Голос не всегда нужен

Шизука уже хотела было что-то сказать, но увы, не могла. На миг она даже забыла о своей проблеме. В этот момент ей стало очень грустно и больно от того, что она не такая как все. Она — вроде и обычная девушка, вот говорить не может. И это очень усложняло ей жизнь. Опустив голову так, чтобы её волосы полностью закрывали лицо, она прикрыла глаза, смотря куда-то в сторону, а если точнее, то на пол. —Что-то случилось? — с беспокойством в голосе спросил Иттоки. Но в ответ он услышал лишь молчание, что немного напрягло его. Немного пригнувшись так, чтобы хоть немного было видно лицо светловолосой, он снова спросил: —Все в порядке? Еле слышно вздохнув, но Иттоки все же услышал это, девушка закрыла своё лицо дрожащими руками. А вскоре и вовсе убежала прочь, оставив красноволосого в недоумении стоять там, в беседке, где они каждый день встречались с Нацуки. Хотя, Отоя не дурак — хорошо понимает что к чему. Откуда — никому неизвестно, но он один из тех, кто будет беречь любую тайну до конца, пока это не узнаю все... Он понимает, как девушке нелегко, поэтому не может винить её в таком поведении. Да и вообще винить никак не может. Увидев свой лежащий на пиджак на лавочке, Иттоки лишь вздохнул. —Простудишься ведь... Но не только это оставила после девушка. Взяв в руки листы бумаги, которые принадлежали владелице Отоя принялся глазами бегать по строчкам, слегка усмехнувшись. И очень удивился — хорошая ведь мелодия, жаль что незаконченная.

«Не зря говорят — одна из лучших композиторов в академии. Было бы интересно когда-то поработать с ней. »

***

Как только Шизука прибыла в общежитие, не медля побежала в свою комнату, глубоко в душе и мыслях надеясь, что её соседка уже спит, и не будет слишком волноваться или допрашивать. Нет, она не имела ничего против Нанами, просто сейчас чувствовала, что хочет побыть одна. К счастью, её молитвы были услышаны, и рыжеволосая подруга уже видела свой десятый сон. Тихо, не создавая лишнего шума, композитор вошла в комнату.

***

Время уже было далеко за полночь, а голубоглазой все не спалось. Она все размышляла о сегодняшнем.

«Иттоки-сан... Наверное, он подумал, что я совсем нелюдимая и молчаливая после случившегося... »

Но и не только это терзало её мысли. Больше всего она думала о Нацуки. Девушка не совсем понимала, почему все так происходит.

«Нацуки... Почему... Почему я постоянно о нем думаю... Этого не может быть, просто не может быть... Неужели... Мне он действительно нравится... Нет, я не могу быть обузой для него... Неудобно ведь языком жестов разговаривать... А если я больше никогда не смогу говорить... Нет... Нацуки нужна красивая девушка, которая умеет говорить, а не как я — молчать... »

В этот момент по щеке девушки покатилось что-то тёплое и мокрое. Затем ещё одна капелька, а потом третья, оставляя на нежной коже влажные дорожки.

«Почему я плачу... Что со мной не так? Почему я такая странная в последнее время? Я не узнаю сама себя... Что происходит... »

Запутавшись в своих мыслях, Шизука села на кровать, и, обняв коленки, уткнувшись лицом в свои колени, продолжала бесшумно плакать. Её плечи слегка подрагивали, а милая пижамка была мокрая в области рукавов и колен. Нет, не подумайте, что она слабая. Наоборот, болезнь сделала Шизуку намного сильнее. Девушка никогда не жалела, что она не такая как все. Бывает, хочется сказать многое, но увы, нельзя. Иногда всем нам надо выплеснуть негативные эмоции, чтобы двигаться и жить дальше...

***

Тёплые солнечные лучи пробивались сквозь занавески в комнате. Хоть окна были закрыты, но песни птиц все же было слышно. Вокруг все жило, и набиралось сил после долгого зимнего сна. Утро девушки началось с острой боли головы.

«Наверное, от вчерашнего так болит... Ничего, пройдёт... Сейчас надо скорее вставать, не то опоздаю... »

Подумав так, голубоглазая встала с кровати, поспешив пойти в душ, и готовится к занятиям.

***

Интереса слушать учителя Ринго, как и желания совсем не было, хоть как бы девушка не заставляла себя. Мысли перемешались, а соображать что-либо было просто невозможно. Хорошо, что её не спрашивали — точно сказала бы что-то не то. И Шизука была рада, что пока все было хорошо. Наконец-то, когда занятия закончились, к ней подошли Отоя и Харука. —Шизука! Ты вчера забыла это, — сказав, красноволосый протянул ей несколько листов бумаги, на что композитор, прежде взяв протянутые листы, поклонилась, таким образом показывая свою благодарность.

«Как же я могла их забыть? Как хорошо, что Иттоки-сан вовремя заметил их, не то намокли бы... »

—Шизу-чан, с тобой все хорошо? Выглядишь какой-то уставшей.. Ты, случаем, не заболела??? — обеспокоилась Нанами, и уже хотела приложить руку ко лбу девушки, как та немного отошла назад. Натянуто улыбнувшись, и кивнув, показывая, что все хорошо, она поспешила попрощаться со всеми, и скорее вернуться в комнату. Но, дорога в комнату оказалась настоящим испытанием. Ноги путались, голова все меньше соображала, и девушка даже на минуту забыла, куда ей надо идти. Скатившись спиной по ближайшей стенке, она прикрыла глаза. Благо, в коридоре никого не было. Вообще, она всегда ходит по пустым коридорам, что не может не радовать девушку, особенно в этой ситуации. Голубоглазая приложила руку ко лбу, и немного удивилась, ибо сейчас он был намного горячее нормы.

«Сколько раз я уже спрашивала себя... Что со мной... Лоб горячий.. Неужели температура? Да нет, не может быть. »

Попытка встать с пола успешно провалилась, и, оставшись на месте, вскоре девушка медленно теряла сознание. В глазах резко потемнело. Последние что она слышала был чей-то незнакомый голос: —С вами все в хорошо?!