Вечные шестнадцать

      За миг до того, как захлопнулись двери, в поезд запрыгивает запыхавшаяся от бега девушка. От нехватки воздуха в людном метро кружится голова, и она лишний раз убеждается: день сегодня будет неудачным. И в каком-то смысле оказывается права.       Маринетт еле-еле успевает к назначенному времени, в последние минуты забегая в холл высотного офисного здания, расположенного в деловом районе Парижа. Задыхаясь, здоровается с администратором на ресепшене и проходит в нужный ей кабинет. Молодой мужчина на вид около тридцати лет как обычно сидит за письменным столом и рассматривает образцы тканей. Уже знакомый ей наставник бодро приветствует её и приглашает приступить к работе, наметив план предстоящего проекта. Сам же отлучается по делам.       Теперь можно спокойно вздохнуть, ведь никто не будет мешать работе. Но даже это знание не способно поднять настроение: совершенно не так Маринетт представляла стажировку в известной дизайнерской компании. Она думала, что её будут учить, как выгодно реализовывать свои идеи на практике, а в результате, жёсткие стандарты лэйбла и требования заказчиков. Работа сегодня предстоит нелёгкая.       Восемь часов пролетают в какой-то суматохе: да, сначала Маринетт тихо сидела в кабинете и поправляла эскизы линии верхней одежды (между прочим, в самом нелюбимом стиле), но потом завертелось...       Зачем нужны студенты-стажёры, если не для того, чтобы гонять их из отдела в отдел без возможности присесть хотя бы на минуту? А ведь это известная компания. Наверное, в фирме попроще вообще заставили бы кофе носить. Здесь она везде на подхвате: то закалывает булавки на модели, то ассистирует на пробной примерке, то помогает девушке из соседнего отдела подобрать цвета к окантовке юбок для фотоссесий. Да, Маринетт, может, и умеет работать в режиме многозадачности (ей с её двойной жизнью не привыкать), вот только даже Ледибаг не железная. Оказалось, что она неправильно рассортировала эскизы своего наставника, месье Бруно, и завтра придётся переделывать всё заново. На это точно уйдёт несколько часов. Хорошо, хоть с основной задачей на сегодня она справилась. Усталость и потраченное зря время оставляют неприятный осадок на душе.       Срок, отведённый ей на завершение проекта, вышел, и после всех этих мучений с надоевшими и скучными эскизами, с трудом дотерпев до конца, она вольна сладко потянуться и помечтать о скорой дороге домой. Но не тут-то было: как назло, будто намеренно выждав момент, перед Маринетт нарисовался её куратор, которого она после утренней встречи в кабинете больше не видела. Она уже знает, какие слова вот-вот сорвутся с его языка, и морально настраивается на диалог.       — Мадемуазель Дюпен-Чен, а как же ваше обещание? — спрашивает он.       — Месье Бруно, я ничего Вам не обещала, позвольте пройти, — вежливо, но при этом с едва заметным раздражением в голосе говорит Маринетт, пытаясь поскорее распрощаться со своим наставником, который позволяет себе после работы выйти за рамки деловых отношений.       — Вы говорили, что поразмыслите над моим предложением, — не отступает мужчина.       — Вы меня лет на десять старше, если не больше. Поход на ужин со стажёром — это не то, что соответствует нормам корпоративной этики. Постыдились бы.       — Не ужин, так театр, не театр — прогулка. Как вам, девушкам, трудно угодить.       — Дело не в этом, а в моём нежелании. Извините, я опаздываю. Макет проекта готов и лежит у вас на столе, — проговаривает Маринетт, нервно теребя лямку сумки.       — Доброй ночи, — лукаво протягивает месье Бруно, напоследок осматривая её с ног до головы липким взглядом.       Маринетт не считает себя злым человеком, но от таких ухажёров порой одной только вежливостью не отделаешься. Поскорее бы всё это осталось позади. Через несколько месяцев контракт на практику закончится, она защитит диплом и устроится туда, куда захочет. А пока нужно немного потерпеть.       Кто сказал, что на сегодняшний день проблем уже достаточно? Сюрприз, Маринетт: Бражнику, видимо, снова стало скучно, и он выпустил очередную тёмную бабочку на волю.       Вымотанной после долгого дня девушке приходится трансформироваться в ближайшем переулке. Непередаваемая радость от свиста ветра в ушах и проносящиеся мимо неё огни ночного города заставляют почувствовать облегчение и позволяют расслабиться не только морально, но и физически. Всё-таки в том, чтобы быть героем, есть свои плюсы.       Опустившись на ближайшую к месту происшествия крышу, Ледибаг осматривает окрестности и вдруг ощущает на своих плечах тепло знакомых рук. Он всегда так подкрадывается, знает ведь, что, стой она лицом к нему, не разрешила бы так близко подходить. Героиня оборачивается и чуть ли не сталкивается своим носом с его. Чеширская улыбка застыла на губах напарника. Сердце почему-то стучит быстрее, наверное, от неожиданности. Ей всё ещё сложно привыкнуть к этому.       — Кот, опять ты! А ну сделал три шага назад!       Хитрец! Всё ещё лыбясь от радости, он по-армейски приставляет руку к голове и чётко выдает:       — Есть, моя Леди.       А сам еле сдерживается от того, чтобы не засмеяться, ведь удалось же подойти к ней поближе.       — Давай уже расправимся с этим и по домам.       — Так точно, Ледибаг, — снова отчеканивает он на военный манер.       Ей остаётся лишь закатить глаза.       Приложив немало усилий, защитники Парижа всё-таки расправляются с монстром, который гонял их по всему городу, заливая улицы горячей водой. Кажется, он скандировал нечто вроде «Держите ноги в тепле». Однако сейчас это уже неважно, раз всё позади.       Нуар не заметил, как они оказались в узком переулке, но он тотчас обращает это в свою пользу, подходя ближе к напарнице и смотря ей прямо в глаза. Его вкрадчивый шёпот заставляет Ледибаг напрячься:       — Я полностью согласен с этим злодеем. Ножки нужно держать в тепле, да и не только ножки вообще-то. Даже больше скажу: Леди, не желаешь ли согреться в жарких объятиях героя?       Опешившая от таких наглых слов, она не сразу соображает, что ответить, и Нуар пользуется этой заминкой, тут же продолжая:       — Или поделись со мной своим теплом. Коты любят погреться на руках у хозяек.       Прозвучал спасительный писк серёжек. Теперь не придётся грубо ему отказывать или выдумывать оправдания. Можно лишь бросить на прощание:       — Слишком надоедливые коты греются в своих домиках, а не на ручках.       И исчезнуть в ночи.       Измотанная насыщенным днём Маринетт приходит домой и буквально валится с ног. Наскоро ополоснувшись в душе, она укладывается спать. Даже Тикки уже мирно посапывает, лёжа на уголке подушки. Только вот мысли о прошедшем дне не покидают голову девушки.       Как здорово быть беззаботной девочкой-подростком. Никаких тебе сальных взглядов мужчин. Никаких приставаний. А теперь — отбоя от них нет. Даже Нуар намекает на что-то большее. Когда только это началось? Раньше он был более сдержан в своих порывах. Даже если когда-нибудь ей и пришли бы в голову такие мысли (не монашка же она, в конце концов), то в любом случае она бы не стала ничего предпринимать или соглашаться на его двусмысленные предложения. Может быть это и смешно, но она до сих пор помнит Адриана, которого видела от силы пару раз с момента выпуска из лицея. Возможно, если бы не реклама, которую крутят по телевизору по всем каналам, или не ролики в интернете, или не очередные заголовки журналов с новыми интервью её бывшего одноклассника, то она была бы в состоянии забыть эту детскую влюблённость, но её остатки всё ещё живут в сердце Маринетт.

***

      Иногда ей кажется, что жизнь проходит слишком быстро. Понедельник — пятница, понедельник — пятница. Стажировка, подготовка диплома. Битвы. Пришлось договориться с Котом на патрулирование по очереди. Как бы ужасно ни было это признавать, но она благодарна Бражнику за то, что акум он в большинстве случаев посылает в позднее время: так у неё есть хоть какое-то свободное время. И, конечно же, надо отдать должное Коту, который, несмотря на своё стремление постоянно быть поближе к ней (чего в последнее время совершенно не скрывает), готов патрулировать улицы в одиночку.       Сегодня особенная дата. Можно позволить себе отдохнуть и даже отпроситься у месье Бруно. День рождения как-никак — веский повод. Может, это и не юбилей, но сходить отпраздновать с лучшей подругой в какое-нибудь хорошее местечко Маринетт просто обязана.       Уютное кафе в лучших французских традициях пустует в такой час. А всё потому, что Маринетт удалось выкроить для посиделок лишь будний день. Она настолько занята в другое время, что Алья ради этого сорвалась с работы. И сейчас опаздывает, что нетипично для неё. Видимо, интервью с каким-то артистом немного затянулось.       Лучи заходящего солнца, падающие на узорную скатерть через окно, отражаются от серебристых салфетниц. Такие мелочи не ускользают от взгляда Маринетт, которая является творческой личностью и во всём умеет видеть красоту. Да и общее убранство этого маленького ресторанчика приходится ей по душе — не зря она уже в который раз посещает это заведение. Мягкие сиденья, ненавязчивая мелодия и звон посуды, доносящийся из-за барной стойки, действуют на неё умиротворяюще.       Почему-то в голову закрадываются странные мысли. А ведь она считала себя серьёзной девушкой. Но от потаённых желаний юности даже серьёзным девушкам никуда не деться.       Интересно: каким будет её первый парень? Да, здорово, конечно, было бы надеяться на встречу с Агрестом-младшим, но это пустые надежды. Так отчего ж не помечтать о ком-то более реальном? Разумеется, хотелось бы, чтобы он был похож на Адриана внешне — вкусы ведь никто не отменял. Высокий блондин, хорошо сложенный, пожалуй. Не то чтобы она была привередлива, но такой типаж определённо ей по душе. Добрый, умный, разносторонне развитый, вежливый. Они бы болтали друг с другом часы напролёт после тяжёлого дня, готовили бы вместе, ходили по магазинам. Может быть, она бы рассказала ему о своём втором «я». Не скрывать же такое от любимого человека. Возможно… Во всяком случае, она бы души в нём не чаяла. Вдвоём они бы слушали одну и ту же музыку. В свободные дни ездили бы по Европе. Жили бы в разных гостиницах, посещали музеи. А по ночам… Ох, ночи… О таком Маринетт даже фантазировать стесняется.       Её мечтательное выражение лица становится причиной заливистого смеха уже успевшей подойти к столику лучшей подруги.       — В честь чего слюни пускаем? — сказала она вместо приветствия.       — Алья! Ой. Да так, призадумалась что-то, — немного смущённо говорит Маринетт, вспоминая, о чём только что думала.       — Ох, темнишь ты что-то, подруга. Ну, иди сюда, мечтательница моя, дай обниму, — Алья сжимает Маринетт в крепких объятиях и, отпуская, вкладывает ей в руку свёрток в подарочной бумаге.       — Спаси-ибо, — улыбаясь от всей души, благодарит именинница, и девушки присаживаются на места.       — Теперь ты совсем старушка, ха-ха, — подкалывает подругу Алья.       — Двадцать два — не приговор, — возмущается Маринетт, — я даже вуз ещё не закончила, а тебе лишь бы подразнить. И, между прочим, ты меня старше.       — Какая ты зануда, — вздыхает Сезер. — Так говорят только бабули. А я ведь стараюсь каждый раз, придумываю новые шутки.       — Ага, а выглядит так, будто ты говоришь то, что пришло тебе на ум в ту же секунду, — вот и выходит несмешно, — с притворной обидой говорит Маринетт и продолжает: — Хватит болтать, давай уже закажем что-нибудь. Умираю с голоду.       Маринетт вспомнился ещё один шутник, который уж точно заранее выдумывает что-нибудь посмешнее. Да поглупее. Она усмехается своим мыслям, вспомнив о напарнике, с которым проводит больше времени, чем с подругой, сидящей напротив.       Девушки заказывают шоколадные профитроли, французский яблочный пирог и крем-брюле от шеф-повара. Их глаза горят при виде вкусностей, принесённых официантом.       С завистью в голосе Алья восклицает:       — Хотела бы я быть Ледибаг.       — О чём это ты?       — Вот Ледибаг, съев все эти лакомства, ни на грамм бы не поправилась, — пояснила Алья. — Ты только посмотри на её фигуру. Ну, образно говоря, телефон у меня сел, поэтому не покажу сейчас.       Как-то не привыкла Дюпен-Чен смотреть на себя во время битв. А видео с ЛедиБлога она бы уж точно не стала включать.       — Ну, у неё образ жизни довольно спортивный — вся эта беготня со злодеями. Не знаю, чему ты завидуешь, — как можно более отстранённо отвечает Маринетт.       — Беготня беготнёй, но за столько лет остаться всё такой же стройной — это заслуга не только геройской жизни, но и хороших генов, я уверена, — подытожила Сезер и откинулась на спинку мягкого диванчика.       — Не знаю, я бы предпочла толстеть и есть всякую фигню, чем ежедневно носиться по городу в поисках зомби, постоянно требующих талисманы.       В ответ Алья заливисто хохочет и говорит:       — Не воспринимай так серьёзно, я же просто к слову. Ты немного напряжённая в последнее время, Мари, расслабься.       — И правда, — вздохнув, отвечает та и улыбается подруге.       Сезер очень заботлива и довольно верно подметила её текущее состояние. Самая настоящая подруга. Даже немного стыдно, что они видятся так редко. Маринетт от всей души рада, что у неё День рождения — ведь это повод провести несколько часов в компании любимой Альи.

***

      Шумный вечерний Париж, огни высоток вдали, прогуливающиеся парочки и туристы внизу, кажущиеся малюсенькими точками с высоты Эйфелевой башни. Ледибаг сидит на перекладинах знаменитой французской достопримечательности и наслаждается последними часами выходного дня.       Вот бы вечно сидеть здесь, слушая воркование голубей, порой прилетающих сюда стайками. Чувствовать шелест красных ленточек в собственных волосах. Вдыхать воздух свободы и безрассудства.       Низкий приятный голос окликает её, и, обернувшись, героиня замечает знакомый силуэт с выделяющимися на макушке кошачьими ушами.       — Ты что здесь забыл? Сегодня патрулирую я.       — Моя Леди, ты думаешь, я бы смог устоять и не поздравить тебя день в день, раз появилась такая возможность? — обворожительно улыбнувшись, отвечает Кот Нуар.       Она вернула ему улыбку, а внутри разлилась радость от искренне проявленного им внимания. Герой садится ближе, свесив ноги вниз, и, соблазнительно ухмыльнувшись, протягивает напарнице небольшую коробку, бережно кладя в ладони.       — С Днём рождения, Ледибаг.       Осторожные движения его рук в чёрных перчатках контрастируют с его соблазнительной улыбкой, при виде которой сердце пропускает удар. С такого расстояния видны блики в зелёных глазах и притягивающие взгляд скулы, которые так и хочется очертить пальцем… Так, о чём это она?       — Спасибо, Кот, — с благодарностью произносит Леди в ответ.       В качестве праздничного времяпрепровождения Нуар предлагает «тур по столице любви», который оказывается экскурсией по тем уголкам Парижа, где проходили их самые захватывающие и трудные битвы. В честь такого дня он даже карту составил, отметив на ней крестиками нужные места. Сказать, что у него шикарная фантазия — ничего не сказать.       Потом герои как малые дети прыгают с крыши на крышу, забегают в одинокие переулки, смеясь до боли в животе над очередным каламбуром Нуара, едят мороженое в безлюдном парке и наконец расходятся, счастливые и отдохнувшие. Прежде чем разойтись по домам, Кот как всегда неизменно целует руку своей Леди, а она — отстраняется, машет на прощание и уходит.

***

      После разговора с мамой, к которой она обещала заскочить на чай в выходные, Маринетт падает на диван, включив фильм на ноутбуке и желая ещё хоть чуть-чуть продлить такой замечательный свободный денёк. Из валяющейся рядом полупустой пачки печенья вылетает маленькая алая квами и обращается к своей подопечной:       — Маринетт, а как же подарки?       — Я уже распаковала подарок от Альи и родителей, даже успела поставить на полку дешёвую статуэтку, подаренную вчера месье Бруно.       — А мне кажется, ты забыла кое-что… А ведь он так старался, я уверена.       Маринетт хватает пары секунд, чтобы осознать: коробочка, вручённая ей Котом, до сих пор лежит на подоконнике, не вскрытая. Закрыв ноутбук прямо на середине фильма, она вскакивает на ноги и подбегает к окну. Ей стыдно, ведь Нуар вложил в подарок душу, а она просто забыла про него…       Под картонной крышкой оказывается подушечка с миниатюрным кулоном в виде розы на изящной золотой цепочке. На задней стороне подвески мелким, но чётким шрифтом выгравировано: «Спасибо, что ты есть, моя Леди». Видно, что такое украшение — дело рук кропотливого мастера, стоящее целого состояния. Попросив Тикки помочь ей с застёжкой, Маринетт надевает подарок и, посмотрев в зеркало, замечает, что коробка, лежащая позади на полке, ещё не пуста. Протянув к ней руки, она выуживает маленькую книжку с самодельными страницами.       Именинница не верит собственным глазам: такое уж точно мог подарить только Нуар. Это вовсе не книжечка, а набор скреплённых и нарисованных от руки «купонов», которые дарят друг другу влюблённые подростки на день святого Валентина. Создатель купонов выполняет всё, что на них написано, при предъявлении такой карточки её владельцем. Листая страницу за страницей, Маринетт всё больше смеётся: все купоны Кот сделал на радость самому себе.

«Одна полировка йо-йо прекрасной дамы»

«Пять дней без патрулирования, если Леди устанет»

«Один массаж после напряжённой битвы»

«Один поход в кино»

«Один пикник на свежем воздухе»

«Купон на обладание чёрной маской твоего верного рыцаря»

      Ну куда же без этого! Подобные предложения давно стали ритуалом. Маринетт искренне умиляется хитрости своего напарника, не применувшего обернуть даже её День рождения в мероприятие по соблазнению. Чего только он не придумает.       Но последняя карточка заставляет щёки Мари залиться румянцем:

«Специальное предложение (коты воду не любят, но я готов на всё ради вас, мадемуазель): одно принятие душистой пенной ванны на двоих. А можно и не одно…»

      Она уже представила тон, которым он это произносит, и то, как чувствует его влажное от горячей воды тело, прижимающееся к её спине. Её воображение тут же нарисовало их вдвоём, сидящими в тесной ванне обнажёнными, и его мурлыканье над самым ухом. Стоп!       Маринетт встряхивает головой, желая отогнать от себя эти непрошенные мысли. Уж слишком много ему позволено, раз он так свободно с ней обращается в её же День рождения. Хотя не поспоришь: она от души посмеялась. Просто не следует воспринимать это всерьёз. Это же просто внимание.

***

      Спустя пару месяцев Маринетт уже привыкает к сумасшедшему графику своей жизни. Но ничего, скоро станет проще, ведь стажировка почти закончилась и всё снова встанет на свои места: можно будет отдыхать почаще, спать подольше и, уже не чувствуя себя в долгу перед Нуаром, выходить на патрули вместе с ним. А то в последний раз она еле успела ему на подмогу, когда нападение пришлось как раз на вечернее время.       С понедельника она будет свободнее, но сейчас всё как всегда: придя после стажировки домой и не успев толком зайти в квартиру и поставить пакет с продуктами на стол, Маринетт понимает, что отдохнуть ей снова не удастся. В кармане джинсов вибрирует смартфон: очередное оповещение ЛедиБлога о нападении акумы. Приходится отложить готовку ужина на потом. Что поделаешь?       После произнесения заученных наизусть слов розовая вспышка трансформации проходит по её телу. За несколько минут добравшись до указанного в блоге места, Ледибаг сталкивается с Нуаром, чьё игривое настроение снова заставляет её закатить глаза:       — Моя пташка как никогда вовремя.       — И тебе привет, Кот, — немного нервно бросает она, оглядываясь вокруг для разъяснения сложившейся ситуации.       — Советую птичке быть повежливее: коты — хищные животные, — говорит он, нарочно облизываясь.       Почему он снова паясничает? Изо дня в день абсолютно ничего не меняется.       Она не успевает озвучить подготовленный ответ, потому что рядом тут же оказывается огромная нога монстра, уже тянущегося к её серьгам.       Конечно, обезвредить акуму им удалось, и всё закончилось успешно. Вот только в процессе битвы сложилась неловкая ситуация: Коту пришлось посадить ЛедиБаг к себе на плечи, чтобы дотянуться до заколдованного предмета. А потом Нуар вдруг спросил необычно серьёзным голосом:       — Багибу, ответь-ка мне, у тебя всё в порядке?       — В каком смысле? У меня всё хорошо. Почему спрашиваешь? — в непонимании спрашивает Ледибаг.       — Ты точно нормально питаешься? Или тебе нездоровится? — продолжает допрос Кот.       — Да с чего ты взял? Я, может, и устаю порой, но со здоровьем у меня всё отлично.       — Ладно. Просто для своего возраста ты мне кажешься низковатой.       — Думаешь? Просто, ты слишком сильно вымахал, — отвечает Леди, смотря на него снизу вверх, и, усмехнувшись, добавляет: — Если бы ты не вытягивал шею, глазея на девушек через окна, когда гуляешь по крышам, — был бы ростом с меня.       — Не наговаривай на меня, моя Леди. Если б я знал, где находятся твои окна, то это было бы истиной. А так — не обессудь, — с нотами возмущения в голосе проговорил Нуар, но быстро отошёл. — И всё же это правда странно: ты нарочно стараешься казаться моложе? А-ха-ха, меня соблазняешь? Поверь, Леди, я уже не мальчик, и мне нравятся зрелые девушки.       — Боже, ну что ты несёшь? — закатила глаза героиня.       — А как же твои хвостики?       — Не забивай себе голову ерундой. Это особенности костюма.       Разговор кажется бессмысленным — уж слишком много внимания к её внешности. Наверное, они давно не видели друг друга при дневном свете (пару месяцев уж точно), вот ему и видится невесть что.       Но Нуар, наконец, меняет тему:       — Леди, я всё понимаю, но скажи, пожалуйста: долго ещё будет продолжаться это чередование? Патрулировать вдвоём безопаснее и веселее.       — Прости, много дел навалилось в последнее время. Но с понедельника всё вернется на свои места, честное слово.       Кот проворно подбирается к Леди так близко, что она может почувствовать тепло его тела, и бережно поднимает её подбородок указательным пальцем, шепча:       — Наконец-то… Разделить ночь наедине с тобой. Жду не дождусь, — сладким голосом проговаривает он и тут же убегает, зная, что ещё секунда — и ему бы за такое влетело.       А Маринетт остаётся лишь молчать, испытывая противоречивые эмоции: почему-то ухаживания месье Бруно, более вежливые и взрослые, вызывают отвращение, а соблазнительные намёки Кота, его бархатный голос и грациозные телодвижения вызывают непривычную её телу ответную реакцию. И всё бы ничего, вот только… разве такой идеал она себе представляла? Да, он высокий и светловолосый. И хорошо выглядит, чёрт его побери, в этом обтягивающем костюме. Но было бы слишком опрометчиво подпускать его к себе: как Ледибаг, Маринетт привыкла контролировать ситуацию. А с Котом всё будет идти вверх дном, ведь никогда не угадаешь, чего от него ожидать. Наверное, он и вовсе не создан для серьёзных отношений. Она усмехается собственным мыслям. Гулящий мартовский Кот. Кто знает, сколько у него было дам?       Стыднее всего ей признаться в том, что с годами его глупые шутки стали казаться до жути смешными. Даже оттенок чего-то более интимного, сквозящий в словах напарника, отчего-то не кажется ей отталкивающим.       Вот чем опасны нехватка ласки и постоянное присутствие приставучего Нуара в её жизни. Будто ей и без этого голову нечем забить. Нужно собраться и быть ответственнее, ведь предстоит серьёзная работа над собой и своим будущим: последний курс обучения всё-таки. А от всех этих отношений и тем более флирта с Котом, который так и норовит занести свою лапу и перешагнуть черту их близкой дружбы, — разумнее держаться подальше.