Сломанные люди

Ночь без сновидений была прервана звуком будильника. Ритмичный писк адского прибора заставлял просыпаться, однако чрезмерно раздражал. Отходя ото сна, Гамбол отправился прямиком в ванную комнату. Этой ночью он спал совсем мало, благодаря чему обнаружил у себя на мордочке признаки усталости. Зубная паста показалась чересчур мятной, а вода — холодной. Перед глазами завертелись события вчерашнего дня. Словно стекло, врезались в сердце воспоминания о Пенни. Ее отрешённый и равнодушный взгляд, ее явное нежелание щадить чувства своего парня. Гамбол ощущал, будто на него упала вся вселенская несправедливость. Смириться с неизбежной гибелью их любви или продолжать отчаянно бороться — Гамбол не знал, что ему выбрать. Можно ли поджечь уже сгоревшую древесину, которая давно превратилась в угольки? Сейчас единственное, что он мог сделать, это отвлечься, расслабиться, отключить вечные раздумья. Судьба предоставила ему возможность, но до той поры ещё нужно как-то дожить. Возможно, вечером ему действительно удастся отдохнуть, а пока что он должен идти в школу, где перед ним будет Пенни, которую ничто не гложет. Ей всё равно, что перед ними беспросветная пропасть, ей хорошо и так. Было бы враньем, если бы Гамбол сообщил самому себе, что сдаваться не собирается. На самом деле, отчасти так и есть. Мотивация покинула его, он стал напоминать ходячий труп, который просто бродит по улицам и пугает прохожих своей невыспавшейся физиономией.

***

Он вышел из дома, всё ещё ощущая во рту привкус своего завтрака. Утро было пасмурным. Возможно пойдет дождь, но Гамболу было лень возвращаться за зонтиком. Вслед за котиком выбежал Дарвин, и он был практически единственным ярким пятном на фоне серой улицы. — Гам… — хотел что-то сказать Дарвин, но к дому подъехал школьный автобус, и карасик замолк. Они оба сразу же заскочили в автобус. — Что ты хотел мне сказать? — поинтересовался котёнок. Дарвин не сразу услышал вопрос. — А? — Что ты хотел? — Ну… Ты не против, если сегодня я сяду в автобусе с Кэрри? Гамбол лишь слегка нахмурил брови, хотя морально он стал еще более подавленным. — Иди. — после этих слов брата, как ветром сдуло. Дарвин захотел покинуть его именно тогда, когда Гамбол, как никогда раньше, нуждался в компании. Котику хотелось почувствовать, что он не один. Свободных мест больше не было, если не считать заляпанного чем-то места рядом с Сасси. Гамбол не хотел запачкать свои штаны в самом начале дня. Пробравшись в конец автобуса, котёнок заприметил два свободных сиденья на последнем ряду, где на одном из трех сидел Сосиска. Выбора не было. Точнее был, но Гамбол не хотел стоять. А потому он молча присел на одно из свободных мест, надеясь, что Сосиска с ним не заговорит. — Привет! — но он заговорил. — Привет. — сухо ответил Гамбол, едва повернув голову. — Ты думал насчёт этого? — Чего? — удивился кот. — Помнишь, я предложил тебе начать общение с чистого листа? — Не… А, то есть, да, точно. — соврал Гамбол. — Ну так что? — Не знаю… Сосиска на минуту задумался. — Хотя можно считать, что мы начали заново общаться прямо сейчас. — на его лице показалась улыбка. Гамбол ничего не ответил, ограничившись лишь кивком. У него не было сил говорить, ему хотелось лечь на пол и умирать под грустную музыку. Стёкла автобуса снаружи начали покрываться каплями дождя. Моральные страдания становились невыносимыми. Хотелось заглушить эту боль чем угодно. Даже нанесение себе физических увечий казалось неплохим вариантом. А кому какое дело, страдает он или нет? Пускай костяшки его пальцев будут разбиты в кровь от отчаянных ударов по стене. Пускай его руки будут украшены десятками кровоточащих царапин. Никому нет дела. Гамбол мог начать терзать себя прямо сейчас, но он не хотел портить автобус, поэтому он продолжал душевное самоистязание. Вскоре автобус подъехал к школе. Гамбол лениво и неспеша вышел на улицу. Дождь стремительно обстреливал его, оставляя маленькие мокрые пятна на одежде. Сделав глубокий вздох, котёнок потянул за ручку двери и зашёл в здание школы.

***

Этот учебный день был настолько унылым, что даже думать о нём не хотелось. Пенни постоянно была перед глазами, но, казалось, даже не замечала Гамбола. Сейчас все приглашённые собирались на обещанную вечеринку. До неё оставалось не так много времени. Девчонки побежали домой наряжаться и краситься, даже Дарвин хотел заскочить домой, чтобы привести себя в порядок. А Гамбол не горел желанием наводить красоту, так как его любимая всё-равно не замечала его. Не являясь стопроцентно уверенным в своих действиях, Гамбол решил шагать в сторону дома Тобиаса.

***

Когда он добрался до пункта назначения, по дому уже было видно, что в нём вовсю зажигают. Гамбол взошел по ступенькам и постучался. Меньше, чем через минуту, ему открыли дверь. — Заходи, не стесняйся. — поприветствовал его Тобиас и сразу скрылся. — Ага. — апатично ответил котик, переходя порог. Со всех сторон его сразу же накрыла громкая музыка, это была какая-то попса. Приглашенные сверстники уже были вовлечены в пляски и поедание бесплатной еды. — Гамбол! — сквозь шум донесся до него голос брата. — Хорошо, что мы пришли. Тут столько народу! Пока что котёнок был с ним согласен. Но тут в толпе людей мелькнула Пенни, которую почти затмила музыка и лазерные лучи, бегающие по помещению. — О, нет, это Пенни! — запаниковал Гамбол. — Всё, всем до свидания, я пошёл. Он тут же рванул к выходу, но его запястье обхватили чьи-то пальцы. Сосиска, внезапно возникший перед ним, крепко сжимал его руку, а затем сказал: — Гамбол, куда же ты? Вечер только начался. — Я… — замямлил котик. — Ладно. — Пойдем поглядим, чего нам хочет показать Тобиас. Как же было неловко, когда Сосиска решил, держа практически за руку, провести Гамбола сквозь толпу. Лишь когда они встретили на своем пути Тобиаса, синий котенок смог выскользнуть из сосисочного плена. Кроме них, к Тобиасу подошел никто иной, как Пенни. — О, нет… Пряча глаза, Гамбол пытался концентрировать внимание на находке Тоби. — Чуваки, зацените это. — заговорил тот. Из своего пакета он достал бутылку. — Что это? — удивилась Пенни. — Ты ещё спрашиваешь. — усмехнулся Тобиас. — Это вино. Наливайте. Пока Сосиска и Пенни разливали спиртное по пластиковым стаканчикам, Гамбол стоял чуть поодаль и молча удивлялся. Подняв стаканы, трое чокнулись и начали пить. Гамбол, внезапно ощутив доверие к незнакомому напитку, так как все остальные спокойно его пили, тоже сделал глоток. Горькая едкая жидкость обожгла горло и скатилась вниз по пищеводу. Котик скорчился от этого неприятного ощущения, в то время как ему вновь наполнили стакан. Выхода особо не было, пришлось пить за компанию. Это продолжалось до тех пор, пока на донышке бутылки не осталось совсем чуть-чуть. Эти самые «чуть-чуть» допил Тобиас прямо из горла. А Гамбол уже во всей красе почувствовал эффект от этого зелья. Он наконец-то успокоился. Пенни, стоявшая рядом, больше не смущала его. Ему даже было немного смешно от того, что он так переживал ранее. — А где Сосиска? — спросил Гамбол, заметив, что новоиспеченный друг пропал. — Он в уборной. Гамбол покинул эту компанию и отправился за едой. На столах, поставленных вплотную друг к другу, стояли тарелки с чипсами и прочей вредной пищей. Гамбол подошел ближе и начал поглощать всё, что было. Но тут перед его глазами возникла интересная картина: Дарвин и Кэрри, кое-как уединившись в углу, страстно целовались, едва не переходя все рамки приличия. Конечно, они не могли сейчас по-настоящему касаться друг друга, потому что Кэрри была призраком, но всё же. Непонятно зачем, но пьяная голова Гамбола воспроизвела в мыслях воспоминания о том, как не так давно Дарвин и Гамбол настолько сильно любили друг друга, что дело едва не доходило до инцеста. Не будь он так пьян, ему стало бы тоскливо. Гамбол просто доел чипсы и отошёл от очага возгорания страсти. — Эй… — окликнула его обладательница знакомого мягкого голоса. Котик нашёл ее глазами. Пенни, стоявшая рядом, подобралась практически вплотную. — Я хочу пригласить тебя на медленный танец… — пробормотала она, потянув Гамбола за руку. — Но ведь сейчас играет панк-рок! — Не всё ли равно? — засмеялась Пенни. Пожав плечами, Гамбол прижался к ней, начав танец. Они, скорее всего, выглядели очень глупо, но котика это не так уж и сильно волновало. Пока люди вокруг дрыгались в экстазе, Гамбол и Пенни, словно две сонные мухи, сцепились вместе, кружа между толпами. И тут произошло то, что стало неожиданностью для всех. Пенни, оторвав голову от плеча Гамбола, приблизила свое лицо его лицу. Гамбол ощутил мягкое и нежное прикосновение чужих губ, пахнущих алкоголем, к его губам. Сквозь хмельную пелену до него добралось чувство восторга. «Она всё ещё любит меня!»