Голос не всегда нужен

На следующий день, который не предвещал ничего плохого, все происходило по старинке. После занятий Шизука как всегда отправилась в свою комнату. Сев на мягкую кровать, и начеркнув несколько строчек на, до того, белой бумаге, девушка вышла на улицу, чтобы немного развеяться, заодно и поискать вдохновение для новой песни. Не вечно же в комнате сидеть. Погода была хорошая, как раз то, что надо. Яркое солнышко, тёплый ветерок… Пели птички, вокруг летали разные насекомые, вплоть от бабочек до жучков, которых просто терпеть не могла большая женская часть академии. На небе ни облака — казалось, что кто-то просто смел их всех с неба. Когда девушка пришла на то место, где они ежедневно с Нацуки встречались, увидела своего друга, сидящего в беседке. Внутри души девушка была очень рада встретить его здесь. Вообще, она понимала, что зеленоглазый давно стал для неё особенным. Обычно она не общалась с представителями противоположного пола. И это была первая дружба с парнем. Шизука чувствовала, что ей все больше и больше хочется видеть его улыбку, слышать его красивый голос. Были ли мысли про влюбленность? Конечно были, и не один раз. И её подруга так говорила. Но девушка замечала, как хорошо он относится к Нанами. Думала, что тот влюблен в неё. И Харука в свою очередь тоже хорошо относилась к блондину. Но какая же она глупая, и не понимала много чего…

«Нацуки всего лишь мой друг. Но я уверена, что он и Нанами-сан отлично подходят друг ко другу. Я не в праве мешать им. Думаю, им очень повезло… »

Через некоторое время, она подошла к беседке, а Нацуки сразу же воскликнул, как только увидел её, ибо до этого задумался о чем-то: — О, Шизу-тян, ты тоже здесь?

***

Оказалось, не одна голубоглазая искала вдохновение. Очередная мирная беседа снова затянулась до вечера. Если бы их заметили учителя — отчислили бы сразу, причём обоих. Шизука до сих пор вспоминает, с какой строгостью Ринго-сенсей сказала то самое правило. Но, к счастью, все было нормально. По крайней мере они так думали. Директор академии Саотоме — очень своенравная и необычная личность, ожидать от него можно всего. Естественно, он обо всем знал. Ещё с самого начала, когда начали прорастать первые семена дружбы. Но не стал ничего предпринимать. И это очень странно. А ведь правило гласит:

«Крутить романы запрещено.»

«Увидим, что из этого будет дальше.»

 — подумал директор, в очередной раз загадочно усмехнувшись. Он, естественно, знал о болезни Шизуки. Знал о их посиделках, знал обо всем. Но пока только молча сидел и наблюдал, выжидая нужного момента.

***

«Надеюсь, не увидят, — подумал Курусу, сидя в кустах рядом с белой беседкой, стараясь сильно не шуметь, — а то не жить мне. »

Того что он увидел за время наблюдения было полностью достаточно чтобы понять простую истину — Шизука была явно не обычной подругой для Нацуки, как и наоборот. Что-то между ними было. Их уже начала потихоньку связывать ещё совсем не видная тоненькая красная нить. Но, казалось, они и сами не замечали этого. Может и не хотели замечать. Голубоглазый понимал, что подслушивать чужие разговоры не хорошо, но он должен был знать, что творится с его лучшим другом в последнее время. Хотя, особо ничего он не понял. Ведь не каждый встречный знает язык жестов, и Курусу был одним из них.

«Язык жестов? Неужели… Не может говорить? — теперь то Сё понял, почему девушка была такой молчаливой, — Тогда откуда Нацуки знает его? Хотя, это и не странно…»

Пока у блондина в голове витали сотни вопросов, сам не заметил, как его разоблочили. —Сё-чаааан! — крик Синомии быстро привёл парня в себя, и тот, только выйдя из транса, совсем не заметил на себе милую шляпку с бантиком. Дале последовал крик и ругательства Сё, и умиление Нацуки. А Шизука стояла, почему-то, смущённая, а щёки композитора приобрели лёгкий пунцовый цвет. Ей было немного неловко. Хоть она ясно понимала, что Курусу ничего не понял из их разговора, но тот факт, что за ними наблюдали, смущал её. —Шизу-чан, правда, Сё-чан милашка? Девушка лишь кивнула, с улыбкой наблюдая за своим другом, и злым Сё, который готов был убить Синомию в любую минуту. Но понимал, что ничего не изменить, и эта черта, выделяла его между другими.

***

Когда парни ушли в общежитие, Шизука осталась там же, в беседке. Погода быстро изменилась. Небо затянулись тёмные тучи, а вместо солнца теперь шёл сильный ливень. Ветер стал прохладным. Но композитор этого не заметила, так как писала новую песню. Благодаря этой неловкой, но весёлой ситуации, девушке в голову пришла гениальная мелодия.

«Они такие дружные, что сразу видно — лучшие друзья. Наверное, они доверяют друг другу. Это так мило. Особенно радостное лицо Нацуки. Он такой милый, когда улыбается… »

Девушка, резко поалев от собственных мыслей, ударила себя по лбу.

«О чём я таком думаю… Что со мной… Я не понимаю… Нацуки… Милый? Да, именно… Странное чувство… Но, кажется, он мне стал немного больше, чем просто друг…»

Девушка обняла себя за плечи, как только поняла, что ей стало немного холодно. Вскоре, прикрыв глаза, и пытаясь привести мысли в порядок, она почувствовала что-то тёплое на плечах. —Простудишься ведь. Не хорошо в такую холодную погоду сидеть в такой лёгкой одежде. Подняв голову, девушка увидела, как красноглазый парень улыбнулся, и Шизука кое-что вспомнила. Это тот самый парень, который, вместе с ёё соседкой по комнате, спас от банды хулиганов. Композитор частенько видела его, так как учились они в одном классе. Немного приоткрыв рот, и посмотрев красноволосому в глаза, девушке стало неудобно. Сказать хотя бы слова благодарности она не могла. Отоя, поняв что к чему, сказал: —Не надо ничего говорить. Я Иттоки Отоя, рад знакомству… Шизука, да? — девушка кивнула ему, на что тот продолжил, — Нанами часто рассказывала о тебе.