подарок.

Пегги радостно ворвалась в квартиру, минуя по пути препятствия в виде разбросанной обуви и соседского кота. Она пришла прямиком из магазина, с двумя огромными пакетами еды и алкоголя, предназначенными для особого случая. Сегодня определенно ЕЁ день, и ничто не сможет испортить ей настроение. По крайней мере, так она думала, пока не увидела своих друзей, спокойно сидящих и занимающихся своими делами, которые не обращали на нее ни капли внимания. Никто даже не поздоровался. Это слегка задело ее самолюбие, и мысль нажраться прямо сейчас показалось ей вполне неплохой, но она решила, что не все потеряно, и попыталась тонко намекнуть о своем присутствии. — Привет, ребята. — девушка дружелюбно улыбнулась, пожав плечами. — Чем тут занимаетесь? [прим. автора: она скорее бы отхуярила нас пакетом] Пегги сняла туфли (господи, наконец-то свобода!) и прошла к дивану. Мужчина, который спокойно на нем дремал, и на которого Пегги чуть не взвалила свою тяжелую ношу в виде двух пакетов, проснулся от неожиданности. — Что? — сонным голосом спросил он, пытаясь понять, где вообще находится. — Ничего, соня. — девушка, сидящая рядом в кресле, ласково погладила его по голове. — Он всю ночь не спал. Готовился к чему-то, но к чему не говорит. Тут-то Пегги всё поняла. «Ха! — подумала она. — Он притворяется, что не знает. Алек всю ночь готовил для меня сюрприз! Вот ему, пожалуй, и оставлю немного рома. Ты ж мое солнышко!» Картер прямо начала святиться от счастья, словно Иисус на иконах, думала даже заобнимать друга до смерти, но стоило Алеку открыть рот... — Айзек обещал, что мы устроим «Историки Спорят» сегодня вечером. Я наводил справки. — Харди зевнул и снова завалился спать, даже не собираясь никому объяснять, что это за таинственная игра и почему подготовиться утром было ну никак нельзя. Пегги, полная негодования, которое едва сдерживалось какой-никакой любовью к друзьям, взглянула на Айзека. Он как всегда сидел в кресле у окна. Рядом с ним, в другом таком же кресле, расположилась Освин. Они не смотрели друг на друга. Моргенштерн пялился в телефон, изредка смеясь над чем-то своим, а его сестра читала книжку. Что-то вроде саморазвития, но никто из их компании не был уверен, знают ли вообще эти двое про существование этого слова. — Я понимаю Айзек, но Освин, даже ты не поздороваешься? — Картер удивленно вскинула бровь, уставившись на девушку. Освин продолжала молчать, не отрываясь от своего занятия. Но чудо все-таки произошло, дочитав, видимо, предложение до конца, она перелистнула страницу, вложила какой-то кусочек бумажки внутрь и положила книгу на тумбу. Девушка чуть-чуть наклонилась вперед, поднимая какую-то странную квадратную конструкцию, стоявшую подле кресла и издали напоминающую доску. Она достала мел с всё той же тумбочки и начала что-то писать. Закончив, торжественно подняла эту самую доску и продемонстрировала Пегги. Тем временем Айзек, как на автомате, поднял свою доску, ранее лежащую у него на коленях. Пегги происходящее вообще нисколько не нравилось, она была сбита с толку. Ей пришлось поставить пакеты на пол и подойти поближе, дабы рассмотреть, что они там понаписали. «ПРИВЕТ. Я С НИМ НЕ РАЗГОВАРИВАЮ. МЫ ПОСПОРИЛИ.» «ОСВИН ЛЕСБУХА ;)» Ясно. Пегги закатила глаза и молча ушла на кухню, понимая, что ничего не изменится. Зачем еще больше расстраиваться? День предвещал быть отличным, но все опять пошло по одному месту. Как будто могло быть иначе.. Зато у нее все еще есть несколько бутылок рома и курица, которую она собиралась запекать. Это уже не так плохо. Освин взглянула на текст таблички брата и, якобы обиженная, огрела его подушкой. Конечно, в самом деле она нисколько не обиделась. Просто так надо, чтоб не зазнавался. Айзек с самодовольным лицом хмыкнул, глубоко в душе радуясь, что они играют не в «Дай Леща». Роуз проводила Пегги взглядом, убедившись, что та ушла на кухню и закрыла за собой дверь. — Псс, — тихо, но отчетливо позвала девушка. — Всё чисто. — она встала со своего места и прибавила громкость на телевизоре, дабы их последующий разговор точно никто не услышал. — Долго мы еще будем прикидываться плохими друзьями? — кажется, она была всерьез обеспокоена этим. Алек, изображая из себя спящего, в действительности уснул. — Нет, — сказала Освин, пытаясь успокоить не только Роуз, но и себя. — Нам просто нужно дождаться Клару, у нее подарок. Без подарка ничего не получится. — Я не думал, что она так рано вернется. Надеялся, что успеем. — Айзек взглянул на наручные часы сестры [бомж, чё вы хотели?]. — Да и мой друг ещё не освободился. — задумчиво произнес он. — Нам надо предотвратить ее возможную скорую бухаловку, иначе она еще сильнее расстроится, если напьется. — И то верно, — заметила Тайлер, укрывая Алека пледом. — Есть идеи? А идей не было. Они рассчитывали, что Пегги придет вечером, когда все будет готово и Клара уже вернется домой с подарком. Другой план они даже не продумали, им было вовсе не до этого. Ведь надо было украсить квартиру, приготовить что-нибудь, в общем, устроить праздник. Но это было достаточно проблематично, учитывая, что четверо людей не могут сойтись во мнении и делают все по-своему. Изначально, когда входная дверь квартиры открылась, все они с облегчением вздохнули — пришла Клара, и можно, наконец, заняться упаковкой подарка. Но оказалось, что нет. Это была Пегги. Вот они со страху даже банально поздороваться забыли. Глупая ситуация. Пегги же, окончательно предаваясь печали, начала готовить курицу. А что еще делать? Ее не ни ждал вкусный ужин, ни праздничная атмосфера как таковая. Да вообще было ощущение, что ее саму здесь не ждали. Это сводило с ума. Как могли её лучшие друзья забыть про её же день рождения? Картер пыталась отогнать плохие мысли, ссылаясь на плохую память, но сама понимала, что это вовсе не оправдание. Даже она, со своей-то памятью рыбки, помнила про их дни рождения. В конце концов, можно было просто записать в календарь и поставить напоминалку, двадцать первый век же! Грусть Пегги попеременно сменялась на злость и отчаяние. Были даже моменты, когда она винила саму себя во всех проблемах и никак не могла успокоиться. В общем, это не то, чего она ожидала в этот важный для нее день. Совсем не то. И курицу, кстати, даже солить не пришлось. Она почти насквозь пропиталась слезами девушки.