Эвтаназия его души

      Вики бежала что было сил. Воздух уже давно с трудом пробивался в лёгкие, а ноги так и норовили подкоситься, но девушка не останавливалась. Со всех сторон к ней тянула свои цепкие щупальцы изголодавшаяся тьма. Она настолько близко подобралась к Вики, что мелкие волоски на затылке встали по стойке смирно от леденящего душу страха. И вот, когда девушка уже была готова сдаться на милость прожорливой тьме, прямо перед ней неожиданно появились двери какого-то дома. Секунду спустя глаза Вики расширились в узнавании, и она, не медля ни секунды, скрылась за дверью.       Пару минут она простояла, прислонившись к косяку и шумно дыша. Наконец, придя в себя, девушка окинула взглядом знакомую обстановку прихожей и прошла вглубь дома. На кухонном столе стояли чашки с недопитым кофе и лежал надкусанный бутерброд. Видимо, родители уже ушли на работу. На цыпочках пройдя к комнате брата, девушка резко толкнула дверь внутрь и… так и застыла с вскинутыми к лицу руками и не слетевшем с губ именем брата.       Её братишка, её солнышко, её маленькое счастье, лежал сломанной куклой на полу. Его руки и ноги были выгнуты под неестественным углом, на груди зияла кровавая дыра, а на лице застыла гримаса ужаса.       Мозг отказывался верить в увиденное — это просто не могло быть правдой! Она бросилась к мальчику на пол и дрожащими руками сжала искалеченное тельце в крепких объятиях. Одежда моментально пропиталась кровью, но девушка, казалось, не замечала этого. Она шептала какие-то глупости в надежде, что бескровные губки разомкнутся и скажут, что всё это какая-то глупая шутка. Но ответом была лишь тишина.       Вики не знала, как долго она так просидела: раскачиваясь из стороны в сторону с мёртвым телом брата в объятиях. Она не замечала вновь наступавшую липкую мглу, пожирающую всё вокруг. Для убитой горем девушки в этот момент не существовало ничего, кроме изломанного тельца в руках. Но неожиданно оно исчезло и пальцы Вики, перепачканные в крови, сжали пустоту. В панике она вскочила и начала оглядываться по сторонам, однако, её окружала лишь звенящая пустота. Казалось, стоит закрыть глаза и девушка растворится в ней, перестанет существовать.       Вики обхватила себя руками, не в силах сдержать дрожи. Она вертела головой во все стороны, в надежде разобрать хоть что-нибудь. И тут, где-то вдалеке, мелькнули проблески света и девушка двинулась в ту сторону. Но вот только чем дальше она шла, тем холоднее и страшнее ей становилось. Однако какой-то голос настойчиво твердил: «Иди быстрее, иди сюда», и Вики не могла ему сопротивляться.       Наконец, дойдя до места, куда её так упорно звал голос, девушка увидела говорившего и тут же испуганно вскрикнула от открывшийся ей картины: страшный человекоподобный монстр со слипшимися от крови волосами тянул к ней руки и что-то хрипел.       — Нет, не подходи! — закричала она и начала отступать назад.       Чудовище издало душераздирающий крик и забарахталось в какой-то чёрной жиже, изо всех сил стараясь дотянуться до неё. Только сейчас она обратила внимание, что существо в чём-то увязло. Не раздумывая ни секунды, в страхе, что монстр сможет выбраться и утянуть её за собой, она резко повернулась на пятках и побежала в другую сторону.       Дыхание сбилось, а в висках с каждой секундой стучало всё сильнее. Тот самый голос неистово кричал в её голове, приказывая Вики вернуться назад, но она даже и не подумала этого делать. Ещё никогда в своей жизни ей не приходилось испытывать такого животного ужаса. Внезапно её плеча что-то коснулось и она что есть силы закричала.       В этот же момент Вики, тяжело дыша, села на кровати. Её колотила нервная дрожь. Трясущейся рукой девушка провела по лицу, и с губ сорвался слабый стон, оглушительно прозвучавший в ночной тиши Больничного Крыла. Понимание ситуации обрушилось подобно молнии в ясный день: тем монстром был Адриан, и она его оттолкнула, она сама от него отвернулась!       Обхватив колени руками, девушка постаралась успокоится, но это было не так-то просто, потому что это был не обычный сон. Именно после этого кошмара она проснулась в теле Адриана, хотя и вспомнила об этом только сейчас. Теперь она осознала, что парень молил её о помощи. А она просто убежала, бросила его.       Девушка привычным жестом сжала в пальцах волосы. Мысли о том, что было бы, если бы она протянула Адриану тогда руку, если бы она не повела себя так трусливо, а помогла ему, не оставляли её голову. Вики не могла отделаться от ощущения, что всё должно было быть не так. Но одно она знала точно: об этом нельзя никому рассказывать, а особенно Оуэну. Как бы эгоистично это не звучало, но она хотела жить, пусть даже в чужом теле и времени.       Задвинув как можно дальше чувство вины, Вики наконец выпустила волосы из пальцев и откинулась на подушку. Если она хочет выжить здесь, то должна хорошенько всё обдумать. Вчера, когда её истерика наконец закончилась, мужчина кое-что объяснил ей.       Она вспомнила их разговор.       — Вики, послушай, я понимаю, что тебе тяжело, но у нас слишком мало времени: мне уже скоро надо будет уходить, — мужчина устало потёр лоб. — Тебя притянула в это тело далеко не светлая магия. Ты плохо разбираешься в нашем мире, поэтому скажу только, что это чревато проблемами как для тебя, так и для нашей семьи. Поэтому нам очень важно, чтобы никто, слышишь, никто не догадался, что ты не Адриан.       Девушка внимательно посмотрела на Оуэна.       — Так вот, студентов обмануть легко: у моего брата не было друзей среди однокурсников, — мужчина грустно улыбнулся, — а вот с учителями всё намного сложнее. Ты знаешь, что такое легилименция?       — Да, — кивнула девушка, — в книге об этом было много написано.       — Отлично, тогда ты понимаешь, что даже в своей голове должна думать о себе, как об Адриане.       — Не совсем, — девушка наморщила лоб. — Разве учителям разрешено использовать легилименцию на студентах?       — Конечно нет, — Оуэн насмешливо хмыкнул. — Но некоторые, не буду называть фамилий, овладели этим искусством в совершенстве. Так, что ты даже не почувствуешь, что кто-то копается у тебя в мозгах.       Вики издала тяжёлый вздох: этого ей только не хватало.       — Хорошо, я поняла. Больше никакой Вики, — горько прошептала она.       Мужчина попытался ей ободряюще улыбнуться, но вышло у него не очень. Только сейчас до девушки дошло, что не только ей было тяжело. Она уже хотела как-то подбодрить Оуэна, но мужчина вдруг сказал, что ему пора и, скомкано попрощавшись, вышел из Больничного Крыла.       Сейчас Вики лежала, тупо уставившись в потолок, и привыкала к тому, что теперь она должна думать о себе как о юном волшебнике, студенте Хогвартса, что было достаточно сложной задачей, учитывая, что двадцать восемь лет своей жизни она прожила как девушка. Но выбора у неё не было, так что надо как-то приспосабливаться. Но не сейчас. Сейчас она слишком устала. Устала от чувства вины. От чувства безысходности. От тоски по дому. Сейчас лучше закрыть глаза и поспать. Да, это самое лучшее решение. И с этими мыслями девушка попыталась очистить своё сознание от всего лишнего и погрузиться в спасительный сон на остаток ночи.

***

      По мнению Вики, утро наступило слишком быстро. Странно, она никогда так много не спала, видимо сказывались последствия её «путешествия». Она потянулась и села на кровати. Прислушиваясь к себе, отметила, что рёбра не болели, да и тошнота не торопилась возвращаться.       Как-то, ещё будучи во втором классе начальной школы, она упала с качелей и сильно ударилась головой о землю. У неё тогда было лёгкое сотрясение мозга, но даже с его последствиями она промучилась достаточно долго. Помнится, тяжелее всего ей тогда дался запрет на просмотр мультиков. А тут: одна ночь и уже здорова. В магическом мире определённо были свои плюсы.       Заметив, что её пациент уже проснулся, медсестра подошла к больничной койке. Сделав пару пасов волшебной палочкой над Вики, она удовлетворённо кивнула.       — Мистер Бёрк, вы уже здоровы, так что можете покинуть Больничное Крыло. Если поспешите, можете ещё успеть на завтрак, — с этими словами медсестра указала юноше на одежду, аккуратно сложенную на стуле.       — Спасибо, мадам Помфри.       Желудок громко заурчал, и Вики принялась поспешно натягивать одежду. Однако даже в таком простейшем деле её поджидал неприятный сюрприз: судя по цвету галстука, Адриан учился на Слизерине. Усмехнувшись своему везению, она уже направилась к выходу из Больничного Крыла, как вдруг резко остановилась. Вырисовывалась новая проблема: проходя вчера по коридорам Хогвартса, Вики не обращала абсолютно никакого внимание на планировку Замка.       — Мадам Помфри, а вы не идёте завтракать? Может, мы могли бы пойти вместе? — с надеждой посмотрела она на медсестру.       Молодая женщина мягко рассмеялась.       — Милый, спасибо, конечно, за приглашение, но я никогда не ем в Большом Зале, — её голос был слегка удивлённым и капельку польщённым.       Вики сконфужено посмотрела на медсестру и, кивнув ей на прощание, вышла из Больничного Крыла.       К моменту, когда она наконец нашла Большой Зал, завтрак был уже в самом разгаре. Отовсюду доносились перешёптывания студентов и звяканье столовых приборов, а в воздухе витал аппетитный запах свежего хлеба и жареных яиц, на что рот моментально наполнился слюной.       Поначалу она немного растерялась у входа, но вскоре заметила студентов в изумрудных галстуках и направилась в их сторону. Девушка в теле парня уселась как можно дальше от остальных, что, надо сказать, никого не удивило, и, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, начала накладывать себе еду.       Через какое-то время Вики услышала громкое уханье и глухие хлопки. Оторвав взгляд от тарелки, она тут же увидела виновников странного шума: сотни сов летали над столами факультетов с зажатыми в своих лапках письмами, газетами и всевозможными свёртками. Так и застыв с поднесённой ко рту вилкой, она во все глаза смотрела на разворачивающиеся зрелище, а посмотреть было на что! Маленькие почтальоны ловко лавировали между студентами, доставляя посылки адресатам. Правда были и такие, у которых оказались небольшие проблемы с координацией, и письма, вместо рук студентов, попадали в тарелки и кубки.       Одна особо неудачливая сова, пытаясь приземлится на плечо хозяина, сильно промахнулась и, как следствие, искупалась в овсяной каше. Это выглядело настолько комично, что Вики не выдержала и рассмеялась. Слизеринцы как-то странно покосились в её сторону, и девушка, потупив взгляд, постаралась перестать издавать явно неуместные смешки.       Спустя пару мгновений рядом с её тарелкой приземлилась прекрасная чёрная птица и протянула лапку с зажатыми в ней письмами. Забрав у красавицы почту, Вики осторожно протянула руку к сове и нежно погладила по голове. Та прикрыла на секунду свои огромные янтарные глазищи, а потом, нежно ущипнув её за палец, громко ухнула.       — Ты, наверное, голодная. Держи, — и девушка, оторвав кусочек от булочки, протянула его сове. Та презрительно посмотрела на сдобу, а потом, схватив несколько кусочков бекона с её вилки, улетела.       Проводив неожиданного почтальона взглядом, Вики положила письма в карман мантии, решив прочитать их без свидетелей после завтрака. А затем вернулась к ранее прерванной трапезе. Девушка в два счёта разделалась с оставшейся едой и, выпив стакан воды (к тыквенному соку она отнеслась с неким недоверием), поднялась из-за стола и направилась к выходу.       Однако в отличии от остальных студентов, спешащих на занятия, Вики медленно поплелась по коридорам. Сегодня она не собиралась идти на уроки: если что, всегда можно сказать, что нехорошо себя чувствовала после падения с лестницы. Ей нужен был хотя бы один день, чтобы подготовить себя к нелёгкой доле студента. Да и в любом случае, она не знает не то что расписания, даже расположения кабинетов! Пока остальные студенты будут на занятиях, она, не вызывая подозрений соседей по комнате, сможет основательно покопаться в вещах Адриана. По пути воспользовавшись помощью портрета (она так скоро тут со всеми картинами перезнакомится), девушка узнала, как дойти до гостиной факультета, и устремилась в нужном ей направлении.       В этот раз, проходя по длинным коридорам Хогвартса, Вики с любопытством осматривалась. Казалось, что она перенеслась не в середину двадцатого века, а как минимум ещё на пару столетий назад: высокие потолки, каменные слегка обшарпанные стены, портреты волшебников в старинных одеждах, начищенные рыцарские доспехи, узкие бойницы окон, сквозь которые пробивались редкие солнечные лучи, и старинные гобелены — глаза разбегались во все стороны от такой красоты. Но больше всего её внимание привлекли движущиеся лестницы. Одна мысль о том, что придётся по ним ходить, отзывалась тупой болью в недавно сломанных рёбрах. Она хорошо помнила своё вчерашнее падение и перспектива в ближайшее время его повторить совсем не улыбалась Вики.       В конце концов, вдоволь пропетляв по коридорам подземелий, она подошла к месту, где теоретически должен был быть вход в общую гостиную. Однако там был очередной тупик. Но тут фортуна наконец-то ей улыбнулась и стена отъехала в сторону. Из открывшегося прохода, на бегу завязывая галстук, вывалился растрёпанный черноволосый парень. Вики не успела отойти в сторону, и слизеринец смачно впечатался в неё. Они упали на пол, парень заехал ей локтем прямо в живот.       — Слезь с меня, раздавишь, — прохрипела она.       — Какого Мордреда, Бёрк, ты что, слепой? — бросил ей парень, быстро вскочив на ноги и поправив одежду.       — Извини, — дёрнула плечом Вики и попыталась пройти в гостиную, но была остановлена всё тем же слизеринцем.       — Ты куда? У нас же защита сейчас.       — А тебе не всё ли равно? — с раздражением отмахнулась девушка.       Она сейчас была не в настроении, чтобы отчитываться перед каким-то неизвестным подростком, и, отодвинув того в сторону, прошла внутрь.        Дамиан Нотт удивлённо посмотрел вслед удалившемуся юноше, а потом, спохватившись, побежал дальше. Если он опоздает на ЗОТИ, ему мало не покажется.

***

      Том в раздражении захлопнул книгу. Очередная неудача. Это уже становилось закономерностью. Видимо, зря он возлагал столь большие ожидания на Запретную Секцию. В прошлом году вместе со значком старосты он получил так же привилегию на посещение этой части библиотеки. Тогда он чуть ли не с сокровенным трепетом прогуливался вдоль стеллажей когда-то запретных книг, изредка пальцами поглаживая корешки особо приглянувшихся ему изданий. На губах его тогда блуждала улыбка человека, нашедшего несметные сокровища. Но что же сейчас? С тех пор он уже перерыл Мордредову тучу всяких древних фолиантов, но даже ни на дюйм не приблизился к разгадке. И глядя на неумолимо растущее число прочитанных книг, он становился всё мрачнее и мрачнее.       — Эй, Риддл, чего такой кислый? — раздался рядом со слизеринцем весёлый голос.       Он недовольно посмотрел на парня, прервавшего его размышления.       — Чего тебе, Нотт?       — О-о-о, какие мы грозные, — хохотнул тот. — Хватит тухнуть в своей библиотеке, пошли лучше прогуляемся.       Риддл в раздражении скрипнул зубами. Каждый раз, когда его отвлекали от книг, да и, в принципе, отвлекали, ему приходилось прилагать немалые усилия, чтобы оставаться спокойным. И будь это кто-то другой, он давно был бы послан далеко и надолго, но Нотт — исключение. Нет, конечно, не друг, но союзник, с которым приходилось считаться. Хотя самому Нотту нравилось думать о них как о друзьях. Ещё с первых курсов он вбил себе в голову, что было бы здорово подружиться с бледным молчаливым мальчиком, который будучи сиротой непонятного происхождения, держался так по-королевски, как ни один из аристократов по праву рождения. Это не могло не вызывать уважения, а когда оказалось, что мальчик талантлив, если не сказать гениален, в магических науках, восторгу Дамиана не было предела.       — Напомни, почему я тебя терплю? — как-то устало посмотрев на Нотта, спросил Том.       — Потому что я просто неотразимо смотрюсь в квиддичной форме, — подмигнул ему парень.       Риддл против воли хмыкнул. Поначалу он всячески старался отделаться от надоедливого паренька, даже пару раз того проклял, когда тот не хотел оставлять его в покое, но это не возымело ожидаемого результата. Со временем брюнет привык и постепенно, неожиданно для самого себя, научился наслаждаться обществом слизеринца. Тот, когда не кривлялся и не валял дурака, был приятным, а главное умным собеседником, имеющим свою точку зрения, которая, впрочем, зачастую совпадала с его.       — Ладно, пошли пройдёмся, всё равно ведь не отстанешь, — пряча книгу в сумку, сказал Риддл.       Дамиан довольно заулыбался. Он уже привык, что Том всегда строит постную мину при общении с ним, но тем не менее не прогоняет. И даже иногда, как сегодня, готов составить компанию.       Слизеринцы покинули стены Хогвартса и медленным шагом направились в сторону озера. Там, под кроной векового дуба, скрытые от взглядов любопытных студентов, они с удобством устроились на траве.       — Как продвигаются поиски? — прервал Нотт затянувшееся молчание.       — До сих пор ничего, — недовольно сказал Том.       Его взгляд невидяще уставился на ровную гладь озера, а на скулах заиграли желваки — уже привычная для Нотта реакция на вопрос о поисках Тайной Комнаты.       — Может это и вправду просто легенда? — начал было парень, но под гневным взглядом замолчал и перевёл тему. — Розье наконец получил ответ от тётушки.       — Вот как. И что она? — голос Тома звучал ровно и только слегка вздёрнутая бровь выдавала его интерес.       — Пишет, что вскоре Англию ожидает наплыв беженцев: Гриндевальду надоела нерешительность немецкой аристократии, он заставит их сделать выбор.       — Это всё? — Риддл, прищурив глаза, посмотрел на собеседника.        — Розье хотел сам тебе всё рассказать, поэтому отделался от нас только общей информацией, — хмыкнул парень.       Том на это заявление лишь кивнул и снова погрузился в свои мысли. Ещё будучи первокурсником он начал интересоваться Гриндевальдом и его политическими манипуляциями. Тома часто можно было увидеть в библиотеке, изучающим очередную статью в Пророке и что-то от туда методично выписывающим в свой дневник. Потом, возвращаясь в приют на каникулы, он сопоставлял события из маггловского мира, в котором тоже шла война, с выписанными фактами. И зачастую находил много знаков, указывающих на то, что Гриндевальд приложил руку не только к магической войне.       Однако, если поначалу он мысленно соглашался со стратегией и идеями Гриндевальда, то в последнее время, читая очередную статью в пророке, пришёл к выводу, что Тёмный Лорд Германии уже забыл о своих первоначальных целях и просто производил массовый террор не только среди магглов, но, что самое ужасное, и среди волшебного населения. На это власти соседних стран не станут закрывать глаза и в скором времени тёмного мага свергнут. Будь Том на его месте, он бы избрал другую стратегию, более изящную: внедрял бы своих людей на высокопоставленные должности, незаметно продвигал свои идеи в массы. Одной грубой силой ничего не добиться, хотя, конечно, порой без неё не обойтись.       Том так погрузился в свои мысли, что абсолютно забыл про собеседника. А вот Нотт с интересом следил за мыслительном процессом молодого волшебника, подмечая малейшие перемены в лице Тома. Он уже давно заметил, что наедине с ним Риддл мог в какой-то степени расслабиться и не держать постоянно вежливо-внимательную маску, как он это делал с почти всеми студентами и преподавателями Хогвартса. Исключение составляли только его Рыцари, но то было другое, с ними он позволял лишь проявляться своей жестокости и властности, а вот с ним, Дамианом, он был почти самим собой. До конца, конечно, никогда не расслаблялся, но и этим крохам доверия Нотт был рад.       — Ты видел Бёрка сегодня? — наконец решил нарушить тишину Нотт.       Странное поведение парня утром и последующий прогул уроков удивили его. Это было абсолютно не в стиле мальчишки, тот, хоть и плохо учился, никогда не прогуливал и уж тем более не дерзил при разговоре с остальными студентами.       — С каких это пор тебя интересует это ничтожество? — лицо Тома скривилось.       — Я столкнулся с ним сегодня утром, он мне показался каким-то странным.       — Тоже мне новость века.       — Да нет, не так как обычно, — хмыкнул Нотт. — Впрочем, ладно, проехали, может, мне просто показалось.       На это заявление Том лишь презрительно растянул губы, как это делал всегда, когда речь заходила о чём-то скучном и не стоящем его внимания.       — Пошли, я хочу до ужина поговорить с Розье, — с этими словами он поднялся с травы и, не глядя на Нотта, направился в сторону замка.

***

      Когда Вики наконец оказалась в комнате Адриана — нет, теперь в своей комнате — поправила она себя, она решила посмотреть, от кого ей пришли письма.       Одно было от Оуэна. Главным образом он извинялся за поспешный уход предыдущим вечером и настаивал, чтобы Вики писала ему по любым возникшим вопросам. А так же пообещал в ближайшие выходные забрать домой, чтобы познакомить с остальной частью семьи. Неприятно удивила приписка в конце письма, в которой мужчина сообщал, что Адриан плохо учился, поэтому никто не станет удивляться её собственным неудачам в учёбе. Это, конечно, немного успокаивало, уменьшив её шансы быть раскрытой, но с другой стороны означало, что, кроме врагов Адриана, ей придётся столкнутся ещё и с репутацией двоечника.       Второе письмо оказалось от отца Адриана. Мужчина просил написать матери, чтобы та не волновалась, и выказывал надежду, что в этом году сын наконец-то возьмётся за учёбу. И всё. Ни тебе переживаний по поводу самочувствия сына, ни каких-то банальностей, которые обычно пишут любящие родители. Даже письмо о приёме на работу было бы и то эмоциональнее.       Судя по всему, Оуэн не рассказал Бёркам о том, что произошло. Какое-то время повертев письмо в руках, девушка вздохнула и отложила его в сторону. Потом. Она займётся этим потом. В последний раз бросив взгляд на конверт, Вики поджала губы и приступила к ревизии вещей Адриана.       В чемодане под кроватью обнаружилась целая куча даже на первый взгляд дорогой одежды, учебники и канцелярские принадлежности. На самом дне Вики нашла ужасно древний на вид фолиант. Осторожно взяв его в руки, она пробежалась глазами по обложке и на лице девушки расплылась грустная улыбка. Вспомнился её первый курс: первые пары, поход в анатомикум и, конечно, занятия по латыни и древнегреческому. Ей на удивление легко давались эти языки, и она, счастливая, что наконец-то движется по направлению к своей мечте, впитывала в себя знания, как губка. Жаль только, что они изучали лишь медицинские термины и устойчивые выражения, поэтому едва ли она сможет прочитать эту книгу без словаря.       Пробежав напоследок кончиками пальцев по названию книги, она осторожно положила фолиант и одежду на место, а затем вернула своё внимание к учебникам. С тоской посмотрев на внушительную стопку книг, девушка подумала, что исправить ту самую репутацию двоечника будет ой как не просто. Пролистав несколько пособий, она обнаружила расписание занятий. Одной проблемой меньше.       С осмотром вещей было покончено, и что делать дальше она не знала. Была только необходимость себя чем-нибудь занять. Лишь бы не думать. Лишь бы не вспоминать.       Разговор с Оуэном до сих пор не покидал её мыслей. И вместе с новым днём завтра ей придётся начать новую жизнь. Поэтому сегодня — последний день. Последний раз, когда она разрешит себе быть девушкой, быть собой, быть Вики.       Тряхнув волосами, тем самым как бы прогоняя очередные нежелательные мысли, девушка решила принять душ: вода всегда ей помогала. Даже после самого паршивого дня, стоило только встать под обжигающе горячие струи, и вся грязь предыдущего дня стекала с её тела вместе с водой.       Заперев ванную комнату изнутри, она быстро скинула одежду и встала под воду. Пока стояла, с каким-то отрешенным интересом отмечала, что у Адриана худощавое тело с тонкими кистями рук.       Руки. Браслет.       Подняв правую руку к глазам, девушка принялась рассматривать артефакт. Было в нём что-то, что не давало ей отвести взгляд. Что-то знакомое. Тонкая полоска серебра плотно облегала кисть, в середине оплетая своими нитями небольшой чёрный камень. Вытянув руку вперёд и посмотрев на браслет из-под струй воды, спадающих на глаза, Вики почти ухватила мысль за хвост, почти вспомнила, почему этот браслет казался ей таким знакомым. Но увы. Краем глаза замеченный на стенке душевой огромный паук заставил забыть её обо всём.       С трудом подавив крик, уже готовый сорваться с её губ, она поспешно выключила воду, даже не смыв до конца мыло, и пулей выскочила из душа, отходя на максимальное расстояние от непрошеного гостя. Опасливо осматриваясь вокруг на предмет друзей «гостя», Вики в два счёта натянула одежду и вылетела из ванной.       Только оказавшись наконец в комнате, она облегчённо выдохнула. А потом хихикнула. Боже, как же это всё глупо, даже другое тело и время не смогли затмить её боязнь пауков! Покачав головой, до сих пор улыбаясь, девушка растянулась на кровати и задёрнула полог. Гулять сейчас по замку было бы крайне неразумно с её стороны, учитывая, что она прогуливает занятия.       Закрыв глаза, она с тоской опять начала вспоминать свою ту, другую, жизнь и сама не заметила, как с этими мыслями задремала.

***

      Проснулась Вики от громких голосов. Поморщившись от неудобной позы, в которой она заснула, девушка поднялась с постели. Как только она отдёрнула полог, три пары глаз уставились на неё.       — Ты что, проспал целый день? — изумлённо обратился самый близкостоящий к ней парень.       — Ну проспал, и что дальше? — Вики насмешливо приподняла бровь.       Её изрядно позабавила реакция парней: те застыли и просто пялились на неё, не хватало только комично открывшихся ртов.       — Не больно-то вы разговорчивые, — хмыкнула она и направилась в ванную комнату. После сна волосы сильно спутались, и ей было просто необходимо привести их в божеский вид.       Как только за ней закрылась дверь, парни переглянулись.       — Батч, надо поговорить, — сказал другой студент.       Обратившийся ранее к Вики парень кивнул и скрылся вместе с соседом по комнате за дверью. Третий лишь заинтересовано посмотрел им вслед, но в итоге, пожав плечами, так же вышел. Ужин вот-вот начнётся, а желудок у него уже выл раненой касаткой.       Поэтому, когда Вики наконец обуздала непокорную шевелюру и вышла из ванной, в комнате было пусто. Хмыкнув, она не спеша направилась к выходу из гостиной Слизерина — в любом случае, поддерживать разговор с новоприобретёнными соседями было бы проблематично. После обеденного сна она чувствовала себя намного лучше, как будто наконец восстановила все силы, и это моментально отразилось на её настроении, повышая его на несколько отметок.       Она даже с некоторым азартом ожидала завтрашнего дня. Дня, когда она впервые посетит уроки магии!       Эти мысли заставили её губы растянуться в лёгкой улыбке, и именно с таким выражением лица она и зашла в Большой Зал. Быстро отыскав глазами стол Слизерина, девушка окинула его взглядом и слегка нахмурилась.       На ужине присутствовало значительно больше людей, нежели на завтраке, что, надо сказать, было не удивительно, поэтому сесть подальше от остальных студентов не представлялось возможным. В конце концов, она направилась к крайней части стола, занимая место рядом с младшекурсниками. Малыши немного удивлённо на неё посмотрели, но ничего не сказали, и она принялась за трапезу, про себя отмечая, что с таким выбором блюд удивительно, как Адриан не поправился.

***

      Прибывая в задумчивости после разговора с Розье, Том брёл по коридорам Хогвартса, наслаждаясь тишиной: большинство студентов было на ужине и никто не мельтешил перед глазами, раздражая своим присутствием и мешая думать.       А подумать было о чём. Судя по тому, что Карролу написала его тётушка, «та» сторона собирается заслать в Хогвартс шпиона. Том не знал, как точно он к этому относился. С одной стороны, ему было всё равно, эта война его не касалась, но вот с другой… Хогвартс — это его территория, он должен был тут всё контролировать (то была ещё одна из его маний). Слишком живы были воспоминания раннего детства, когда его ещё не боялись в приюте, когда он ещё ничего не знал о магии.       В то время мальчишки постарше постоянно избивали его, в попытке отобрать те скудные крохи еды, что им выдавали. Но Том никогда не отдавал своё, и потому зачастую ходил весь в синяках и ссадинах. Он жил по условиям, продиктованными сиротским приютом, долгие семь лет, пока наконец не открыл в себе магию. О, как же сладка была месть за все испытанные им побои и унижения! Он до сих пор со сладкой дрожью вспоминал тот ужас и страх, написанный на лицах сиротских мальчишек, когда он натравил на них ядовитых змей. С тех пор в приюте его боялись и обходили стороной, что более чем устраивало Тома. Нет, больше никогда он не позволит жизни диктовать свои условия.       Мимо него начали проходить стайки студентов, вырывая его из своих мыслей. Риддл едва уловимо поморщился из-за нарушения его идиллии и направился в сторону подземелий, с раздражением вспомнив, что сегодня его очередь дежурить после отбоя.       Уже будучи недалеко от гостиной, Том заметил светлую макушку Бёрка. О, кто бы знал, как сильно он не любил этого мальчишку. Тот вечно таскался за ним со взглядом побитой собаки, выклянчивая внимание. Однако и этого идиота можно было использовать. Его семья занималась купле-продажей редких артефактов и книг. Стоило Тому вскользь упомянуть, что для очередного исследования ему необходимая такая-то книга, как через пару дней Бёрк приносил её. Не зря того за глаза называли «Томовой собачонкой». И как раз на прошлой неделе Риддл намекнул ему на очередную книгу.       — Адриан! — окрикнул он и решительным шагом направился к замершему парню.