратно к развилке, Антон размял ноги и руки и уже собирался повернуть обратно, как вдруг стоявший всё это время к нему спиной и молча разглядывающий что-то Александр хрипло сказал: — Привал, — одно слово. Казалось бы, всего лишь слово, даже не имеющее глубины. Но как приятно оно ударило по Антоновым ушам в тот момент.       Облегчённо прикрыв глаза, высокий мужчина скинул тяжёлую ношу со своих плеч и плюхнулся в какую-то кучу из старой изоляции. Приняв более-менее удобную позу и окончательно расслабившись, он раскрыл глаза и уставился на носки своих берец. Носки заметно потёрлись, а протекторы покрылись трещинами и грозили в скором времени окончательно отвалиться. Ушибы на ногах неприятно ныли, и Антону было приятно снять напряжение со своих ног хоть на какое-то мгновение.       Внезапно щёку одарило теплом. Антон лениво повернул голову вбок и увидел профиль Александра, чётко выделявшийся на фоне мрачно-ледяной тьмы туннеля. Тот разжигал их примус и через несколько мгновение лица озаряло нежное пламя форсунки. Фонари на время были погашены, чтобы сберечь остатки энергии в их батареях. Мужчина сплюнул и плюхнулся на непонятно откуда материализовавшую кучу мусора рядом с Антоном.       Александр молчал, изредка зло посапывая. Его напарник несколько раз замечал как кисти рук нервно сжимались до хруста резины. — Они выбрались, — осмелился начать Антон. — После того, что мы натворили им точно хватило времени, — чуть более весело продолжил он.       Александр всё ещё молчал, хотя и толика напряжения с него сошла. Объяснить себе, как он это заметил, Антон не мог. Он просто знал. За время их совместных вылазок, ему не раз приходилось сталкиваться с гнетущим настроением напарника, но даже те случаи не шли ни в какое сравнение с этим.       Антон повернул голову к товарищу и в тусклом мерехтении света обнаружил покрытую волдырями левую щеку. — Давай обработаю, пока не стало хуже… — Не надо! — грубо прервал напарник. — Я сталкивался и с большей хернёй, — спустя пару секунд он добавил, — прости. Я… Я сейчас не могу спокойно вести себя. Чёрт возьми, она осталась там! — кулак с силой ударил по замёрзшему полу. — Она умерла там, Антон, ты понимаешь?!       Антон ответил не сразу. Утешения никогда не были его специальностью, он больше разбирался в детской психологии благо пять лет в педагогической академии не прошли даром. Проклятье, стоило ему подумать о педагогике, как в сердце забралась тоска по дочери Саши! Ему не хватало её наивности и вечного позитива вперемешку с нескончаемым весельем… — В Убежище было два аварийных выхода, а оттуда они наверняка пошли к пятому или третьему объекту, нам следует заглянуть туда, — промямлил он слова, понимая как маловероятно звучат его слова. — Хватит… Хватит меня обнадёживать! — вскочил сталкер. — Она и все остальные мертвы! Всё, их нет! Их вырезали!       Гнев начал вырываться наружу и даже сквозь тьму можно было различить налившиеся кровью глаза. Саша неистово закричал от своей беспомощности. Он не мог ничего сделать. — Я убью их… — тихо пробубнил он. — Я убью их всех! Всех до одной! — уже громче и повернувшись лицом к Антону добавил он. — О-о-о, я устрою им, уж поверь!       Внутри Антона всё поёжилось от тона друга. Если тот что-либо обещал, то делал. Если он поставил себе цель то достигнет её любой ценой, а то как он это делает не оставляло сомнений о тёмном прошлом. И с каждым часом он всё больше убеждался в том, что Катя был неким барьером между жестокостью и здравым смыслом Саши. Она была его предохранителем и теперь он выгорел, и заменить его было нельзя… — Я понимаю твою утрату… — Ты ни хрена не понимаешь, Антон! — указал на него пальцем Саша. — Абсолютно нихрена! Она была всем для меня! Из-за неё я отказался от прошло жизни! Ты хочешь узнать кем я был до всего этого?! Думаешь я не замечал твоих подозрительных взглядов всё это время?! — Я тоже любил её! И я скорблю по ней, но не стоит сейчас терять голову! Мы отомстим, но для этого мне нужен Саша, а не тот кем ты сейчас стал!       Мусорщик ещё некоторое время пыхтел словно бык, выпуская струи пара. Несколько раз кулаки сжимались и разжимались, а взгляд то затуманивался, то вновь обретал рассудок. — Прости… Я… Я всё просрал Тох, у меня теперь никого не осталось.       Он вернулся на место, утирая грязным рукавом слёзы и оставляя на лице тёмные разводы. — Я думаю, тебе стоит рассказать о том кем я был раньше. Во время Объединительных войн… — Ты не обязан делать это сейчас… — Нет, я должен был это сделать ещё очень давно, но боялся, что правда обо мне тебя напугает.       Антон напрягся после такого высказывания, но прерывать не стал.       Саша стянул с себя рюкзак и выудил из его глубин небольшую флягу, в которой хранил спирт. Крышка была свинчена тремя бодрыми движениями и горлышко несколько раз опрокинулось в такт голове, выливая своё содержимое внутрь организма. Занюхав это дело рукавом, друг протянул Антону флягу. Тот принял её, понимая, что отказавшись подорвёт его доверие и окончательно выведет из себя. — Я был одним из тех кого называли «Карателями», — запрокинув голову на стену произнёс наконец он. — Мы делали всю грязную работу нынешней Федерации, чтобы удержать её власть.       Антон прекрасно помнил россказни про эти войска. Их не афишировали, но когда ты убиваешь тысячи мирных граждан, правда рано или поздно всплывёт наружу. — Грязное пятно на репутации нашего правительства, но чтобы ты не думал, это было необходимо. Завоевать власть это одно, а вот удержать её — совсем другое… Люди никогда не будут думать одинаково, всегда найдутся те, кто не доволен. — Он вновь выпил из возвращённой фляги, — а когда есть недовольные, там есть и террор.       В те тёмные дни, чтобы привести людей к порядку нужно было нечто большее чем авторитет. Нужен был страх. «Страх рождает верность» — как любил говорить один из Совета, «Так покажите им страх, который не видывали уже много столетий!». — Мы вырезали людей сотнями за их отказ присягнуть Федерации. Мы грубо насаждали новую идеологию мира, выжигали инакомыслие… Чёртовы верующие, доставили больше всего проблем. Религия всегда была гнилью человека, не хуже похоти и жадности! — Это было давно, ты изменился… — Мне это нравилось Антон. Мне нравилось убивать, — взглянув ему в глаза произнёс он, — мне нравилось как их тела разрывало взрывом, а потроха навешивались на высоковольтные линии словно рождественские игрушки! — голос приобрёл грубые нотки, которые появлялись лишь тогда, когда человек говорил о своих самых гнусных поступках приносивших ему удовольствие. — Мне нравилось смотреть как они горели, как плоть плавилась под жаром наших огнемётов! Чтобы выстроить мир, нужно его завоевать и подготовить, вот чем занимались подобные мне психи, Антон. Благодаря нам Федерация процветала и не знала войны! — Ты совершал ужасные поступки, — переборов ужас начал Антон, — ты… Чёрт, у меня нет слов, Сань!       У него в голове не могло уместиться, что человек с которым он всё время выживал и делил последний кусок хлеба, был беспощадным садистом. Машиной, созданной для усмирения масс. — Вот почему я не хотел тебе говорить это. От меня несёт кровью. От меня штыняет кровью тысяч человек, Антон! Если ты думал, что война закончилась когда пала последняя диктаторская страна, то глубоко ошибаешься! Война шла всё время, пока не исчезли безумные смельчаки высказывающие своё мнение о Федерации. Она построена на таком количестве трупов, что тебе и не снилось.       Антон встал со своего места и начал нервно прохаживаться вокруг примуса. — Любой другой бы сказал, что ты мало отличаешься от самоцветов, — наконец остановившись сказал он, — любой другой кто видел твои преступления. Но благо я не застал этого ужаса и могу судить только те поступки, которые видел… Спасибо, что рассказал мне о своём прошлом, я ценю это. — Это не всё…       Антон удивлённо покосился на напарника. — Катя не моя дочь.       Подобное заявление окончательно выбило Антона из колеи. — То есть как? — не веря свои ушам спросил он. — Ты ведь говорил… — Я говорил это, чтобы не возникало много вопросов, — зло буркнул в ответ Саша. — Тогда чья она? — Моего брата. Бог свидетель, если он конечно есть, он был лучше меня. В сотни раз лучше. — Но как… — Он погиб в начале войны с самоцветами. Убило плазмой, когда я усаживал его в броневик. Его тело… Оно просто испарилось. Катя, благо не увидела этого, я усадил её первой и она забралась достаточно глубоко, чтобы не увидеть… — Заставить ребёнка называть себя отцом, не будучи им. Как ты её заставил? — понимающе спросил напарник. — Я сказал ей, что папа ушёл помогать другим и вскоре к нам вернётся. Я так и не понял, верила она в это или нет. Она была смышлёной и порой мне казалось, что понимала жизнь куда лучше любого взрослого, — он шморгнул опухшим от спирта носом, — она согласилась меня так называть, потому что так нас никто не посмел бы разлучить.       Антон устало облокотился о холодную стену и опустил взгляд вниз. Нахлынувший поток информации просто валил с ног. — Знаешь, а ведь она всегда видела во мне добро, — улыбнулся Саша, — даже после страшных историй со стороны брата…       Немного помолчав он добавил. — Она изменила меня. Изменила на короткое время. Больше меня ничего не держит. Я собираюсь поквитаться с камнями, но если ты откажешься помочь я пойму… — Поймёт он, как же, — буркнул напарник, — кто ж тебе будет мозги вправлять? — уже веслее договорил он. — Ты со мной? — Она была и моей дочерью, так что да. Я с тобой до конца.       Саша бодро встал на ноги и уверенно протянул руку. Антон перехватил её на предплечье и крепко пожал. — Но прежде, нам нужно всё тщательно продумать, — осадил энтузиазм друга Антон. — Город не безопасен, и помимо камней в нём хватает мародёров, да и мы вдвоём мало что сможем сделать с камнями… — Предоставь планировку профессионалу, — зло проговорил Саша, — мы заставим их поплясать и вдвоём, поверь мне.

***

      Темноту города понемногу рассекал рассвет. Руины, некогда мощных зданий, пропускали сквозь себя лучики света, словно решето распределяя их по рыхлой поверхности улиц. Ударная волна превратила это место в хаос из обломков, остовов сгоревших машин и следами всё ещё активного заражения. Помимо этих обыденных мелочей, в глубинах тёмных подвалов и бомбоубежищ скрывались существа куда опаснее камней. Люди. Камни убивали по приказу, возможно из удовольствия, но люди... Понять их мотивы можно далеко не всегда. Одни стараются оправдаться законом выживания, стараясь не забивать себе голову чувством вины. Другие пытаются найти оправдание в случайности. Есть и те для кого это превратилось в обыденность, словно хлопать тапком по надоедающему тебе таракану.       Антон вместе с Александром проходили как раз через такое место. Этот квартал некогда был цветущим центром со всевозможными институтами и гос-учреждениями. Теперь от них остались лишь худые и чёрные скелеты с пустотой внутри. Они старались идти как можно тише, ступая ногами на чистую от громкого мусора землю. Но даже такая предельная осторожность не спасала от случайного спотыкания или подскальзывания на голом льду. Антон долго ругался по поводу блокированного прохода - причиной их вылазки на поверхность.       Эта часть города была безопасной от самоцветов, но цена безопасности отнюдь не давала привилегию спокойного расхаживания здесь. Камни были не дурами, они прекрасно понимали алчность людей и при первой же возможности давали им возможность перебить друг-друга. Крах мира лишь способствовал этому.       Саша вновь напряжённо остановился и смотрел в дальнее окно бывшего университета Иностранных дел, стараясь понять, что в обыденной картине заставило его нервничать. Но спустя несколько секунд он продолжил путь, водя свой противогаз влево-вправо и ища потенциальную опасность. Антон был не менее подозрителен к мелочам. Другие сталкеры, проходившие здесь, замечали странных людей. Вернее людей-машин. Грубое сплетение плоти и металла, результат военной машины человечества. По их рассказам они давно утратили всё человеческое и теперь обитают среди руин, питаясь незадачливыми путниками вроде их.       От подобной перспективы, глаза Антона прищурились, а челюсть свело короткой судорогой. Он посмотрел на свой счётчик, пытаясь прогнать неприятные мысли, но и тут новости были далеко не приятными. Стрелка напряжённо мерехтела в среднем положении, что означало скорый предел организма. - Нам нужно найти место где прочиститься, - опустив прибор обратно на грудь, обратился он к Саше.       Бывший военный, не сбавляя шага, наполовину повернулся к нему. - Нужно преодолеть центр как можно быстрее. Я не хочу встретиться с киборгами сегодня утром, мне хватило их кампании во время войны.       Саша не раз упоминал в разговорах про странных людей, считавших плоть слабостью, а метал самим совершенством. "Бренную плоть мы заменим на совершенство металла" - был их основной девиз. Вот только киборгов разделяли на две категории: твари и красавцы. Красавцы старались гармонично подходить к протезированию своего тела, в отличии от тварей. Такие люди полностью отдавали себя войне: заменяли руки на жуткие силовые клешни и различное огнестрельное вооружение, в мозги им вживлялись имплантаты по усилению агрессии и вдобавок добавляли инжекторы стимуляторов, от которых в скором времени мутнел рассудок.       Антон опустил скобу предохранителя на своём автомате и, надеясь на некоторый эффект спокойствия и умиротворения. Хотя их оружие мало чем поможет при встрече с такими монстрами. Они вполне могли выдержать лавинный огонь пулемётов, дойти до стрелка, убить его и лишь потом - умереть.       Обувь вступила в желтоватое пятно и заставила его всплыть в воздух, обволакивая прорезиненный комбинезон. Такие пятна были разбросаны по всему городу и во многих других местах планеты. Это остатки отработанного газа самоцветов, преодолев свой предел распада он осел на землю в виде подобных осадков, но это не значило что они безопасны. Если вдохнуть эту пыль, то вполне можно получить отравление в несколько раз сильнее чем от газа в первостепенном состоянии. Как бы это жутко не звучало, но путники уже перестали обращать на него внимание. Для подобных случаев у них были противогазы.       Преодолев очередную улочку и завернув в тесный проулок, зажатый жилищными домами, они прибавили шаг, иногда останавливаясь, чтобы осмотреть более-менее целые машины на ценные материалы. Но с каждым гниющим остовом, люди обнаруживали лишь хлопья ржавчины да потрескавшиеся кости их владельцев. - Странно, я думал тут будет больше добычи... - проговорил Саша, доставая из двигателя машины уцелевший проводник. - Мусорщики стараются тут не задерживаться. - Не думаю, что это их рук дело.       Саша непонимающе посмотрел на напарника, а затем проследил за его взглядом и наткнулся на выпотрошенный кузов броневика. Можно было бы сказать, что он ничем не отличается от остальных своих менее удачливых собратьев, но грубый разрыв металла определённо подводил черту о судьбе машины. - Как думаешь, самоцветы? Может яшма рубанула... - попытался предположит Антон.       Александр молча подошёл к остову и осторожно провёл пальцами по краям разреза. - Не похоже, - начал он, - меч самоцветов режет аккуратно и не оставляет такого рванья. Но мне уже доводилось видеть такие разрушения за свою службу.       Антон вопросительно уставился на товарища. - Это твари, можешь не сомневаться. Радуйся, что ты их не застал раньше, - повернув лицевую часть маски, улыбаясь ответил Саша. - Мне бы хотелось иметь представление о тех, с кем мы можем встретиться, - опасливо посматривая в тёмные окна, ответил Антон. - Если они так легко рвут броню, что остаётся делать нам?       Мусорщик отошёл от остова, отряхивая вымазанные в ржавчину перчатки, и задумчиво вздохнул. - Они живы до сих пор лишь благодаря химии, которой напичканы под завязку. Вот этот разрез сделан "потрошителем" или силовой клешнёй, как тебе удобно...       Антон на секунду представил человека с таким агрегатом, перекусывающим машину и ещё сильнее усомнился в своих воинских способностях. - Если хочешь услышать как их убить, то точно так же как и любого другого человека. Вопрос лишь в том, сколько на это дело мы потратим патронов. У нас осталась пара гранат общего действия и одна термитка. Около пяти магазинов к автомату на каждого и по три магазина к пистолетам. - Значит все те истории о них правда? - Да, убить их весьма проблематично, но можно, - закончив отряхиваться, напарник поманил Антона продолжить путь, - старайся бить в голову.       Саша демонстративно показал указательным пальцем на свой шлем. - Так быстрее всего. Но не думай, что это просто. Пусть они и кажутся громоздкими, но прыти в них не меньше чем в таракане.       Они уже почти преодолели очередной перекрёсток, как из здания параллельно им упал кирпич. Он с сухим треском разбился о стальную балку второго этажа и рассыпался в красную пыль. Мусорщики мгновенно замерли на месте и наставили своё оружие на источник шума. Антон вопросительно уставился взглядом на своего друга и тот, почувствовав его внимание, посмотрел в ответ. - Тихо, - прошипел он, - это они.       Антонова кожа стала гусиной от такой перспективы. - Медленно уходим во внутренний двор за нами, - отходя назад но не опуская оружия, продолжал говорить Саша. - Ме - е - е - едленно.       Они пятились к узкому проходу во внутренний двор жилого здания, расположенного в самом его центре и больше похожего на туннель. Шум со стороны упавшего кирпича повторился, но уже напоминал тихий визг сервомоторов. - Как задницей чувствовал, что в том доме что-то было! - ругался на себя Александр. - Скоро они на нас нападут, - повернув голову к напарнику, проговорил он, - если нам не удастся отбиться, прибереги патрон для себя...       Утробный рык, напоминающий ворчание льва и глухого металлического эха, вылетел из того же злополучного здания, когда сталкеры вошли в туннель. За корпусом одной из машин, скрывающей большую часть здания из вида, с громогласным стуком обрушилась одна из стен, заполняя улицу красноватой пылью кирпича. - Бегом! - сорвавшись с места, рявкнул Саша.       Антону не нужно было повторять. В момент обрушения стены он успел мельком заметить металлический блеск. Можно было легко догадаться, что это было. - Аккуратно! - предупредил вырвавшийся вперёд напарник, как раз в тот момент, когда центр туннеля прочертил запущенный осколок бетона. Он со свистом прошёл у уха Антона и с хрустящим ударом рассыпался где-то во дворе.       Покинув злополучный проход они оказались в типичном жилищном дворике, где некогда цвела трава, а на качелях резвились дети. Теперь тут были лишь снег, частично окрашенный в осадок, и ржавые конструкции подобия детских горок. Люди не останавливаясь бросились наперерез через площадку, к параллельному проходу, ведущему уже на другую улицу. - Стоп! - вновь рявкнул Саша, резко развернувшись на своих берцах и схватил за лямку Антона.       Напарник не сразу понял причину задержки, пока не заметил в проходе худощавую фигуру человека. В темноте было трудно разобрать кто это, но грубые выступы на фигуре не давали усомниться в их хозяине. - Мы в западне! Готовься отстреливаться! Не давай им приблизиться и поглядывай на крыши! - сразу отдал указания Саша. - Твою мать! - выругался Антон, выставляя свой автомат на изготовку.       Тревожный взгляд плясал то по крышам, то по окнам, в которых мелькало всё больше фигурок. Ноги с усталостью разгребали, скопившийся из-за отсутствия ветра снег и уже начинали дрожать от неудобного положения.       Двор начали наполнять дикие завывания прибывающих тварей. Крики исходили со всех сторон. Это место было подобно колизею, чьи зрители сегодня увидят кончину двух незадавшихся путников.       Первым нарушил завывающий хаос, Саша. Метким выстрелом он убил спрыгивающего к ним с крыши киборга. Пуля впилась в лобную часть черепа и со звоном вонзилась в мозговой имплантат за ней. Тварь некоторое время продолжала идти, пока конвульсии не заставили её повалиться в окрашивающийся алым снег.       Антон заметил опасно приблизившегося врага и наставил на него автомат. Этого момента хватило чтобы разглядеть тех кого именовали тварями. Жилистые, нетипично сложенные люди, некоторые из них были под два метра ростом. Верхнюю часть тела укрывали обрывки военной формы с армированными вставками, в местах разрыва ткани можно было заметить бледную кожу, но порой вместо неё были просто окровавленные дыры. Похожая ситуация была и со штанами. От обуви осталась лишь верхняя часть вместе со шнуровкой. Сами ступни представляли из себя смесь гниющей и обмороженной плоти. Конкретно у этого экземпляра, левая рука была заменена на двойное лезвие, на краях которого висели остатки прошлой жертвы. Лысый череп, местами на котором блестела кость, был покрыт выступающими имплантатами, которые постоянно опускались и поднимались из головы.       Палец коротко вжал курок и пуля ударила в нижнюю челюсть, напрочь вырвав её. Оторванная часть тела отлетела в сторону с неким подобием крови, которая была больше похожа на густой сироп, но сам противник, казалось ничего не заметил. Он лишь дёрнул головой и изверг из своего чрева жуткий вой, резко рванувшись к обидчику. Саша не преувеличивал насчёт скорости этих людей, тварь успела преодолеть больше половины пути за секунду и была остановлена паническим залпом Антона. - Экономнее! - выругался из-за спины Саня. - Ему похер на раны! - ответил Антон. - Не удивительно что я чуть не усрался от бегущего на меня маньяка!       С каждым мгновением их всё больше и больше спускалось внутрь двора. Некоторый прыгали с крыши и непринуждённо приземлялись на свои ноги, абсолютно игнорируя переломы и ушибы. Некоторые выбирались из окон. Одинокие выстрелы сменились более длинными очередями. Они уже сменили два магазина и с опаской поглядывали на остатки. - Что-то не так, - пробубнел после выстрела Саша. - Они бы нас уже давно разорвали. Кого-то ждут!       Из прохода, через который они пришли, вновь послышался рёв, который заставил их рвануть сюда. Быстрые тяжёлые шаги сотрясали земли в округе, пока из тёмного пространства, задевая потолок и стены, не вырвалась самая настоящая тварь. - Капитана... - обречённо закончил Саша, взглянув на трёхметровую громадину с жутко деформированной от протезирования головой.       Тварь была истинным воплощением ужасов био-инженерии. Огромные искусственные мышцы сплетались воедино с металлом имплантов. Клешня периодически издавала жалобный визг, сжимая в своей окровавленной хватке остатки металлоконструкции. Другая рука была заменена на не менее ужасный манипулятор с тремя заострёнными пальцами, а на спине висел огромный контейнер с исходящими из него кабелями. - Твою... - только и вырвалось у Антона.       Заметив жертв, монстр повернул свою жуткую голову с грубо выполненными сенсорами вместо глаз и издал новый рёв, ещё громче прежнего.       Антон не сомневался, что будь они без противогазов, то прочувствовали бы жуткую вонь гнилой плоти. Монстр выделял много тепла и ткани на нём не успевали замерзать, что позволяло разложению взять своё. В его боку был вырван кусок плоти, открывая всему миру пульсирующие синтетические органы и льющуюся малым ручейком сукровицу. - Сосредоточенным по дыре! - кратко взвыл Саша, меняя направление своего огня.       Всё произошло настолько быстро... Казалось, что несколько мгновений назад монстр только вылез, а они уже во всю поливали его огнём, пытаясь повредить жизненно важные органы.       Антон вначале не послушал своего товарища и выстрелил по голове, но она была настолько покрыта металлом, что пули лишь отскакивали от неё в стороны, добивая остатки не до конца разбившихся окон по округе. Сталкер попытался сместить огонь ниже, но лишь раззадорил тварь мелкими дырами на её груди.       Огромный монстр сорвался с места и кинулся на парочку людей, ощетинившихся оружием. В предпоследний момент, Антон и Саша ушли с линии замаха клешни, плашмя разлёгшись в стороне. Массивный механизм наконец перекусил застрявший кусок металла, когда лезвия сомкнулись на месте нахождения сталкеров и, кажется, монстр довольно хмыкнул когда надоевшая ему заноза исчезла.       Тяжело дыша после чудом удавшегося прыжка, Антон в панике встал на ноги, одновременно выбрасывая опустевший магазин и пытаясь дрожащей рукой вставить новый. Остальные твари почувствовали нужный момент и влились в битву со своим вожаком.       Когда магазин удовлетворительно щёлкнул в положенном ему месте, Антон взглянул в сторону своего напарника, чтобы убедиться в порядке ли он. Сталкер не сильно удивился, когда заметил разъярённого друга под правым боком киборга, разрывающего толстые кабели подходящие к клешне. Успешно. Сервомотор жалобно взвыл и рука замерла в полусогнутом положении.       Впрочем это не избавило их от самой проблемы и остальных тварей, активно приближавшихся к людям. По всей видимости, они не осмеливались нападать открыто из-за присутствия своего вожака и делали это поодиночке. Вот один из самых мерзких, наполовину сгнивший киборг нацелился на Антона и собирался уже сделать последний рывок, когда манипулятор капитана схватил его за торс, поднял брыкающееся тело над собой и сжал, выдавливая подобие крови себе в рот. Непередаваемый хруст костей и разрывающаяся плоть глубоко засели в ушах мусорщика. Передёрнув затвор, он продолжил стрелять по мелким целям, укладывая самых смелых сородичей твари и поглядывая на всё ещё пьющего монстра. - Бей точнее! - крикнул подбежавший Саша. - У нас...       Договорить он не успел. С крыши на них прыгнул новый киборг, повалив обоих в снег. Антон в панике пытался подняться обратно, но что-то тяжёлое придавило его спиной к земле. Пальцы соскребли с окуляр снег и перед глазами показалась уродливая морда твари, по большей части состоящая из обветренных мышц и белой кости. Она уже замахнулось своей рукой и человек рефлекторно поднял на линию удара цевьё своего оружия. Его руки не выдержали сильного удара и автомат с хрустом упёрся в каркас брони, и Антон примерно представил что бы было сейчас с его лёгкими и костями, если бы не эта металлическая огранка. Боль всё же была, но не столь сильная как раздробленные рёбра. Мимолётный ступор в голове твари, закончился для неё разбрызганными мозгами по маске Антона. Сзади стоял Саша с автоматом, приклад которого был вымазан в неприятного вида кашицу. - Бегом! - подняв за грудь Антон, прокричал он. - Отходим туда, откуда пришли!       Сталкер уже хотел было выстрелить в развернувшегося к ним монстра но осознал, что ствол подозрительно криво смотрит в сторону от цели, а ладони, державшие автомат в момент удара, страшно зудели. Ствольная коробка, вместе со стволом были навеки погнуты от удара, а опустив взгляд на каркас брони, человек удостоверился, что ровные до этого металлические прутья продавились внутрь и торчали из-под изолирующего материала наружу, зазубренными концами. - Автомату кранты! - отстёгивая магазин и выбрасывая бесполезное оружие проговорил он.       Если Саша и матюкнулся, то ему этого услышать не удалось, потому как капитан вновь взревел и летел на них. На этот раз рывок вышел успешным. Орущий благим матом Александр, отлетел от удара к ближайшей стене и с неприятным стуком врезался в неё. Антону же удалось уйти в сторону и на повороте обратно, он уже держал в руках пистолет, делая методичные выстрелы в бок монстра, не давая тому прикончить напарника.       Надоедающая пукалка возымела эффект и уродливая голова повернулась к надоедающему человечку с целью переломить того пополам. На какой то момент Антон даже усомнился в своей идее, но додумать ему уже не удалось. Уйти в сторону не позволяли сугробы и разбросанный повсюду мусор, а скорость с которой был нанесён удар поставила жирную точку в битве.       Антон не сразу понял в какой момент он отключился. Когда манипулятор ударил в бок или когда он ударился о стену. К счастью он успел очнуться почти сразу же после падения, с жутко болящей левой рукой основательно покорёженным костюмом. Окуляры маски покрылись мелкой сеточкой, а из право ноги торчал кусок метала, на который ему посчастливилось прилететь.       Монстр на мгновение потерял интерес к нему, смотря в сторону дерущегося с остальными Сашу, но всё же решил закончить начатое дело и повернулся обратно к лежащему мусорщику.       Антон почувствовал как страх подбирается к его глотке из самых глубин живота. Прерывистое дыхание причиняло боль чуть выше живота, а рассечённый лоб начал заливать левый глаз.       Монстр подходил всё ближе и уже опасливо облизывался, проворачивая свой окровавленный манипулятор. Антон представил тот момент когда его сжимают стальными тисками и выдавливают всю кровь прямо в рот этому...       Пистолет всё ещё был в его руке, вспомнил Антон. Не зря он снабдил его шнурком и нацепил на запястье. Пальцы ухватились за рукоять, подтянули ближе и жадно впились в рефлёную поверхность пистолета. Дрожащая рука поднялась на встречу твари и вжала курок. Короткий хлопок на секунду озарил чёрные зубы киборга и мгновением позже, лицо с противным шипением испарилось. Как и большая часть шеи, оставляя оплавленные капли кибернетики.       У Антона хватило мозгов понять, что его пистолет не обладал подобными характеристиками и самое приближённое оружие с такими данными принадлежало самоцветам. Саша тоже заметил неладное, явно борясь с чувством восторга избавления от одной проблемы и приобретением новой, добивая ножом отвлёкшегося на вспышку выстрела особь.       Громоздкая туша рухнула к ногам сталкера, который всячески благодарил удачу за то, что там не оказались его ноги. Попытка встать не увенчалась особым успехом, кусок метала торчащий из ноги был значительно больших размеров, чем показывал и встать без посторонней помощи или дозы морфина было проблематично. Вместо этого, Антон поудобнее перехватил пистолет и открыл огонь по оставшимся врагам, выжидая появления не менее опасного противника.       Из глубины одной из квартир выпрыгнула аккуратная женская фигура в довольно странном скафандре. Он был более технологичнее того, что носили они с Сашей, и удобнее в комплектации, а приспособленный шлем-сфера гармонично смотрелся на теле, предоставляя носителю высокую эффективность от безопасности и функционала. Их спасительница была вооружена плазменной винтовкой самоцветов, ярко выделявшейся своей белизной на фоне чёрного материала скафандра. Антону доводилось слышат о людях использующих технологии самоцветов, но в большинстве своём это оружие было одноразовым из-за неспособности принимать источники питания.       Девушка ловко продвигалась среди тварей, испаряя одного за другим, пока не добралась до Саши. - Мы поможем, старайтесь не погибнуть, - задорно проговорила она сквозь усилитель голоса и продолжила методично отстреливать настырных тварей.       Саше большего и не нужно было говорить. Сейчас он получил возможность отыграться на чудовищах и использовал каждый патрон и удар ножом с должным применением. Почти сразу после девушки появился ещё один кадр, более странный. Он вышел из прохода, через который сюда пришли Антон с Сашей и сразу же бросился в самую гущу врагов, вытаскивая из-за спины длинный двуручный меч.       Этот был одет совсем не типично для выживающих в пустоши. Грубый материал химзащиты, более продвинутый в плане мобильности, был покрыт отдельными элементами лат из самых разных материалов. Наплечник от брони Кварца, поножи Яшмы и лишь кираса с наручами были человеческой разработкой. Головы покрывал простой шлем с глубокой посадкой, прикрывающими шею кислородной панорамной маской на лице.       В момент нанесения удара, вокруг человека заиграла разноцветная аура, наполняющая меч яркой энергией и клинок словно масло, без малейшего сопротивления, наотмашь разрубил троих замешкавшихся тварей. Затем, не останавливая тяжёлый клинок, рыцарь по инерции пропустил над головой лезвие и с новой силой нанёс удар по другому противнику. И так, не останавливая движение гудящего лезвия, он вырезал остатки киборгов. Его стиль боя был столь завораживающим, что Антону не пришло ничего в голову для сравнения как танец. Настолько плавно и непринуждённо человек обращался с мечом ростом с себя самого.       По окончанию битвы, посреди двора лежало не менее тридцати разрубленных и наполовину испепелённых трупов. Энергия вокруг мечника рассеялась и тот отправил своё оружие обратно за спину, поскольку лишь так он мог переносить его. Разможив последней твари голову сапогом, Саша подбежал к Антону. Он был весь заляпан сукровицей, смазкой и редкими пятнами крови, а сквозь фильтр доносилось тяжёлое дыхание, вызванное повреждением в области живота, где тот прижимал руку. - Ты как? - поинтересовался он, стараясь не обращать внимания на свою рану. - Вижу. Ты держись, сейчас я тебя подлатаю...       Таинственные путники подошли к ним спокойным шагом и уставились на обоих своими тонированными линзами. Только сейчас Антон разглядел огромное количество контейнеров, закреплённых по всему телу мечника. И в каждом лежал камень. В голове сразу всплыли многоразовые россказни о таинственном человеке, черпающем энергию из камней самоцветов. - Ты, - неуверенно начал Антон, - Коллекционер?       Парочка коротко переглянулась. Человек кивнул плечами, заставляя содержимое цилиндров слабо зазвенеть. - Так меня называют люди и самоцветы, - проговорил он электронным голосом. - Вам повезло, что мы оказались рядом. - Спасибо, что помогли, - роясь в рюкзаке, проговорил сквозь зубы Саша, - но кто вы чёрт возьми такие? - Как уже сказал твой друг, я Коллекционер, а это Кейла, - он указал на кивнувшую девушку.       Она убрала винтовку за спину и присела рядом с Сашей, осматривая рану. - Я помогу, - окончив осмотр, сказала она, - нам нужно как можно быстрее вытащить металл из ноги и перейти в безопасное место. Вы тут здорово нашумели и боюсь эти ребята не единственные кто может сюда прийти... - Она права, нам стоит поторопиться... Но хотелось бы услышать и ваши имена.       Антон неуверенно переглянулся с напарником. - Антон и Саша. Мусорщики.