To Dragons

Чимин не плачет и не грустит. Он злится. Так сильно, что Тэхену приходится его сдерживать, дабы парень прямо сейчас не пошел бить морду старшему демону. -Нет, ну вы представляете какой он сука?! - бушует Чим, которого только через два часа пыток еле удалось вывести на этот разговор. Хосок тяжело вздыхает, словно эта ситуация происходит с братом не в первый раз, а Джин кивает в поддержку, добавляя под небольшой котелок огня. -Но, с другой стороны, он прав, Чимин, - говорит маг. -Да знаю я! - отмахивается парень. - Но он мог бы не выплёвывать мне это в лицо, когда я просто хотел с ним поговорить! И вообще я не понимаю - нахрена он мне все это сказал?! Парни молчат. Этого никто не понимает. Пак, конечно, та ещё липучка и стриптизер (в определенные моменты), но не до такой степени, чтобы ядовитыми словами выбивать у него из-под ног землю. -Мудила, - лишь отчаянно шипит блондин, падая в мягкое кресло. Стоящий рядом Хосок улыбается и треплет его по волосам, а Тэхен хмыкает. -Хорошо хоть Намджун и Чонгук себя так не ведут. Джин пожимает плечами, а Хосок задумчиво цокает: -Да кто его знает. Может просто "пока" не ведут. Неизвестно, когда им шлея под хвост ударит. Оборотень сразу мрачнеет, а Джин спокойно улыбается. -Не станут. Особенно Гук. И смотрит на Кима младшего с искрами нежности, заставляя ученика вновь поверить в положительную сторону темноволосого демона. -В тебе, Сокджин, тоже не только интуиция говорит, - подмечает Хосок. – Он, кстати, от тебя ни разу не отходил. Боялся. И не надо уточнять, кого именно имеет в виду рыжий, все и так понятно. Маг лишь тихо вздыхает, его широкие плечи заметно опускаются. -Намджун наследник. И думать сейчас должен лишь о том, как сохранить трон и не дать вражде выйти за земли демонов. Да и неизвестно на какое время затянется эта война. Возможно, на 100 или 200 лет. Такое уже было в истории. А я, хоть и маг, не могу столько ждать, - парень грустно хмыкает. – В этом я солидарен с Чимином. Я тоже семьи хочу и спокойной жизни. Тэхен одобрительно мычит. -У тебя, хён, кстати, девушка ж была. -Ну, с Соён как-то не сложилось, - забавно пожимает плечами шатен и улыбается. – Она не захотела серьезно связываться с магом и «коротать свои дни в лавке». -Ой, хуй с ней тогда, - фыркает Хосок, вспоминая, что и сам был в похожей ситуации. -Эх, надо нам всем забрасывать это дело. Мечты о любви до добра не доводят, - делает вывод Чимин. -Кошмар, - говорит Тэхен, закидывая необходимую траву в варево. – И почему всегда камнем преткновения становятся именно отношения? Я вот думаю, у нас, оборотней, природой заложено – если поссорятся те, кто находится в близких отношениях, и начнут драку, то больше никогда не смогу принять человеческий облик, навсегда останутся простыми волками. Наверное, из-за этого у нас и есть истинные. В такой паре никакие ссоры не страшны. Драка явно другим действием заменится, - и все парни понимающе хмыкают. – Но, к сожалению, сейчас – мечтать об истинности, ровно как мечтать о золотых полях. И вздыхает. -Мне дедушка много об этих полях рассказывал, - говорит Джин. - Когда я отправлялся с ним к драконам, то надеялся их найти. Исследовал земли от и до, но, видимо, это только сказка, - маг вздыхает, на миг отрываясь от работы, и начинает тепло смеяться. – Правда! Я так сильно надеялся их найти, что, кажется, выучил эту историю наизусть! До сих пор помню! -Ой! Ой! Ой! Ой! Джин, расскажи! – тут же заверещал Чимин, размахивая руками и чуть не сваливаясь с кресла. -Тебе что пять лет? - усмехается Хосок, складывая руки на груди. - Нам же мама это в пять лет рассказывала. -Ну и что?! – возмущается блондин. - Я все равно хочу! Джин-хён, расскажи! -Мне тоже! – падает на друга оборотень, игнорируя удивленный писк, и сжимает тело в объятиях. Хосок и Сокджин улыбаются. -Позорники, - выдает рыжий и садится рядом с ними около кресла. -Вообще легенда старая, хотя лучше сказать – древняя, - начинает старший своим мягким заговорщицким голосом и прямо как ведьма помешивает варево в крошечном котелке. - Главными героями являются влюбленные – дракон и человеческая женщина. Заплутав в лесу по дороге к поселению, одна незнакомка вышла на пустыри, где не было ни воды, ни еды и воздух настолько сухой, что становилось больно дышать. Она день и ночь скиталась по этой пустоши, пока не заметила блеск на горизонте. Сначала девушка подумала, что это пробиваются лучи утреннего солнца, но, подойдя ближе, ахнула. Перед ней расстилались золотые поля. Блеск каждой травинки слепил и мешал смотреть, куда она направляется, поэтому девушка шла почти вслепую, пока не наткнулась на нечто странное, грубое на ощупь и шершавое. Сначала она подумала, что это скала, но ошиблась. Перед ней предстал дракон. -Подожди! – вдруг вскрикивает Тэхен. – Как же они трахаться-то будут?! Хосок хочет мелкому за это выдать леща, но брат его опережает. -Тшш! - шипит Чим, слегка толкая возмутителя спокойствия по плечу. – Дослушай и узнаешь! -Итак, - прерывая собственное хихиканье, продолжает Джин. – Они полюбили друг друга так сильно, что девушка решила навсегда остаться рядом со своим драконом. Но ей было очень плохо, поскольку в том месте не было ни еды, ни воды и с каждым днем становилось все тяжелее дышать. Она погибала. Дракон метался, не знал, что ему делать и тогда решил подарить своей возлюбленной самое дорогое, что у него было – золотые поля. Как только он сделал это, тело девушки засветилось и в тот же миг она превратилась в прекрасного дракона золотисто-огненного окраса. На этом история и заканчивается: оба дракона живут на своих золотых полях, по сей день нежась в теплоте своей любви. -Эх, класс, - выдает Хосок и задирает голову, встречаясь взглядом с Тэхеном. И оборотень смотрит на старшего с немым вопросом, потому что под ним, свернувшись в объятиях комочком, спит Чимин. -Да ладно? – удивляется Сокджин и даже подходит ближе, чтобы посмотреть. И правда, спит. Громко, но очень мило посапывает, слегка приоткрывая во сне пухлые губы. Маг растягивается в удивленной улыбке, Тэхен нежно гладит друга по светлым волосам, а Хосок тихо ржет на полу. Вечер, однозначно, удался.

***

Джин светится ярче солнца, когда король эльфов в благодарность за помощь отдает ему ценный эликсир. -Он очень редкий, поскольку применяется для вызова духов! – счастливо объясняет Ким, любопытствующим товарищам. – Я даже смогу увидеться с дедушкой! И ему от этого так потрясающе легко и здорово, что хочется плясать. Но Чимин не позволяет, отмечая, что у хёна грация медвежья и он только всех покалечит. А Намджуну смешно. Данное состояние мага ему очень и очень нравится, потому что тот настолько счастлив, что разрешает без причины себя обнимать, много смеется и даже прощает ему пару легких поцелуев в затылок пока никто не видит. И все это как-то совсем странно. Всю дорогу до привала вокруг этой парочки витает что-то непонятное, но очень светлое и заражающее. Лишь двое с трудом разделяют эту эмоцию. Юнги стыдно. Да, он демон. Демон искушения. Он видел многое и попадал в разные ситуации. Но сейчас ему все равно стыдно. Перед Чимином. На самом деле Мин не хотел поступать с ним так грубо. Хотел всего лишь послать, да отпугнуть. Но в один момент из него просто вырвались эти ужасные слова. И, если бы Пак знал причину такого поведения, он бы точно стал его презирать. Ведь Юнги банально боится. Боится отношения и боится кого-то полюбить. Конечно, не просто так. Не без оснований. Но все равно стремно. Он уже любил. Глупо и наивно. Ещё совсем юнцом. Лет в 15. Удачный возраст для того, чтобы сделать максимум вещей, за которые потом будет стыдно и больно всю жизнь. Именно такие вещи он и совершает. Демон прекрасно помнит, как после хотел сдохнуть, как сбегал с родных земель, как терзал свое тело и душу. Помнит, как тяжело было юному Намджуну выводить старшего из этого страшного состояния. Он помнит этот ад. И помнит его причину - долбанная любовь. Юнги ненавидит это чувство и боится его до боли в рёбрах и звона в голове. Он жалкий трус, который почти за сто лет жизни так и не смог себя преодолеть. И теперь ему плохо. Плохо, потому что рядом Чимин с маниакальным желанием найти «свою половинку» и жить с ней долго и счастливо. И из-за видения в огне невольно проецирующий это на Юнги. Демон же скалится, потому что в любом случае не смог бы вписаться в подобную картину. Всю дорогу до привала Мин не смеет общаться с Паком и старательно избегает, ловя гневные взгляды. Лишь наблюдает со стороны, осознавая, что находится в полной заднице. Чимин, действительно, что-то в нем будоражит. Заставляет нервно прикусывать губы и путаться в собственных мыслях. Но демон не смеет. Он знает, чем может вся эта «любовь» закончится и не собирается даже начинать. С подобной проблемой сталкивается и Чонгук. Она, конечно, подходит к нему совсем с другой стороны, но от этого как-то не легче. Брюнет иногда реагирует на общий смех, старается держать себя в обычном состоянии и тоже умиляется с вида счастливого Сокджина, но на самом деле жестко рефлексирует недавнее событие, а точнее – поцелуй. Парню наивно казалось, что все романтичное наваждение, относящееся к оборотню, должно было сойти после случая в беседке. Ведь, по сути, он просто оказал товарищу помощь. Однако, никак не получалось выбросить Тэхена из головы. И это безумно напрягало. Команда остановилась на привал, когда время перевалило за 12 часов ночи. Люди были почти без сил, поэтому сразу завалились отдыхать, даже не притронувшись к еде. Тэхен около часа играл с непонятно откуда взявшейся лесной мышью, пока тоже не отрубился, а Юнги, как обычно, забил на всех и залез на верхушку дерева, устроив ночлежку там. Чонгук решает обговорить свое состояние с Намджуном, пока подворачивается такой удачный случай, и просит его о разговоре. В ответ получает утвердительный кивок, и они уходят к озеру, недалеко от которого их компания расположилась, дабы особо чувствительные на слух личности не могли подслушать диалог. Младший плюхается на каменный берег, а Джун прислоняется к дереву. -Хен, мы влюбленные дебилы, - сообщает Гук, заставляя Намджуна засмеяться со столь неожиданной фразы. -Тэхен, да? Брюнет кивает и нервно перебирает пальцами по коленям. -Это же так глупо. Мы демоны. -И что? – искренне удивляется Намджун. Гук хмыкает и немного теряется. Он, конечно, обсуждал подобную тему с Юнги, и старший тоже весьма спокойно отреагировал на это, но все же. -Ну… ведь… мы же не можем чувствовать любовь. Нам ведь это... не дано. -Пф, - Кима вновь пробирает на смех. – Кто тебе такое сказал? Намджун перестает смеяться, лишь усмехается и присаживается рядом с удивленным младшим. -То, что мы не можем любить – это бред. Просто мы редкие сволочи и часто играем на чувствах других, чтобы разжиться удачной сделкой на души. И, сам ведь знаешь, что делаем мы это часто. Особенно такие искусители как Юнги. Вот все и начали судачить какие мы бессердечные. Мол в вампирах больше жизни, чем в нас, -Джун снова тихо смеётся. - А мы хороши. Начали устрашать этим народы, потешить самолюбие, а после сами поверили в эту чушь. Передавали об этом молодым демонам, они следующим. Вот и привел этот бред нас к такому разговору. Джун по-отечески хлопает задумавшегося парня по плечу и улыбается. -В нашем мире нельзя без любви. Никому. Чувство, конечно, долбанное, но от него никуда не деться. Чонгук переводит на старшего взволнованный взгляд. -Намджун. А ты сам когда-нибудь встречал союз... оборотня и демона? Ким пожимает плечами. -Нет, я нет. Но я не думаю, что он невозможен. Ты же ведь влюбился. Джун усмехается, а Чонгуку становится неловко. -Я ещё не уверен. И я ведь все равно не смогу. У нас война. Ким мрачнеет. -Оставь. Ты все равно в ней не будешь участвовать. -Но, хён! -Чонгук! Пальцы на плече младшего сжимаются безумно крепко, а в глазах напротив читаются прямой приказ и строгость. -Ты ещё слишком юн. Ты сильный, но жизни ещё почти не знаешь. Юнги будет со мной. А ты останешься на границе. И вступишь в бой только при необходимости, если это начнет выходить за пределы наших земель. Ты понял меня? Чонгук вглядывается в безумно серьезное лицо своего правителя, и хоть сторона друга и младшего вопит, что "своих не бросают!", он хмурится и смиренно кивает. -Хорошо, хён. Я тебя понял. В любом случае старший лучше знает, что делать. А Джуну становится неловко. Для него обсуждать любовь и перспективы на яркую романтичную и пошлую жизнь куда проще, чем вспоминать о своей обязанности перед демонами низших рангов. Даже стыдно от того, насколько он не готов к правлению и этой войне. Мужчина тяжело вздыхает, вспоминая слова Сокджина о том, что Ким станет хорошим правителем, и понимает, что маг тоже для себя все решил. Еще в тот момент у майского костра было ясно, что их судьбы не смогут быть связаны чем-то большим. И даже несмотря на то, что высший демон прекрасно понимает ситуацию, в груди все равно тяжелеет, словно там находится камень. Он впервые жалеет о том, что ему суждено править. Перед глазами проносится страшное будущее, которое он увидел в пламени и пообещал себе сделать его несбыточным, но лучше от этого обещания не становится. На душе совсем плохо. Намджун переводит взгляд на напряженного друга и понимает, что им всем сейчас непросто. И это лишь одна из причин, почему Ким все-таки не опускает руки. Он им нужен. Таким как Юнги и Гук. Он нужен своему народу. И пока что этого осознания ему достаточно. Мужчина вновь хлопает младшего по спине и хихикает, стараясь вернуть прошлую тему. -Кстати даже Юнги, походу, тоже вляпался. -В смысле? - подает голос брюнет. Пару минут он осознает слова старшего, а после смотрит с удивлением, потому что, если он правильно сейчас понял слова друга, то это какой-то нереальный пиздец. "Юнги-хён ведь не мог влюбиться? Только не этот хладнокровный и злой демон!" И главное: -В кого?! Намджун откровенно ржёт с реакции младшего и пожимает плечами. -Похоже в Чимина. Видел их в саду. -Ааа, - тут же разочаровано тянет брюнет. - Так может он просто его соблазнил. С Юнги такое постоянно. Врятли что-то серьезное. Джун хмыкает, пожимая плечами. -Может ты и прав. Юнги мог. И оба замолкают, наблюдая за парой светлячков, случайно залетевший в это место. Каждый думает о своем. В это время спящий в непонятной позе Тэхен резко поднимается с земли и сонно озирается по сторонам, вдыхая воздух. Слегка дрожит и не может поверить в происходящее. Он чувствует запах.