*POV Melancholy*
Когда Ганз зашёл в комнату, я неохотно отпустил его, после чего сел на кровать. Комната была небольшой. От двери слева и справа стояли две кровати, по бокам от них было по одной тумбочке напротив друг друга. На тумбе, что стояла ближе к нам, находилась фотография, на которой был человеческий ребёнок, и рядом стоял монстр, взявший его под руку. Этот монстр напоминал короля, но в юности. Это сын короля Асгора и королевы Ториель. Его зовут Азриель. Они мило улыбались. Рядом с фотографией лежала пара колбочек. В одной была ярко-голубая светящаяся жидкость, во второй же тоже светящаяся жидкость, но другого оттенка. Она напоминала слегка бледный розовый, смешанный с каплей яркого и насыщенного желтого. На второй тумбе была недлинная палка, видимо старая. С ней лежал золотой лютик. Такие цветы растут у обрыва, там часто бывает Азриель. Но сейчас у него другое имя — Флауи. Стены были тёмно-жёлтого, почти оранжевого цвета. Они не режут глаза, а как раз наоборот, придают комнате больше комфорта и, в какой-то степени, уюта. Между тумбами красовался светлого оттенка деревянный шкаф, набитый всяким хламом и одеждой. Пока я в который раз рассматривал комнату, из мыслей меня вывел Ганз. Он сел рядом со мной на кровать. Близко. Так близко, что я ощущаю его горячее дыхание. Мне становится жарко и я снимаю свою куртку. Так чего же он ожидает?.. — Мел... Ты... Ты сказал, что расскажешь, что с тобой случилось... Ахх да! Я совсем забыл, зачем мы тут... Ладно... Попробую...*End POV Melancholy*
Ганз неуверенно смотрел на собеседника, выжидая ответа. Долго ему ждать не пришлось. Мел глубоко вздохнул и начал сверлить пол своим взглядом. — "У тебя было чувство... Будто ты никому не нужен? Что ты приносишь одни беды?.." — этот вопрос Ганзу показался странным, но через некоторое время, потупив, всё-таки ответил: — М... Да? — всё также неуверенно говорил Ганз. Он не знал, как отвечать. — "Тебе было больно?" — Мел знал ответы на эти вопросы, но всё равно спрашивал их у Ганза. Почему? Просто этого не знает Ганз. — Я... Я чувствовал вину, я ненавидел себя за сделанное и да... Мне было больно... Как будто бы... Что-то внутри разрывало меня... — Ганз наблюдал за Мелом, напрягая его. Поэтому последний пересел в другую позу. Он отодвинулся дальше к стене и обнял колени, переведя взгляд на глаза первого. — "Тебе бы хотелось на тот момент просто... Запереться у себя в комнате и зарыться под пледом и одеялом?" — с нежностью говоря каждое слово, произнёс депрессивный. — Да, но я не думаю, что это помогло бы... — "Ты прав... Не помогло бы", — Ганза слегка напрягали вопросы. — А у тебя такое чувство было? — "Было? Это чувство... Оно преследует меня, где бы я ни был. Даже сейчас. Я не уверен что это хорошая идея... Рассказывать об этом..." — Мел искренне не понимал, почему живой волновался о его состоянии. Ведь именно этот скелет сказал Мелу, что ненавидит его всем сердцем и признался, что Мел его порядком достал. — Хотелось ли тебе зарыться под одеяло и плед, уткнувшись в подушку лицом? — с осторожностью спросил Ганз — "Да..." — единственное, что мог выдавить из себя на этот момент Мел. — Я хочу тебя обнять... Но не могу... Ведь ты призрак, — с грустью на душе выдохнул Ганз. — "...Почему ты хочешь обнять меня?" — Мел вопросительно посмотрел на Ганза. — Ну... — с ответом на этот вопрос у Ганза были проблемы. Он боялся говорить об этом. Тем более Мелу. Признаться в любви всегда сложно, если вы не бесстрашный человек. Да и... Как отреагирует призрак на признание в чувствах от примитивного? Наверное, он, мягко говоря, прифигеет. — Я... Я просто... — Ганз обильно залился голубой краской. Даже полосы на его лице засветились от смущения. Мел опять же искренне не понимал, почему Ганз поголубел. — "Если не хочешь, можешь не говорить", — Мел слегка покосился на друга. — Н-Нет! П-подожди! Ээ... С-сейчас! — скелет отчаянно просил друга послушать его. Ганз весь пылал. Если изначально лицо было белое, то сейчас белый найти на лице невозможно. Только голубой. — "Я внимательно тебя слушаю", — Ганз смущался, но потом, зная, что не сможет дотронуться и обнять Мела, всё равно набросился на него. Мел стал материален для Ганза. Призрак крайне был в офиге, мягко говоря, но и в то же время слегка смутился. — Я... Я люблю тебя!! — Ганз это говорил громко, смущаясь сильнее. Чтобы спрятаться от, как он посчитал, гневного взора Мела, Ганз уткнулся носом в грудную клетку второго. Мел непонимающе осмотрел Ганза. Переварив сказанное примитивным, он покрылся еле заметным бордовым румянцем. После чего просто погладил по голове Ганза, приобняв второй рукой. В дверь постучали. За ней послышался голос. — Ганз! Открой, пожалуйста! Ганз нехотя отпустил Мела и поплелся к двери. Открыв её, он увидел ребенка. Это была Фриск. — Привет, малая, — Ганз отошёл в сторону, пропуская дитя. Фриск прошла. — Привет, Ганз! Мама-Ториель сказала, что ужин уже готов! Ещё она попросила тебе передать вот это, — Фриск протянула медальон в виде сердца. Потрескавшегося сердца с бледно-розовым отблеском. Он отсвечивал тем же цветом. Ганз принял медальон. — Что это? — но всё-таки не понимал зачем он ему — Мама-Ториель сказала, что она нашла это, когда убирала свою комнату. Он нужен, как защита. Эта штука на подобии души, что может поглотить монстр, — Ганз просто хлопал глазами, переваривая информацию. После, он положил этот медальон рядом с фотографией и колбами с жидкостями. Фриск ушёл и оставил близнецов наедине. Мел принялся рассматривать медальон и потом... Он вскрикнул. Ганз испуганно подсел к Мелу, врезавшись в него, после он стал расспрашивать, в чём дело. —Боже мой... Что случилось?! — "Мой глаз..." — из закрытого глаза начала сочиться кровь. Мел держал глаз рукой, этот же глаз у Ганза неприятно защипал. — Как это произошло?.. — с руки Мела стекала алая капля крови. — "Я... Я просто стал рассматривать медальон... Он... Он будто ударил меня током..." — Мел отпустил глаз по просьбе Ганза. Его немного удивило, что от закрытого глаза пошли трещины...