Ученица

      На следующий день, после побега Сириуса, в полдень золотая троица покинула больничный отсек. Замок был пуст. Наступившая жара совпала с окончанием экзаменов, и все, кто мог, отправились в Хогсмид насладиться всевозможными удовольствиями. Ни Рона, ни Гермиону Хогсмид не привлекал, и они вместе с Гарри бродили вокруг замка, обсуждая удивительные события минувшей ночи и гадая, где теперь могут быть Сириус и Клювокрыл. Сидя у озера и наблюдая, как гигантский кальмар лениво вздымает над водой щупальца, Рон вдруг вспомнил о том, что его так задело прошлой ночью.       — Гермиона, — обратился он к подруге, — почему ты не сказала нам, что профессор Люпин оборотень? Ведь ты давным-давно обо всем догадалась!       Гермиона едва заметно покраснела, смущенно опустила глаза и замешкалась с ответом.       Гарри по-своему истолковал ее смущение и сердито пихнул в бок Рона.       — Ты же сам с ней не разговаривал! — шикнул он.       Рон хотел было что-то возразить, но тут на друзей упала тень, и, подняв глаза, они увидели Хагрида — лесничий вытирал от пота изрядно опухшую физиономию носовым платком размером с хорошую скатерть и лучезарно улыбался.       — Ну, понимаю... нечего радоваться... как все вышло ночью, — загудел он. — Ну то есть, что Блэк опять сбежал, и все такое. Но угадайте–ка что?       — Что? — наперебой закричали все, изображая любопытство.       — Клювик! Он сбежал! Он на свободе! Я того... всю ночь праздновал...       — Как замечательно! — воскликнула Гермиона, метнув на Рона, готового расхохотаться, укоризненный взгляд.       — Я, видно, не привязал его как следует... — Хагрид сияющим взглядом озирал луга.       — Я вот только беспокоился... утром... н–ну.. вдруг он где встретил профессора Люпина, но Люпин... говорит, никогда... то есть не ел никого в эту ночь...       — Что–что? — растерянно спросил Гарри.       — Да вы что, не слыхали? — посерьезнел Хагрид. Он понизил голос, хотя вокруг не было ни души. — Ну, Снейп, значит... всем слизеринцам сказал... решил, верно, пусть все знают... Что профессор Люпин, он, вишь, того — оборотень. Ну его и носило по полям... прошлой–то ночью. Теперь он, понятное дело, это... собирает вещи.       Гермиона замерла, испуганно расширив глаза.       — Собирает вещи? — встревожился Гарри. — Почему?       — Почему, почему... — удивился Хагрид столь странному вопросу. — Он перво–наперво нынче же утром... отказался от должности. Не могу, грит, подвергать риску, ежели... ну, еще раз такое выйдет.       Гермиона вскочила на ноги и ни слова не говоря бросилась к замку. Все трое удивленно уставились на нее. Хагрид неловко развернулся ей вслед и чуть не упал.       — Куда ты?! – крикнул ей вдогонку Рон.       Но Гермиона, казалось, не слышала. Она уже была у ворот замка. Когда мальчишки вбежали в холл, ее нигде не было. Гермиона спряталась в закутке с швабрами и достала хроноворот. Больше такой возможности не представится. После отказа от магловеденья и предсказаний, профессор МакГонагалл непременно заберет его.       Она несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Нужно было разработать план действий. Помешать Снейпу раскрыть тайну Люпина? Гермиона покачала головой, отбрасывая мысль. Если Снейп хотя бы заподозрит, что она против отставки Люпина, он приложит все усилия, чтоб последнего выперли из школы. Надо было придумать что-то другое.       И тут ее осенило. Ну конечно! Дамблдор! Если удастся убедить его, то вопрос будет решен! Только надо успеть поговорить с ним прежде, чем они встретятся с профессором Люпином.       Гермиона побежала к кабинету директора. Она была уже у самого входа, скрытого горгульей, когда в конце коридора увидела его. Профессор Люпин торопливо шагал прямо ей на встречу. Девушка спряталась за горгульей. План стремительно рушился. Она не ожидала, что профессор отправится к директору настолько рано! И тут с другой стороны коридора раздались тяжелые шаги.       - Ремус! – Гермиона тут же узнала громогласный голос лесничего, - То есть.. Я хотел сказать.. Профессор Люпин..       - Можно без формальностей, Хагрид, - голос профессора был как всегда приветлив, и Гермиона представила себе, как он улыбается лесничему. Это не была сверкающая белозубая улыбка Локонса, которая сводила с ума всех учениц с первого по седьмой курс. Но зато Люпин всегда улыбался искренне и как-то очень по-доброму.       — А вы чего это тут? — растерянно спросил великан. Речь его звучала даже менее связно, чем обычно, — Еще ведь это… Очень рано.       — Мне нужно срочно поговорить с директором, - Гермиона услышала тяжелый вздох, - о моей отставке.       Хагрид удивленно охнул.       — А что же это так?       — Вчера ночью, — голос Люпина снова стал ровным и уверенным. Ни тени волнения, - я не принял зелье и покинул замок в облике волка. Неприемлемо подвергать учеников такой опасности. Я обязан предотвратить повторение подобного прецидента.       Хагрид тяжело переступил с ноги на ногу и снова охнул.       — И что же, — в голосе Хагрида прозвучало напряжение, — вы всю ночь.. ну.. это?       — Да. Я всю ночь провел в запретном лесу.       — А вы там не видели К-клювика? Т-то есть, Клювокрыла? То есть, гип-п-погрифа?... — от волнения лесничий стал немного заикаться.       — Уверяю, ни одно живое существо не пострадало от моих клыков, — покривил душой профессор. Сириуса-то он знатно потрепал, — нет никаких причин волноваться.       Хагрид вздохнул с явным облегчением.       — Ну я тогда это… пойду. Удачи… в смысле… — великан видимо не нашел нужных слов и просто побрел дальше.       А профессор Люпин двинулся прямиком к горгулье, за которой пряталась девушка. Гермиона задержала дыхание. Возможность поговорить с Дамблдором до их встречи с Люпином была безвозвратно упущена. Оставалось последнее средство.       Она шагнула из своего укрытия навстречу профессору. Люпин остановился и удивленно вскинул брови.       — Мисс Грейнжер? Что вы здесь делаете?       — Вы не должны увольняться! — на одном дыхании выпалила она, преграждая ему дорогу.       Профессор тяжело вздохнул и потер переносицу, как будто у него внезапно заболела голова.       — Вы ведь сами там были и видели, что произошло. Вы и ваши друзья могли пострадать. И рваные раны — меньшее из зол, которые вам сулили. Я мог вас убить. Или того хуже, передать вам проклятье ликантропии, — терпеливо объяснил он.       Гермиона замотала головой, и ее волосы взметнулись в воздух.       — Это была экстренная ситуация! Такого больше не повторится! Вы лучший профессор из тех, что у нас были, и…       — Вы правы, мисс Грейнжер, — непреклонно перебил ее Люпин, — этого больше не повторится. Потому что сегодня же я покину Хогвартс.       Гермиона в отчаянии огляделась по сторонам, будто надеялась увидеть что-то, что ей поможет. Разумеется, ничего такого вокруг не было, и профессор уже шагнул вперед, чтобы обойти ее. И тут раздался шорох, и горгулья плавно повернулась, открывая лестницу, ведущую в кабинет директора. Сам же директор стоял на ступенях и смотрел на них поверх своих очков-половинок. Гермиона тут же бросилась к нему.       — Господин директор! — затараторила она, — Вы не должны увольнять профессора Люпина! Он не виноват, что не выпил зелье! Это все из-за того, что мы погнались за Коростой.. то есть за Петигрю! Не слушайте его! Нельзя допустить, чтобы он уехал! Пожалуйста!       Люпин, стоявший у нее за спиной, ошарашено смотрел на студентку и не находился, что на это ответить. Зато Дамблдор выглядел необычайно спокойно. Он дождался, пока Гермиона закончит говорить, помолчал еще несколько секунд, чтобы убедиться, что она ничего не собирается добавить, а затем заговорил сам.       — Я приложу все усилия для того, чтобы профессор Люпин остался с нами в будущем году. Так что вам не о чем беспокоиться, мисс Грейнжер.       Гермиона, ожидавшая возражений, уже открыла было рот для новой пламенной тирады, но, услышав слова директора, смущенно закрыла его. Дамблдор внимательно смотрел на нее, и под его взглядом девушка почувствовала себя очень глупо.       — А теперь, — продолжил он, — я бы хотел поговорить с профессором Люпином и обсудить с ним возможные решения сложившейся ситуации. Вы не возражаете?       Последние слова прозвучали чуть насмешливо, и Гермиона зарделась от смущения.       — Конечно, — пробормотала она и торопливо пошла прочь, мысленно проклиная свою глупость. Разумеется, Дамблдор вовсе не собирался увольнять Люпина! Остается лишь надеяться, что директору удастся переубедить упрямого профессора.       Девушка зашагала в библиотеку, рассчитывая пробыть там до тех пор, пока она же не воспользуется хроноворотом после разговора с Хагридом у озера. На душе было неспокойно. Если Дамблдору не удастся уговорить Люпина остаться, если он все-таки уедет… Ведь тогда они никогда больше не встретятся.       Руки Гермионы безотчетно сжали край джемпера. Эта мысль пугала ее настолько, что она готова была нарушить еще с дюжину правил, лишь бы предотвратить такой исход событий.       Дождавшись нужного часа, она спустилась в холл. Рон и Гарри уже были там. Мальчишки крутили головами, явно пытаясь понять, куда она подевалась.       Гермиона окликнула их, и друзья подбежали к ней.       — Чего ты сорвалась?! — возмутился Рон, — хоть бы нас подождала!       — Извини, Рон. — Она уже решила для себя, что не хочет посвящать друзей в свой утренний разговор с директором, и потому вела себя так, будто только прибежала, и вернулась, чтобы их дождаться.       — Ты хотела повидаться с Люпином? — догадался Гарри.       Гермиона кивнула.       — Идем?       Рон пожал плечами, и все трое направились вверх по лестнице.       Из кабинета Люпина доносились звуки джаза. Без слов, только музыка.       Дверь была открыта, и друзья вошли внутрь.       Люпин собирал вещи в потрепанный старый чемодан. Услышав шаги, он обернулся и приветливо поздоровался с учениками.       Гермиона едва взглянув на чемодан опустила глаза. Если до этого у нее оставалась надежда, то теперь все было потеряно. Что бы она ни сделала, Люпин все равно уедет. Глаза предательски защипало, и она тряхнула головой, чтобы хоть немного скрыть лицо волосами.       — Вы уезжаете? — растерянно и печально спросил Гарри.       — Да, нужно уладить кое-какие дела, — подтвердил профессор и перевел взгляд на Гермиону, — вы хоть понимаете, насколько безрассудно вели себя?       Девушка ничего не ответила и только сильнее склонила голову, а друзья немного удивленно посмотрели на нее.       — В ближайший месяц будет собран попечительский совет, чтобы принять решение относительно моего назначения. И если бы не все те хлопоты, которые взял на себя профессор Дамблдор в связи с этим мероприятием, я бы несомненно свидетельствовал против себя.       Взгляд профессора был строг, а голос сердит, и потому до ребят не сразу дошел смысл сказанного. Первым сообразил Гарри.       — Так значит, вас не уволят? — неуверенно спросил он.       — Это еще не известно, — поджал губы профессор Люпин, - все будет решать совет попечителей.       Но друзей не смутила неопределенность ситуации. С громким «Ура!» они бросились профессору на шею, явно нисколько не сомневаясь в его успехе. Гермионе казалось, что все это какой-то нелепый ужасный сон. Мгновенье назад она едва не разрыдалась от отчаяния, и вот уже не может сдержать радости.       Люпин попытался было сохранить суровый вид, но как тут строжиться, когда на тебе висит три счастливых студента? Он радостно засмеялся вместе с ними и широким жестом обнял всех троих. И пусть предстояло проделать еще огромную работу, чтобы убедить совет попечителей в том, что зелья и постоянный надзор делают оборотня совершенно безопасным, а заслуги Люпина, как преподавателя, не подлежат сомнению, сейчас все четверо верили в то, что непременно встретятся в следующем учебном году на занятиях.       И только когда друзья уже попрощались с ним и направились к двери, он снова устремил внимательный сосредоточенный взгляд на Гермиону.       Она буквально почувствовала этот взгляд лопатками и обернулась. На раскрасневшемся от волнения лице играла робкая улыбка.       — Если я все же останусь… — проговорил он, глядя ей в глаза с непонятным тревожным выражением. Люпин открыл и снова закрыл рот, будто передумал говорить, а потом улыбнулся и все же продолжил, - Просто будьте осторожнее. Все трое.