Фамилия как фамилия

5. Как украли пса У Лукоморья дуб зелёный Растёт до самых облаков. Его Натан и Кот учёный Хотят избавить от оков. И вовсе не желанье стырить Златую цепь (хотя, не факт), - Их гонит время в антимире, Их жжёт с Кощеевым контракт. Как эти персонажи разом, (Их трудно даже совместить), Да в месте, что на трезвый разум Уж вовсе не вообразить, Совместной целью обуяны, Возникли? Всё, как повелось, В широтах острова Буяна Вполне банально началось... Волной золотой океан на закате Зигзаги рисует в оконном квадрате. Натан Константиныч от дел отдыхает, И письма пришедшие перебирает. И сразу – с пометкою "Help" на конверте. Тревогой повеяло, вы уж поверьте. Г. Лондон, из гильдии Честных воров (Без смеха, девиз их по жизни таков). Натан распечатал его, прочитал, Ещё раз… Подпрыгнул, вознегодовал, Из тёмного шкафа достал пулемёт (Ведь наше железо и нечисть проймёт), Достал пулемётные ленты и смазку… "Я вам, шармачуги, попавшие в сказку, Устрою фаршмака полундры аврал" Сквозь зубы шипя, пулемёт разобрал. Так что ж там? «Привет вам, друзья из-за моря! Простите, что пишем так сразу, но горе, Горе пришло к нам, что хуже не выдумать – В драке вчерашней, чуднОй и невидимой, Наших детей, трёх мальцов, потеряли. Души их демоны в бездну забрали (Те, что дементоры – стражи темниц Для уголовных колдующих лиц). Потусторонние эти ушлёпки – Чистый кошмар. Я, совсем не из робких, Да и не вижу их, остолбенел. Флечер сражался, но он не успел... Дом этот, где они зло сотворили, – Что вы случайно недавно открыли. Там, помнишь, лысый такой домовой. Плакал вчера, бился в дверь головой, И причитал: "Патрикеюшка, может, Вашему горю лишь только поможет"… Дети-то наши, поверишь ли мне, Только душою на той стороне. В доме, вокруг, всё кого-то искали Люди, дементоры, только едва ли Ждал их успех, значит, снова придут. Жаркий приём ожидает их тут! Что-то недоброе здесь затевается, Тяжко так, словно гроза собирается. Мы, как умеем, стараемся, братцы, В этой «войне» кое-как разобраться. Очень вас просим, Натан, Патрикей, К жизни вернуть наших бедных детей, Если вам ведомо, как. Если ж нет, Очень вас просим, найдите ответ!» – Ты где, домовой, отзовись, Патрикей! Будь здрав! Где наш Гарри? Найди-ка скорей. – Где мальчик, не знаю, хозяин, прости. Но я б отследил от начала пути… Так-так, был в горах он, чабрец собирал, Письмо... Что?! Опять?! Дальше – тёмный провал. – Что ж держит проклятый его Альбион? Что ж в сети так радостно следует он?!.. – Нет-нет, это место лишь в Тёмной долине, Ну, тёмное место… не вижу там... и не… Ага, вот он, Гарри, подходит к холмам. – Ну, слава же Богу!.. Давай его к нам! … Долго ли, коротко, собран багаж, Экспресс «Домовой» начинает вояж. … На площади мрачной стоит особняк. И видит его только маленький маг. … Прогресс и Космос, Мирный атом, И нефтяных буренье скважин! Но вот – патологоанатом, И труд его, как прежде, важен! Агасфер Ноевич Кащеев Без отпуска сто лет, не хочет... Он, если колдовать затеет, Уже web-камеры морочит. Где антимир воображенья, Меж Явью с Навью существует, Стоит он Стражем, и движенья Не допускает, и втихую Реанимирует болезных, Чтоб антимир не засоряли, Чтоб раньше времени не лезли, И шалость там не сотворяли. – Ох, Патрикей, сколько зим, сколько лет! Ты же свободен. Ах, нужен совет? Что за дементоры? А, Азкабан? Так в антимире он – остров Буян. Душ сколько-сколько?! Ах, три? Ничего… Дай-ка подумать… Ну, сутки всего… Только всего, вишь, на сутки контракт… Душу за душу, конечно же, факт… И снова море на закате, Кащеев, в шапочке, в халате, Натан и Гарри, Патрикей, И трое тут лежат детей. Ну и, конечно, Азкабан, С тюрьмою, будь он окаян! Контракт на сутки заключили… Закат. Колокола пробили… «Вот чудеса, это ж солнца восход! Девочка рыжая рядом и кот» – Это Натан Константиныч сказал, И пятернёю в кудрях почесал. Тут все вскочили, и разом – к воде, Личности их отражаются где. Вот, антимир, всё наперекосяк! Кот, Василиса и Ваня-дурак. Кот – Патрикей, Василисушка – Гарри, Ну, а Натану – вот эта вот харя, Ваня-дурак. Правда, что ли, неумный?.. Город вдали виден яркий и шумный, Музыка, гомон… Там ярмарка?... И Как же детей нам в толпе той найти? Город на вид как бы не миллионный, Есть там девайс коммуникационный? «Ну, долго топать» – решил Патрикей – «Дам, что ль, ответы вопросам друзей». – В городе – души, кому нет пути В Явь, да и в Навь рановато идти, Если узнают нас дети, пойдут С нами, а нет – уж останутся тут… – Как же узнать их? И вместе ли дети? – Песни и сказки – вот лучшие сети! Город далёко был, раз, и уж тут. К площади наши герои идут… Вот Патрикей уж со сцены вещает: «Было ли, нет ли, дементоры знают…» Ваня поёт, словно рвётся душа: «Хава нагила-а вэни смэша…». Гарри-девчонка глядит, не поёт, Может, к ним кто из толпы подойдёт… Что за напасть? Или действие чар? Девка, три парня, да пёс-сенбернар Близко совсем подошли, девка плачет, Тоже чудит антимир, не иначе. Гарри – их за руки хвать, подмигнул Ване с котом, за собой потянул, Вывел к воротам. Минута… Все в сборе. Без возражений – и за город вскоре. Ваня как глянул, так речь и отшибло. Вера, жена, в 45-м погибла, К детям соседским врагов не пустив! Видно, не срок был ей в Навь-то идти… Парни, там просто, детишки-ворята, Ну, а вот кто сенбернар этот, пятый? Долго кричали, решали, как быть. Хочется всех пятерых утащить. В городе этом и время другое – Были там долго детишки, те трое, Жили, взрослели, дружили с тем псом, Хоть он не пёс, что узнали потом; Девушка Вера, напротив, с весны Здесь только ждёт окончанья войны… К дубу вернулись. А тут и закат (Время-то странно течёт – это факт). Вера с Натаном сидели, обнявшись, Дети, напрыгавшись и накупавшись, Как-то притихли. А пёс с Патрикеем Руны чертили, связаться с Кощеем. И выходило у них, только шесть Душ по контракту на острове есть… Тёрли песок, но черти, не черти, Только для всех надо выход найти. И выходило, двоих – надо в море, Только тогда будет дверь в Лукоморье. Пёс встрепенулся вдруг, нос опустил… Лодку унюхал в воде на цепи, Цепь – вокруг дуба обмотана, и Толстая, хоть по ней строем ходи. Кот тут же вспрыгнул в дубовую крону, Цепь, вопреки тяготенья закону, Взял за конец, да в зубах потащил. Вдруг громыхнуло и дождик полил… С дождиком вылился злющий Кощеев: «Кот, твою трах-тибидох, щас по шее Цепью вот этой… Мотай, бздын, назад! Ваш Азкабан щас брыбздых прямо в ад!...» После, когда всё вернули, Кащей Тут и увидел двух «лишних» друзей… Снова глаза его красным налились… Вовремя Вера с Натаном вцепились В белый кащеев халат, и просить Стали, чтоб тут вот остаться дожить… Думу подумал Кощеев, вздохнул, И с сожаленьем кудрями качнул: – Нет, не получится, разные вы… Хоть Знаю один замечательный выход: В лодку Харона, вон ту, да, Натан Влезь, переход для тебя будет там. Гарри, ты пса подержи, за него Шрам твой останется, только всего… Солнце мгновенно зашло, ночь минула, Остров и дуб будто кошка слизнула, Снова – тюрьма, только малость трясётся. Ходу отсюда, вдруг всё же взорвётся?!.. Так вышло, случился во времени сбой На сутки. Не сдвинь они цепи златой, В тот миг, как отправились, сразу б вернулись, Но – нет! Чтобы сами с собой не столкнулись, Должны здесь сидеть, календарь догонять, В пустом этом доме, и «в прятки играть». И ждать, с чердака наблюдая, свой час (Наверх-то есть доступ у них лишь сейчас). Вот уж доволен хитрец-Патрикей – Службу за службу придумал Кащей, Чтоб домовой лет сто-двести всего Был бы подручным, чуть что, у него. Прямо как встарь, красота, не работа! Поздно. Всем ужинать, верно, охота. Вот разносолов вам, хоть два ведра, Наших, рассейских. И – спать до утра! Спит дед Натан и во сне улыбается, Там он гуляет, с женой обнимается… К сердцу рукой талисман прижимает – Пуговка белая в ночи сияет. Больше-то стырить он, ясно, не мог, Бог-то в халате, хоть даже и бог. Но главной удачи Натан и не знает, Что вход в антимир он во сне открывает. Тем временем мальчики тихо шептались (все четверо здесь на ночёвку остались). Вся жизнь в анимире – как будто бы сон, И будто был пёс… Был? Вернулся ли он? Но Гарри всё помнит: Кащеев сказал, Тот пёс прям с Буяна к себе убежал, Туда, где он в будущем прошлом живёт, Где он не собака (но это не в счёт). А что до собак, их весьма уважали, Везде с удовольствием изображали Хозяева бывшие. Даже замки Здесь выглядят, точно собачьи клыки. Таинственный дом, волшебство – всё подряд! Глаза пацанов интересом горят. Ещё мы их встретим, мальчишек, там тайна Своя. И мажонок в слезах не случайно… … Вот солнышко вышло, вчера наступило – Тот день, когда драка с невидимой силой, А после – с письмом улетает сапсан… Всё это в окно наблюдает Натан. Ждёт он закат, пулемёт расчехлил, Полчища злобных неведомых сил Видит. Всё больше их, больше в тенях… – Зайн б аин, поцы! Лезаэн отах! Громко туда и сюда «посылает» Старый солдат Их, а сам размышляет: «Что-то ж Им надо у особняка, Как бы такого вот взять «языка»?..» Глядь, что ни слово – так нечисть трясётся, Строй её как-то редеет и рвётся. «Что пулемёт, авто-матом больней, Слово-то, видно, железа страшней!»