Д-да, папочка..

POV Чимин В тот вечер я убегал от местных гопников, которые в очередной раз пристали ко мне из-за моего цвета волос. Я им всегда не нравился, но после того, как я перекрасился в ярко-рыжий цвет вовсе стали ненавидеть. Раньше они только отпускали глупые шутки в мою сторону и иногда толкали в плечо, когда проходили мимо. А я ведь не люблю терпеть издевательств в мою сторону, поэтому не раз приходил домой с синяком под глазом и разбитой губой. Вы не подумайте, нет, я не слабак, они ведь тоже, хоть и немного, но побитыми были. Так вот в этот раз, как и во все предыдущие, я возвращался домой от своего лучшего друга. По дороге зашел в магазинчик, чтобы купить свой любимый Чупа-Чупс со вкусом клубники и маленькую бутылку воды. На улице было очень жарко, середина июля как-никак, поэтому воду я выпил сразу же выйдя из магазина, после чего открыл Чупа-Чупс и не спеша пошел домой, разглядывая улицы и дома вокруг. Дойдя до той самой улицы, я увидел этих троих, что сидели на одной из скамеек. Как всегда они щелкали семечки, как всегда они пытались подкатить и даже пристать к какой-то невинной душе, как всегда они заметили меня и уже шли в мою сторону, сплевывая вязкую слюну куда-то в сторону, и как всегда я готовлюсь к быдловатой речи, оскорблениям и ноющему телу от очередных ударов в сторону груди. — О! Ля, идет наша рыжая цыпочка! — я слышу этот противный смех одного из них, и мне уже блевать охота. — Неужели я вам настолько сильно понравился, что вы не даете мне прохода вот уже несколько месяцев? — вытаскивая конфету изо рта, тяжело вздыхаю и слегка прикрываю глаза. Но сразу же их открываю, с вызовом смотря на этих животных передо мной. — Небось потыкать в друг-друга членами любите, да? И какая же ваша любимая поза, а? — Эй, цыпочка, ты нарываешься. — один из них сжимает кулаки и делает шаг вперед. — Хули мы с ним церемонимся?! Пойдем с нами, как раз узнаешь, какая поза наша самая любимая, рыжая шлюшка! — тот, что был больше всех, обходит меня сзади, этим открывая мне дорогу на «свободу», а остальные двое хотят схватить за руки, но я вовремя срываюсь с места и бегу что есть силы вперед, не оглядываясь на грязные выкрикивания в спину. Поначалу я слышал, что они пробежали за мной довольно длинное расстояние, и уже даже подумал, что догонят, потому, не обращая внимания на боль в боку, продолжал бежать. Я продолжал бежать даже тогда, когда уже не слышал за спиной криков этих уродов. Впереди дорога, красный свет, но я, абсолютно того не замечая, выбегаю на проезжую часть. Сердце бьется чаще. С каждым его новым ударом кровь ударяет в голову. Противный скрип шин по трассе. В голову резко бьет адреналин. Я стою по среди дороги, упираясь руками в капот какой-то дорогой машины. Чупа-Чупс, что был до этого все время в моей руке, валялся где-то на асфальте. — Козел! — быстро собравшись с мыслями, бью со всей силы ту самую красную тачку, что чуть не сбила меня, и спешу удалиться. — Слышь ты, мелочь! Ты, блять, смотришь вообще на дорогу?! Какого хуя на красный, мать его, свет прешься? Ты ебанутый или да? – блондин хватает меня за руку, крепко сжимая запястье. Я не знаю, чем тогда правил мой мозг, какого черта я вообще так сильно разозлился, но от дальнейших своих действий даже я был немного шоке. — Да пошел ты! — с громкой пощечиной парень попятился на пару шагов назад. Пока тот приходил в себя, я снова начал бежать. Я уже был около своего дома, оставалось чуть больше двадцати метров до моего подъезда, как вдруг долбанные шнурки на моих кедах развязались, и я, наступив на них, грохнулся на асфальт, больно ударяясь лбом и чуть счесывая нежную кожицу на подбородке и линии скул. В чувство меня привел звук останавливающейся машины, из которой уже вышел тот самый парень, которого я ударил, теперь он бежал на меня. Быстро поднявшись на ноги, я побежал к подъезду, где меня и зажал блондин на первом этаже. — Вздумал шутки шутить? Ты какого хера такой смелый, а? – он просунул колено меж моих ног и, схватившись за мою шею, чуть сжал руку. – Ты вообще знаешь, кто я такой? Наверное, он бы так и продолжил несильно сжимать мою шею и смотреть на меня своими черными глазами, если бы не одно но.. — Отъебись! — удар в паховую зону коленкой получился очень даже неплохим, судя по упавшему на колени белобрысому парню, что продолжал материть меня. — Вот же ж мелкий засранец! Зато я знаю где ты живешь, гаденышь! Наверное, он что-то еще кричал, но я уже ничего не слышал. Поднявшись на второй этаж и еле как доходя до своей квартиры, я открыл дверь, после чего сняв футболку, пропахшую потом, и грязные рванные джинсы, сразу же повалился на кровать в своей небольшой комнатушке и заснул.