Ученица

      По мере приближения третьего тура состязания, напряжение возрастало. Сириус не удержался и все же встретился с крестником в Хогсмиде. Он ужасно волновался и никак не мог остаться в стороне.       В школе тем временем все будто с ума посходили. Казалось, вот-вот должно было произойти нечто ужасное. Ученики не знали, что и думать. Судьи турнира подозрительно косились друг на друга, а преподаватели Хогвартса сбились с ног, стараясь сохранить порядок.       Чемпионам огласили их третье задание — лабиринт.       — По всей видимости, — говорила Гермиона, расхаживая взад-вперед по факультетской гостиной, — там будет полоса препятствий. Надо будет действовать быстро, и на месте определять какое заклинание использовать.       — Ну это-то раз плюнуть, — буркнул Рон, — Люпин нам каждый урок устраивает такую полосу препятствий.       Он был немного обижен на профессора. Несмотря на хорошую реакцию, быстро произносить заклинания у него не получалось, и потому на практиках по защите от темных искусств он немного отставал. А профессор Люпин гонял их нещадно, обучая защищаться от самых разнообразных заклинаний. И Рону то и дело приходилось то сушить одежду, то убирать неимоверно отросшие ногти на ногах, то избавляться от кроличьих ушей. И если бедняге Невилу все это было не впервой, и на него давно уже не обращали внимания, то над Роном однокурсники частенько посмеивались.       Гермиона бросила на друга недовольный взгляд, но ничего не сказала.       — И что ты предлагаешь? — спросил Гарри, — учить все подряд? Не так уж много времени осталось.       — Хорошенько отработай хотя бы то, что уже знаешь, — строго возразила она, — тебе нужно потренироваться, чтобы не растеряться в лабиринте.       — Да уж не растеряюсь как-нибудь, — нахмурился он.       — Как знаешь, — Гермиона гордо вздернула подбородок, — я бы на твоем месте не теряла времени даром. Это не игрушки! На турнирах трех волшебниках люди умирали.       — Ладно, ты права, — со вздохом согласился Гарри, — но можно хотя бы не прямо сейчас начинать? Я с ног валюсь от усталости. Снейп, похоже, выдал нам разом задание за весь год.       — Ничего не за весь, — возразила Гермиона, — я вот уже все сделала.       — Кто бы сомневался, — съехидничал Рон, за что заработал еще один недовольный взгляд.       — Завтра, — объявил Гарри, — завтра я начну тренироваться. Хорошо?       — Хорошо, — по лицу Гермионы было видно, что ей все это не по душе, но поделать она ничего не могла.       — Вот и отлично, — подытожил Гарри, — может тогда сходим пока в гости к Хагриду? Мы уже тысячу лет у него не были.       И друзья направились к хижине на опушке запретного леса.       А потом был лабиринт. И друзья с замиранием сердца ждали, когда же все разрешится. Когда кубок победителя оказался порталом, и Седрик с Гарри исчезли, поднялась паника. Сил учителей не хватало, чтобы усмирить взбесившуюся толпу. Гермиона кричала и рвалась к лабиринту. Все кричали. Люпин пробрался сквозь толпу и утащил ее и Рона в сторону, чтобы в сумасшедшей давке их не затоптали. Ему пришлось крепко их держать, чтобы они не кинулись стремглав обратно.       Казалось, это все никогда не кончится.       А потом Гарри и Седрик вернулись. Только Седрик был мертв. А Гарри твердил, что Темный Лорд вернулся. Ужас поселился в сердцах хогвартсцев. И никакие заверения министерства о том, что все это не так, не могли убедить их.       После того, как все кончилось, Гермиона пришла к Люпину. Она пришла одна. После случившегося все и думать забыли о том, что она нуждается в охране. Чему сама Гермиона была очень рада. Хоть какой-то повод для радости.       В комнатах Люпина было непривычно тихо. Старый граммофон молчал. Пластинки с джазом стопкой лежали на столе рядом с чемоданом. Профессор собирал вещи.       — Гермиона? — он повернулся к ней и отложил стопку книг, которую держал в руках.       — Вы уезжаете? — глаза девушки испуганно расширились, — опять?       — После всех этих событий я не могу больше здесь оставаться, — серьезно сказал Люпин, — грядет война, и я должен примкнуть к силам сопротивления.       — Но министерство говорит… — начала было Гермиона.       — Не министерство ли устроило этот турнир? — сердито перебил ее профессор.       Гермиона испуганно прижала ладошку ко рту.       — Уж не думаете ли вы…       — Я ничего не думаю, — покачал головой Люпин, — но мы должны предотвратить худшее.       Гермиона закрыла за собой дверь, незаметно защелкнув задвижку и подошла к профессору. Лицо ее светилось решимостью. Совсем как в тот день, когда она призналась ему в любви.       — Значит, мы можем больше не увидеться, — серьезно проговорила она, глядя ему в глаза и приближаясь еще на шаг.       — Не говори так, — мягко произнес он, забыв, что должен обращаться к ней на «вы».       — Если что-то случится, у нас не будет другого шанса, — голос Гермионы был едва слышен. Она прильнула к груди Люпина и скользнула руками под расстегнутый пиджак.       — Перестань, — выдохнул профессор, — Гермиона, слышишь? Что ты делаешь?       Он попытался отстранить девушку от себя.       — Я вернусь, — он заглянул ей в глаза, — я ведь клялся тебе. Ты помнишь?       — А если ты там… умрешь? — ее голос дрогнул, а глаза наполнились слезами.       — Что за глупости, — нахмурился профессор, обнимая Гермиону, — ничего я не умру.       Он и сам пытался поверить в собственные слова.       — Ну все, хватит. Мы обязательно увидимся вновь. Уверен, даже раньше, чем ты думаешь. Гермиона! Ну же, посмотри на меня.       Девушка подняла на него глаза.       — Я не умру, — твердо сказал он.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Гермиона крепко обняла Люпина и спрятала лицо у него на груди.       — Я не хочу тебя отпускать, — упрямо проговорила она.       Люпин провел рукой по ее волосам, поднял ее лицо за подбородок и поцеловал. Девушка тут же ответила на поцелуй, делая его глубже и жарче. Они не знали, сколько времени прошло, прежде чем Люпин отстранил ее от себя, бережно держа за плечи.       — Просто потерпи еще немного, — попросил он.       Гермиона кивнула. Она старалась запомнить его. Каждую черту, каждый шрам. Добрые глаза и солнечные блики на волосах. Глядя на него, она действительно верила, что скоро весь этот ужас закончится, и они смогут наконец жить спокойно.       Он улыбнулся ей доброй искренней улыбкой, от которой на сердце становилось тепло. И она улыбнулась в ответ. Конечно же они встретятся вновь. Разве может быть иначе?