Рыба в болоте

Все просто не могло идти гладко. Если честно, ничего не шло гладко. Проклятая осада, затянувшаяся на долгие месяцы, проклятые кретины Фреи, проклятые Ланнистеры! Хотя если бы не вмешательство Цареубийцы, то осада затянулась бы на годы. Когда эти ублюдки начали выводить Эдмура к виселице каждый день, Бриндену стало страшно. Страшно, что если о Данни кто-то знает, то она вскоре присоединится к его племяннику на грязном помосте, с петлей на шее. Но этого не случилось. А Эдмура они повесить не осмелились. Зато племянник за время плена обозлился, и когда Цареубийца отправил его в Риверран для сдачи, Эдмур отдал приказ сдать замок. И схватить Черную Рыбу, для передачи Фреям или Ланнистерам. Если Эдмуру ничего не угрожало, как лорду Талли, то вот с Бринденом разговор вышел бы короткий. Или длинный, в зависимости от семьи, которой бы его передали. Старый Фрей не упустил бы возможности поиздеваться над тем, кто с завидной регулярностью отказывался от брака с его дочками да внучками. Однако Бриндену удалось уйти, проплыв под заранее приподнятой решеткой Водных ворот. Опять побег. Удружил, племянник. С другой стороны, ему наверняка угрожали. Скажем, ребенком, который, кажется, должен скоро родиться. Бедный малыш. Его отца будут презирать, если вообще оставят в живых. Эдмур… Бринден наблюдал как его племянника почти, что вешают несколько месяцев, а племянник в отместку приказал передать Бриндена врагу. Вот тебе и «Семья. Долг. Честь.» Теперь репутация Черной Рыбы вовсе уничтожена. Трус и беглец. Данни. Он должен идти к ней. Скорее. Даже если она теперь тоже презирает его за трусость и предательство, даже если станет прогонять, даже если уже забыла. Он должен. Он обещал. Да и деньги необходимо вернуть. Шутка ли — пара драконов да десяток оленей! Для крестьянки сумма огромная. Пришлось долго плыть по Красному зубцу, его наверняка хватились сразу же. Течение быстро несло его, грести почти не приходилось. На противоположном от Каменной Ограды берегу он выбрался на сушу. Теперь надо пройти немного на север. В одиноком заброшенном доме фермера ждали своего часа одежда, меч и немного денег. Удивительно, что никто не нашел этот его незамысловатый тайник. Он понятия не имел, что делать дальше. Одно только было ясно: Данни нужно обеспечить безопасность, а потом хоть в диком огне гореть. Если повезет, то она его простит. И больше он ее не бросит. Через день он добрел до более-менее обитаемого селения. Там удалось купить приличного жеребца. Животина имела наиглупейшие глаза и удивительно густую гриву. Крестьянин, который продал его, не обманул и конь действительно был хорош. Выносливый и не пугливый. Бринден подозревал, что крестьянин поймал коня недалеко от какого-нибудь поля битвы и не смог приспособить под плуг. Потому и продал. Теперь путешествие пошло еще быстрей. Бриндена будто Неведомый гнал. Скорей! Тучи сгущались, то и дело срывался дождь. Пережидать непогоду не было времени. Двигаться приходилось по лесам, минуя большую часть крупных деревень. Краткие передышки на ночной сон кое-как восстанавливали силы путника и его коня. Через несколько дней изнурительной скачки Бринден узнал место, где когда-то его отряд вступил в ту роковую стычку с ланнистерскими наемниками. Дальше двигались по берегу реки, то и дело скрываясь в лесу или входя в воду, сбивая со следа возможных преследователей. Сердце Талли сжалось от радости, когда предрассветной мгле он узнал знакомый поворот реки. Там Данни ставила сети. Там нашла его. Стоял туман, тучи чернели, было свежо от утреннего мороза. Они перешли речушку вброд и Бринден осторожно повел коня по узкой неровной дорожке вглубь леса. Еще не хватало, чтоб конь угодил в болото или сломал ногу на этих жутких кочках. Тишина стояла оглушительная. Бриндену это не нравилось. Он привязал коня на маленькой лужайке, к корню какого-то дерева. Для верности пришлось еще и стреножить скакуна, на случай если он сумеет отвязаться, как бывало пару раз за время их путешествия. Подходя ближе к месту, где стоял дом Данни, Бринден беспокоился все больше и больше. Тишина. Никаких звуков дающих понять, что рядом живет человек. Будто даже птицы перестали петь. Талли вытащил меч из ножен. Туман рассеивался постепенно. Мужчине пришлось подойти почти вплотную к дому, чтобы понять, что он опоздал. Черная гарь покрыла камень стен дома, дверь и крыша сгорели полностью. Внутри огонь тоже сожрал все, что мог. Несомненно, до пожара здесь устроили страшный погром, сожженные вещи валялись в беспорядке. Что же здесь произошло? И где Данни? Бринден почти бегом направился к деревне, узнать, что случилось. Наверняка, Данни там, просто в дом ударила молния или еще что… Она просто в деревне. Выйдя из леса, там же, где он когда-то простился с Данни, Талли опешил. Деревня, которую он помнил не самой богатой, но вполне целой, теперь отстраивалась после пожара. Домов стало вполовину меньше. Рыцарь направился к небольшой таверне, где, как он помнил, Данни часто покупала вино для своих мейстерских целей. Кинув трактирщику пару медяков Талли постарался придать голосу обыденности. — Налей-ка эля… Что с деревней? Пожар? Молния стукнула? — Ага! Молния. Ходила тут молния под козлиным знаменем, слыхал? — Бриндена прошиб пот, однако выдавать волнения было нельзя — Слыхал, конечно. Их поймали? — Поймали, да поздно. Люди лорда Рендилла может и переловили их, да что толку? Вон сколько домов пожгли, сколько народу перебили, а девки! Сколько девок покалечили! — Трактирщик с досадой сплюнул — А тебя, сир, каким ветром к нам занесло? — Да вот, простудился чего-то. На меже ночевать теперь, в моем-то возрасте, малость неудобно. Есть у вас тут мейстер какой или еще кто-то способный врачевать? — Бринден старался сделать свою речь как можно более спокойной и простой, но волнение мешало. — Мейстера нету, помер еще в прошлом году. Из Цитадели должен новый приехать. Был еще септон, тоже врачевать любил, но он спился. Да и врачевал ужасно. — Трактирщик нахмурился — Девчонка еще была, у ней отец мейстером был, при старом лорде. Она тоже дело мейстерское знала. На болоте жила. Бастардка да отшельница, но к ней все ходили. Я тоже. И она приходила в деревню. У меня вино иногда покупала. — Так где ее найти? — Пекло, говори же! Помрачневший трактирщик мялся. — Перед тем, как эти бандиты в деревню ворвались, они на болотах были. Уж не знаю, как они там не потонули, но наткнулись они на дом этой бастардки. Я не знаю сам, но многие видели дым, да крики слышали. Долго бедняжка кричала. Наверно, стоило помочь, пойти туда, но чего-то перетрусили. А потом они и к нам пришли. — Мужчина громко вздохнул — Там, на болоте, ее нашли, обгоревшее тельце. Я ее последнее время не видел, а она, оказывается, ребеночка ждала. Потому и не ходила сюда. Похоронили за домом. Теперь нет у нас никого, кто мог бы помочь тебе, сир. Талли кинул еще два медяка и молча вышел из трактира. Опоздал. Предал. Бросил. Бринден снова двинулся в сторону леса. Идя, не разбирая дороги, он снова вышел к дому Данни. Туман рассеялся, обнажая следы недавнего кошмара. Разбитое окно, небольшие запекшиеся лужицы крови на полу… Сердце стучало так, словно было готово разорваться. Скорей бы уж. Жаль, что на сердце он никогда не жаловался. Обойдя дом, он увидел маленький неприметный холмик, который до этого не было видно. Талли сел, опершись о ствол маленькой яблони. Смотри, старый идиот. Это все из-за тебя. Твоя работа. Надо было остаться с ней или везти с собой. Она ждала ребенка. Твоего ребенка! А теперь и она, и ребенок мертвы! Вся твоя семья погибла. Вся. Остался один только Бринден Талли. Жалкий, никому не нужный, однорукий старик, вообразивший, что способен на что-то. Он сидел, глядя на могилу, еще очень долго. Ноги затекли, стало нестерпимо холодно. Нужно было идти, но идти было некуда. Однако Талли поднялся. Он шел на тот берег, где она, на свою беду, не добила его камнем, а вытащила и выходила. Данни. Маленькая Данни, которую он упустил. Выпустил из рук, и она разбилась. Считай, сам убил. Дойдя до берега, он сел возле ивы, с которой уже облетели листья. Ветер трепал ветви дерева и его волосы. Хотелось спать. Срывался то ли дождь, то ли мелкий снег. Мужчина понимал, что сон в данный момент равносилен самоубийству. Непогода усилится, да и прилив скоро. Плевать. Может так он встретится с Данни. Отплавала своё Черная Рыба. Воин закрыл глаза, поддаваясь сну. Устал. Сквозь сон он слышал свист ветра и далекое ржание коня. Небо над головой бесновалось. Дождь громко шлепал по воде. Ветер подхватывал ветви ивы, иногда задевая рыцаря по лицу. Однако сну это не особо мешало. Или он заставлял себя думать, что не мешало. Умереть во сне не получалось. Очередная ветка особенно больно ударила его, отогнав последнюю дрему. Вслед за веткой в его скулу прилетело что-то значительно тяжелее ветки. Кулак. Потом еще раз. Послышалась самая отборная брань, которую ему приходилось слышать. Потом снова начались удары по лицу, правда, уже не кулаками, а чем-то помягче. Талли заставил себя открыть глаза. — Попробуй умереть и я тебя убью! Данни… Неужто он уже умер? — Ты чего здесь разлегся?! Пришел, чтоб у меня под носом умереть? Только попробуй! — Данни… — Спасибо, что узнали, милорд. Ничего больше сказать не желаете? Как спалось? Не жестко? — Данни! — Боги, жива! Она жива… Такая же живая и теплая, как раньше. Он не мог перестать произносить ее имя. Бринден сжал ее в объятиях, пытаясь осознать реальность происходящего. Вскоре, она тоже обняла его, прячась в кольце сильных рук от ветра. Жива. Девушка встала и потянула его за собой. Надо было отвязать коня, бедняга совсем замерз, вероятно. Рядом Данни семенил большой черный пес, однако поведение выдавало в нем еще щенка. Талли держал Данни за руку, боясь упустить. — Данни, чья могила рядом с твоим домом? — Другой девушки. Она пришла ко мне поздней ночью, продрогшая. Я предложила ей пожить у меня. Она помогала мне. Ее звали Мэри. В одну из ночей, перед сном я решила сходить за водой, и это спасло меня. Что было дальше — ты знаешь. Все время после этого я жила в заброшенной деревне, той, что раньше звалась Белой Топью. Однако сети ставила на старом месте и сегодня как раз шла их проверять. — В деревне тебя считают мертвой. Трактирщик сказал, девушка была найдена обгоревшей. Еще он сказал, что она ждала ребенка. — Да. Бедная Мэри тоже ждала ребенка. Бринден не сразу обратил внимание на маленькое словечко «тоже». Сейчас было хорошо просто идти. Идти рядом с Данни. — Бринден, куда мы отправимся? У меня дома больше нет, как видимо и у тебя. — Практичности в ней не убавилось, с улыбкой отметил Талли. Рыцарь усмехнулся. Был у него один план… Там как раз присутствовали реки львиной крови и прочие привлекательные вещи. — Ты была в Долине Аррен? Мы направляемся туда. Но для моей новой затеи потребуется твоя помощь. — О, какая же? — Девушка хихикнула. — Мне потребуется жена и наследник. — Данни удивленно посмотрела на него, а после несмело потянулась к его губам. Как же ему не хватало этих поцелуев! Теперь, с одной рукой, без какого-либо имущества, стоя под дождем, он чувствовал счастье, прижимая девушку к себе. Бринден Талли совершенно не разбирался в женщинах, однако точно знал, что конкретно эта девушка счастлива. По крайней мере сейчас.