To Dragons

Юнги, если честно, уже задолбался. Прошло всего полтора дня, а он уже в который раз вступает в схватку с солдатами Соквона, не позволяя тем пробраться к ослабшему верховному демону. Чонгук и Тэхен по обоюдному решению Шуги и Намджуна были отправлены на границы, где меньше всего изменщиков и битв, а Мин остался здесь отстаивать трон. Пока что это у него получалось, поскольку напичкать замок за одну ночь доверенными лицами, оказалось неожиданно просто. Зато сохранить оборону куда сложнее. Старший принц, конечно, старался несколько раз провести своих людей по тайным ходам, но, черт возьми, только не в то время, пока здесь Шуга. Он знает эти тоннели и тайные проходы лучше, чем кто-либо другой. Кажется даже лучше тех, кто строил этот замок. Поэтому прохода к палатам отца Соквону нет. Из-за этого наследник престола бесится. Сильно бесится и, кажется, окончательно сходит с ума, ненавидя и в частности Юнги. Ах, да. А ещё Намджуна и его "шлюху", что зарядила ему прошлой ночью по яйцам. Злость и безумие, овладевшие демоном, толкают его на самые противные поступки. Он начинает пытки над собственным народом, желая через сострадание Мина открыть себе проход в замок. Ему плевать на чужие жизни, плевать на то, что это его собственные подданные и на то, что таким образом он заставляет их ненавидеть себя еще больше. Даже тех солдат, что изначально находились на его стороне, данное поведение наследника, вынуждает отвернуться от него и перейти на сторону Намджуна. Но старший Ким, ослепленный своим безумием, совершенно не обращает на это внимания. Для него главная цель - палаты верховного демона. Ему необходимо убить отца и заполучить трон. Но Юнги по-прежнему неумолим. Несмотря на сжимающееся сердце пепельноволосый стойко держит оборону, не давая солдатам Соквона проход. И к его счастью к обеду следующего дня приходит письмо от Чонгука с новостями о Намджуне. Тот вернулся в родные земли и ведёт к замку армию сторонников. Это заставляет Юнги успокоить свое сердце и надеяться на хороший исход. Но Мин осознает, что расслабился слишком рано, когда к нему начинает медленно приближаться высокий, стройный и до боли знакомый демон. Все с тем же шрамом у левой щеки и ужасным надменным взглядом. Теперь Шуга понимает, что для него эта война не закончится хорошо, для него это будет конец. -А ты совсем не изменился, сладкий, - хихикает темноволосый мужчина, замечая, как дёргается пепельный, и уверенно подходит ближе, натыкаясь на чужую ауру. -Исчезни, - угрожающе рычит Мин, но внутри у него все сжимается от страха и боли. К сожалению Соквон прекрасно знал о его слабом месте. Он знал об этом сволочном демоне, испортившем Шуге жизнь. И теперь Юнги в тупике. В тупике, где его ожидает смерть.

***

Сокджин плохо понимает, что именно происходит в замке, но по раненым демонам, еле добирающимся до города, где маг спрятался от солдат Соквона, оказывая помощь с тыла, осознает, что, однозначно, дела идут не очень. Над центром все время видны всплески сильной магии, а значит битва идёт полным ходом. И точно не на жизнь. Джин безумно волнуется за Намджуна и у каждого солдата спрашивает, в порядке ли тот. Те, конечно же, рассказывают о том, как храбро сражается за мир во всем мире их самый лучший правитель, и в который раз просят Сокджина называть того не "Джун", а "Верховный". Но на это маг лишь закатывает глаза. Верховный, не Верховный, главное, что пока живой. На самом деле самого шатена тоже несколько раз хотели умертвить, но мага со стажем просто так не возьмёшь. Он все время угадывал яд и присутствие недруга. Один раз даже пришлось отбиваться табуреткой. Благо, что один из верных Намджуна услышал шум и прибежал на помощь. Пару раз к Киму заявлялся Чонгук. Несмотря на запреты Нама не вступать в трудные бои, тот все равно в них участвовал. Тэхен тоже, но, в основном, держал тыл, поэтому все ещё обходился без серьёзных ранений. -Сокджин! - слышится зов с улицы, и маг спешит покинуть небольшой домик, в котором проводит большую часть своего времени. Двое раненых. Один смертельно отравлен, второй с двумя переломами. И это все равно лучше того, что сейчас творится у замка.

***

На самом деле битва за трон длится не так долго. Около недели. В какой-то момент Намджун просто осознает, что этот день - завершающий. Но, к сожалению, ему совсем не нравится то положение, в котором он к этому времени оказывается. Демон уже видел эту картину в костре, а теперь она, к несчастью, воплощена наяву. Все-таки костер не лжет. Припечатанный к земле, словно омытый в крови, способный лишь на редкие вздохи Нам лежит прижатый собственным старшим братом и не сводит взгляда с меча, направленного на его сердце. Но ситуация, как ни странно, все равно все еще в руках Намджуна, потому что демон был к этому готов. Он знал, что такое произойдёт, и понимал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не допустит своей смерти. А меж тем старший наследник, истратив почти все свои силы, все больше сходит с ума, вцепляясь в рукоять меча. - Ты... чертово ничтожество не достойное стать повелителем, Намджун! Я... Я не позволю тебе! Ты никто! Я сильнее и намного могущественнее тебя! Я знаю все лучше тебя! Ахаха! Ты! Слабак! Скажи-ка, Намджун-и... А ты знаешь, что случилось, например, с твоей шлюшкой, которую ты утешал в тот вечер? - злобно выцеживает из себя Соквон, желая сломить брата морально. И эти жалкие слова - все, что у него осталось. Последний козырь. - Знаешь?! А?! Ахахаха! Я! Я трахал его пока ты сидел с нашим отцом! Заставлял его стонать подо мной! И знаешь, кажется ему было больно! Не стоило тебе приводить его сюда! Как только расправлюсь с тобой, я найду его... я убью его! Пха! Возможно я сделаю это прямо сейчас! Сейчас! Я убью тебя, Нам! Парень, чьи светлые растрепанные волосы наполовину в крови, смотрит дико, словно пытается прожечь взглядом. Он сильнее налегает на клинок, стараясь вонзить его в сердце брата и жутко смеётся. Хихикает точно псих и в один момент, доведя Джуна до очередной вспышки злости, допускает самую роковую ошибку - расслабляется. Намджуну хватает этой секунды на то, чтобы перехватить клинок и резко вонзить в чужое сердце, вымещая в этом всю свою злость и обиду. Наблюдая за тем, как жизнь затухает в глазах старшего брата, Нам обретает спокойствие. Битва окончена.

***

      Чимин чувствует себя отвратительно, хотя ради брата старается побороть свое состояние. Получается, конечно, пока плохо, но он, действительно, старается. Тем более Хосок всегда рядом и следит за младшим. Но, в любом случае, кое-что в блондине меняется после всей этой истории с демоном. Он больше не думает о любви, больше не думает о счастье, и, кажется, вообще собирается отречься от этого. Хоупа такая перемена напрягает. Его брата ни раз бросали, не один раз делали больно, но он продолжал верить, надеяться и нести в себе это тепло, а сейчас... Пака просто было не узнать. Чим все больше посвящал себя работе, не реагировал на чужой флирт, чаще спал и периодически ходил по ночам к реке, просиживая у тихого берега часами. Так он себя успокаивал. Таким образом старался скрыть волнение и боль, которые набатом прямо в груди. Но Чон все равно все прекрасно понимал. Только поделать ему с этим ничего нельзя было. -Хоупи, я ушёл! - выкрикнул Чимин, собираясь в который раз уйти на всю ночь из дома к реке. -Эй! А ну стой! - тут же прикрикнул на него старший и быстрым шагом вышел из кухни, перекрыв собой выход. Он уже пытался остановить его когда-то, но не помогло. Теперь рыжий хочет попробовать еще раз и все ж таки настоять на своем, потому что это не дело. - Чимин, останься дома. Так больше нельзя. Ты совсем себя с ума сведёшь. -Я... Я знаю, Хосок, - тут же сникает младший и тяжело вздыхает. Он не любит, когда брат начинает лезть в душу. Во всяком случае не сейчас. Сейчас больно. И оставаться в доме тоже больно, поэтому нужно уйти. -Я знаю, что не должен думать об этом, должен забыть. Но ничего не могу с собой поделать. Юнги, он... -Просто не говори о нем, - фыркает рыжий. -Нет, послушай, - трясёт головой Пак. Кажется лучше уж, действительно, все объяснить. - С ним... С ним все было по-другому. У меня никогда не было таких чувств. Ты же знаешь. Я всегда охладевал к тем мудакам, что играли со мной. Но охладеть к нему... Я не могу... И я... И мне страшно, Хосок. Война на земле демонов недавно началась. Я боюсь, что он не выживет. Я знаю, что и так его, скорее всего, никогда больше не увижу, но все равно на это надеюсь... И я просто... Хоуп тяжело вздыхает и крепко обнимает поникшего брата. -Я понял тебя. Иди. Но Чим, пожалуйста, обещай, что это в последний раз. Младший содрогается всем телом и тихо шепчет: -Обещаю.