Сломанные люди

Восторг, танцы, победные возгласы. Гамбол, словно солнечный зайчик, бегал по помещению. Он был окрылен. Пенни поцеловала его тогда, когда, казалось бы, надежды уже нет. Котик чувствовал, что трезвеет с каждой минутой, но это не мешало ему отжигать. Он веселился от души. Почти сразу же после медленного танца Пенни отошла попить, а Гамбол, не веря своему счастью, отправился бродить по дому, попутно перехватывая чипсы и куриные наггетсы с соусом. Возможно, сейчас он стал самым счастливым котиком в мире. Перед глазами снова появилась она. Пенни увлечённо беседовала с незнакомым Гамболу человеком. — Пенни! — Гамбол побежал в ее сторону. — Я должен сказать тебе. Оказавшись чуть ближе, он собрался договорить. — Я тебя лю…! Котик замолк. Произошедшее стало для него настоящим шоком. Девушка потянулась к незнакомцу за поцелуем. В губы. Счастливое и окрыленное сердце Гамбола в один миг треснуло, а затем рассыпалось на сотню осколков, которые воткнулись в плоть. Слова застряли в горле. Внезапно Гамбол осознал, что их недавний поцелуй совершился не из-за светлых чувств, а под влиянием алкоголя. Поток горьких и соленых слез начал рваться наружу. А ноги, так как мозг запаниковал, понесли все тело в туалет. Миновав несколько десятков человек, Гамбол дошёл до двери сортира. Было открыто, и потому котёнок шагнул внутрь, уже будучи готовым разрыдаться. Слёзы, наполнившие глаза, не давали рассмотреть мир. Именно поэтому Гамбол заметил Сосиску лишь тогда, когда зашёл в туалет. — Закрываться не учили? — возмутился Гамбол и собрался уйти, однако остановился, увидев, что Сосиска всего лишь стоял возле раковины. — Гамбол. — прошептал хот-дог. — Мне кажется, меня сейчас стошнит. — Уже рвало? — Нет, но тошнота есть. На всякий случай стою здесь. А с тобой что? — поинтересовался Сосиска, заметив заплаканное лицо Гамбола и его мокрые ресницы. — А я… — Гамбол поспешно вытер мордочку рукавом кофты. — просто кто-то курил, и мне дым попал в глаза. — Вон оно как. Гамболу было так жаль, что он пришел на эту вечеринку. Вместо отвлечения он получил еще большую боль. Нужно сваливать отсюда. — Пойдем подышим. — Чем? — Воздухом, дурак. — Но ведь меня может стошнить. — возразил Сосиска. — Возьмем с собой ведро. — предложил Гамбол, кивнув на ведерко с тряпками. Дверь уборной скрипнула, на порог едва не ступил Тобиас. Но в последний момент он замер в изумлении, явно подумав что-то не то. — О’кей… — пробормотал Тоби и ушел. — Ладно, пошли. — решил Сосиска после неловкой паузы. Захватив с собой пустое ведро, оба вышли из туалета и направились к выходу. Когда они вышли на улицу, было уже темно. Тишину нарушали лишь негромкие шаркающие по асфальту шаги. Судя по тому, что окна домов горели, жители города Элмора сидели дома, возможно ужиная. Периодически Сосиска наклонялся ближе к ведру, но тошнота всё никак не хотела перерастать в нечто большее. Уличные фонари освещали дорожку, а вокруг ламп порхали мотыльки, иногда стукаясь об нагретое стекло. — Лучше? — спросил Гамбол. — Лучше. — выдохнул Сосиска. — И кстати, Гамбол. Котик вопросительно на него взглянул. — Почему ты плакал? — Я же сказал, что это из-за дыма… — Это неправда. — возразил хот-дог, убирая ведро пониже. — Ладно. — вздохнул Гамбол. — Это из-за моей девушки. Бывшей. — Что она сделала? — Бросила. — кратко ответил Гамбол, отвернувшись, чтобы снова не заплакать. Сосиска молча обнял его, обхватив за плечи одной рукой, так как другая держала ведро. — Знакомая ситуация. Я понимаю, каково это. — Спасибо. — шепнул Гамбол. — Тебе спасибо.

***

Сон оборвался на мелодии будильника. Снова. Из омута сна всплыли моменты из вчерашнего дня, и Гамбол, уже практически готовый к новому дню, внезапно почувствовал себя самым никчемным на планете. Сразу же вслед за этими мыслями Гамбол вспомнил свой сон. В своём сне Гамбола гнался за Пенни, но она всё ускользала и ускользала до тех пор, пока Гамбол не свалился в бездонную яму, откуда уже не мог выбраться. Эта яма из сна была так же глубока, как и дыра в его душе. Он так мучительно желал заполнить эту пустоту. Ему хотелось ощущать, что его кто-то любит, что он кому-то нужен. Из близких людей остались лишь друзья. Гамбол потерял Дарвина, как вариант. Конечно, он всегда был и всегда будет его лучшим другом и братом, однако они оба могли получить нечто большее. Роб, которого Гамбол взрастил как врага, стал настоящим кошмаром. Даже думать о нём не хотелось. Пенни покинула его, навсегда оставив неутоленное ожидание взаимности. Гамбол прекрасно понимал, что ему нужно отходить от этого состояния скорби. Но ведь, если он не поймет, в чём он ошибся, то накосячит вновь. А значит, не стоит забывать об этом сразу. У них с Пенни были замечательные отношения, а потом… Что произошло? Пенни, ясное дело, согрешила в том, что не сообщила о своих намерениях прекратить отношения, а просто кинула его, добавив к этой ядренной смеси измену. А в чём тогда виноват Гамбол? Вероятно, ошибка Гамбола состояла в невнимательности, в неумении предвидеть грядущее. Он был ослеплен любовью, не замечая, что чувства его партнерши иссякли. Впрочем, Гамбол был готов признать свою вину в этом своеобразном самосуде. Заседание суда окончено.

***

Гамбол, поглотив свою порцию, и, не дожидаясь брата, вышел из своего дома. Завтрак теперь казался ему абсолютно безвкусным, на душе было тяжело. Буквально на пороге, не успев пройти и нескольких шагов, он едва не столкнулся с Сосиской. — Что ты тут делаешь?! — воскликнул Гамбол. — Пойдем со мной.