Синева наших глаз

      Наруто задержал дыхание, с предвкушением ожидая то, что, по его мнению, должно было последовать, и каково же было разочарование, когда он почувствовал, что Минато внезапно сделал шаг назад, остановившись напротив.       — Наруто, — раздался в накалившейся тишине — Наруто был готов убить Намикадзе! — задумчивый голос Минато, — как насчёт небольшого спора?       Не будь на глазах Наруто протектора, Намикадзе увидал бы всю злобу мира во взгляде Наруто, в этот момент почти ненавидевшего Минато. Наверняка тот поступил так специально, подарив, наконец, какую-никакую надежду отчаявшемуся на какое-то развитие их отношений Наруто, а затем самым наглым образом всё обломал. Плотно сжатые губы Узумаки побелели, явив вмиг исчезнувшую натянутую улыбку.       — Конечно, и опять я проиграю, — огрызнулся Наруто.       — Здесь всё целиком и полностью будет зависеть от тебя, — сказал Минато.       — Неужели? — недоверчиво откликнулся Наруто. — И что за спор?       — Если за одну ночь научишься обходиться лишь слухом, не полагаясь на зрение, я сделаю всё, что захочешь, — ответил Намикадзе, выделив последние слова и тихо усмехнувшись.       Дураком Минато не был, потому возникшую обиду Наруто заметил ещё изначально, но цели доводить у него не было, а вот использовать сложившуюся между ними ситуацию во благо — вполне. Минато уяснил, что главной мотивацией для Узумаки был вызов, оттого и знал, что Наруто от предложения не откажется точно.       — Точно всё? — уточнил Наруто, и правда загоревшись этой идеей.       — Да, — подтвердил Минато, повторив: — Всё, что попросишь.       — Значит, это что-то вроде желания, — протянул Наруто. — Допустим! А если я всё-таки не смогу и проиграю?       — Тогда ничего, — спокойно отозвался Минато.       — То есть ты ничего просить не будешь? — удивлённо спросил Наруто.       — Нет, — ответил Минато. — Так что ты ничего и не теряешь.       — Отлично! — воскликнул Наруто воодушевлённо. — Я научусь этому за час!       Минато против воли улыбнулся, склонив голову.       — Хорошо, тогда через час проверим, — сказал он и направился к футону, ранее призванному из свитка.       Минато не сомневался, что у Наруто выйдет и, возможно, ради победы тот совершит невозможное и выполнит оговорённое условие даже свыше нормы. Наруто же, довольный как никогда, решив, что сделает всё, что только сможет, уселся на пол, скрестив руки и ноги и внимательно прислушавшись.       — Удачи, — раздался тихий голос Минато.       — Спасибо! — отозвался Наруто, уверенный в себе — во многом благодаря пожеланию Намикадзе.       Он обязан одержать блестящую победу, тем самым к тому же отомстив Намикадзе за предыдущие проигрыши. Кроме того, это превосходная возможность для осуществления задуманного. Теперь-то Наруто сделает всё, что хотел, и пусть Намикадзе не говорит, что ни на что не согласен, — после этого ему никак не отвертеться! Уговор превыше всего. Наруто довольно улыбнулся самому себе, представив желание, которое загадает.       Ещё немного поразмышляв, как лучше его преподнести, Наруто на этом успокоился, — время бежало неумолимо, и было его не так уж и много. Он вздохнул, пытаясь уловить хоть что-нибудь, кроме раскатистого грома и дождя, становившегося, казалось, от минуты к минуте только сильнее, отчего становилось не разобрать совсем ничего. Наруто сосредоточился, отбросив все отвлекающие мысли и уйдя глубоко в себя. Остался только он и темнота.       И Наруто начал слышать.       Например, тихое, еле уловимое дыхание Минато или то, что тот, очевидно специально, постукивал пальцами по деревянному полу. Наруто подивился сам себе: не из-за того, что смог это услышать, а из-за того, что не замечал этого ранее, попросту принимая как должное. По крайней мере, теперь он понял, как ему необходимо действовать, и дело оставалось за малым. Оказалось, звуков было немерено! Пробивался за шумом грозы и дождя свистящий порывистый ветер, и Наруто вдруг стало понятно его направление; слышалась стекающая с крыши вода, ударяющаяся, судя по отчётливым звукам, о расположенные вокруг дома в земле плоские камни; и даже — Наруто готов был поклясться, что не ошибся, — как паук вил паутину в углу под потолком где-то прямо над ним. А ещё он уловил что-то помимо обычного, присущего данному моменту времени и конкретному месту. Шаги. Размашисто-спокойные, торопливые и нервные. Раздавшийся в лужах плеск подтвердил, что Наруто был прав. Кроме того, были голоса: мужские и один, явно очень недовольный, женский.       — Я слышу голоса, — уведомил Наруто, приподняв протектор, а затем и вовсе сняв его.       Правда, по его мнению, ничего не поменялось, и темнота оставалась по-прежнему непроницаема.       — Я тоже, — отозвался Минато, сев и устремив взгляд на дверь.       Наруто посмотрел на Намикадзе, через пару секунд начав видеть относительно прилично, уловив, как прежде серьёзное и сосредоточенное лицо Минато вдруг осветилось улыбкой, едва ли не радостной и искренней, из-за чего Наруто немало озадачился. Он перевёл взгляд на дверь, которая с треском распахнулась, ударившись о стену, и в дом ворвались капли дождя, подгоняемые ветром. Наруто прищурился, стараясь рассмотреть вошедших, и, когда ему удалось, не поверил глазам.       — Это же Извр… — хотел воскликнуть он, но Минато, появившийся рядом с ним за долю секунды, зажал рот рукой, из-за чего остаток фразы Узумаки промычал, всё-таки желая её договорить.       Высокий мужчина окинул их недоумённым взором, пропустив ещё двух шиноби и закрывая за ними дверь, и на лице его заиграла улыбка, когда взгляд остановился на Намикадзе.       — Минато! — громогласно поприветствовал ученика Джирайя, и улыбка его стала ещё шире. — Вот уж не думал встретить здесь тебя!       Наруто удивлённо рассматривал возвышавшегося над ними шиноби, с трудом признавая своего учителя: непривычно было видеть его облачённым не в извечное серо-зелёное кимоно с надетой красной накидкой и с отсутствующим за спиной огромным свитком. Тем паче Джирайя никогда не носил протектор со знаком Конохи — как было сейчас, — предпочитая тот, с рожками — как про себя иногда говорил Наруто, — на который был нанесён иероглиф «Масло».       Наруто долго бы продолжал сомневаться, если б не две красные полоски у глаз и пока ещё не столь длинные, но всё те же белые волосы. И всё же это был Джирайя, один из Трёх Великих Саннинов. Впрочем, остальные двое тоже присутствовали, хотя Наруто поначалу и не признал Цунаде, выглядевшую несколько иначе без алой помады и лака на ногтях, но такую же молодую, зато, когда увидел бледнолицего черноволосого человека, он тут же узнал Орочимару, о чём и хотел сообщить Минато, но сделать этого не получилось, так как тот не собирался его отпускать.       Джирайя подошёл к стене, скинув рюкзак, и сел напротив них, из-за чего под ним тут же растеклась целая лужа.       — Неожиданная встреча, — кивнул Минато. — Насколько мне известно, вы встречались со своими бывшими учениками?       — Я не смог найти их, — сокрушённо ответил Джирайя. — До меня дошли невесёлые слухи касательно их, Минато, поэтому я отправился в своё новое путешествие, но увы. Хотелось бы остаться и потратить на это больше времени, да положение сейчас не то, — рассказал он, с интересом всматриваясь в Наруто, который всем своим видом давал понять, как ему необходимо вставить своё слово. — Пришлось вернуться.       — А почему вы вообще сидите в темноте? — спросила Цунаде, выжимая волосы и присаживаясь рядом с Джирайей.       Взгляд карих глаз устремился на Наруто, и Минато наконец отпустил его, пожав плечами, тем самым давая понять, что свет им взять попросту неоткуда.       Орочимару, устроившийся в углу в отдалении от всех присутствующих в доме и не поддерживающий беседу, молча достал свечу, и комната наполнилась мягким светом, отброшенным на стены. Наруто продолжал изредка бросать на него слегка злые взгляды, до сих пор не простив смерть Третьего и того, что лучший друг ушёл из деревни. Ему, конечно, хотелось высказаться, но он понимал, что это плохая идея, потому как, возможно, именно в этот период времени у того даже в мыслях подобного не было.       — Куда направляетесь? — поинтересовалась Цунаде, толкнув Джирайю, чтобы тот хоть немного подвинулся, и бросая на него злобный взгляд.       — В Страну Рек, — ответил Минато.       — Далековато путь держите, — хохотнул Джирайя, поспешив уступить место. — Тогда не забудьте заскочить в замечательную деревеньку, в которой просто дивные горячие источники.       — Ты только об этом и думаешь! — вскинулась Цунаде, отвесив тому затрещину.       — Заглянем, — пообещал Минато.       Наруто изумлённо уставился на Намикадзе. И что, разве не прав он был, когда говорил, что Минато истинный ученик Извращённого Отшельника и именно из-за него Какаши-сэнсэй теперь читал те книги? Минато тоже припомнил тот разговор, улыбнувшись краешком губ. И вообще для Наруто всё это было так непривычно. Ну ладно Минато — его он вообще никогда не знал, — но Саннины, которые сейчас были значительно моложе, чем Наруто их запомнил, вызывали самые противоречивые чувства. Он, разумеется, знал о характере Пятой, но её поведение, напоминающее Сакуру, Наруто немного добивало. Хотя, может, это Харуно брала пример со своего учителя, кто ж её знал.       — Ну, а что за молодой человек с тобой? — продолжала допрос Цунаде, пока Джирайя приходил в себя от удара, а Орочимару принципиально молчал.       — Меня зовут Узумаки Наруто, — живо отозвался он, посчитав, что всего о себе рассказывать не станет, потому что те всё должны узнать сами.       Наруто даже удивился своей сообразительности.       — Наруто? — удивлённо переспросил Джирайя и, словно вспомнив что-то, сказал: — Минато, Наруто, вы должны прочитать мою книгу!       Наруто прекрасно понял, о какой книге шла речь, но опять промолчал, хотя и хотелось сказать, что он её несколько раз прочитал и ещё столько же прочитает, так как это было лучшим произведением Отшельника.       — Что за книга? — задал вопрос Минато, на что Цунаде и Орочимару закатили глаза, показывая, что зря он спросил.       — «Сказание о бесстрашном шиноби»! — гордо произнёс Джирайя, не обращая внимания на своих товарищей.       Подумаешь, он заставил их её прочитать, в конце концов он был уверен, что она им понравилась.       — Кстати, — раздался шелестящий голос Орочимару, — быть может, мы уже поедим?       — У вас есть еда? — воскликнул Наруто, восторженным взглядом обводя присутствующих.       — Да, попроси у Цунаде, — махнул рукой Джирайя, указав на Цунаде, которая неожиданно отвлеклась на Змеиного Саннина, что-то тому высказывая.       — Ба… — хотел обратиться к той Наруто, но вовремя осёкся, заметив предостерегающий взгляд Минато. — Бабочка какая пролетела!       — Что? — непонимающе спросили все, разом уставившись на Наруто, и только Минато буквально покатился со смеху, отчего Саннины растерялись ещё больше.       — Какая бабочка? — недоумённо спросила Цунаде, посмотрев на не менее озадаченного Джирайю, обескураженно разведшего руками в стороны.       — То есть, в общем, я хотел еды попросить, — виновато проговорил Наруто, облегчённо вздохнув.       Кажется, никто ничего не понял. Уж лучше пусть они считают, что он придурок, чем Наруто сейчас назовёт Цунаде бабулей. Произнеси Наруто это — и миссию он бы точно не выполнил, да и в своё время вряд ли бы вернулся. Цунаде, всё ещё удивлённо смотря на Наруто, раздала всем рисовые шарики, ещё раз ударив Джирайю, перед тем как подать и ему. У Наруто на секунду создалось впечатление, что он увидел перед собой Харуно, а не будущего правителя Страны Огня.       — Ну, как дела в Конохе? — спросил Джирайя, на всякий случай отсаживаясь от Цунаде.       — Как обычно, — ответил Минато. — Правда, когда мы уходили на миссию, на деревню планировалось нападение, но, думаю, всё в порядке.       — Вот оно что, — понимающе кивнул Джирайя. — Ну, а ты, Орочимару, почему мне ничего не рассказывал? Я же спрашивал! — слегка укоризненно сказал он, смотря на товарища смеющимся взглядом.       — Я давно там не был, — безэмоционально отозвался тот, давая понять, что не намерен продолжать беседу.       — Ну и чёрт с тобой! — махнул на него Отшельник, снова переведя взор на Узумаки, который, напротив, жаждал поговорить. — Ну, а почему ты выполняешь такое сложное задание вместе с Минато? — полюбопытствовал Джирайя.       И хотя никто не сообщал, что миссия, на Узумаки и Намикадзе возложенная, S-ранга, Джирайя сразу сообразил, что к чему.       — Потому что я отличный шиноби! — мгновенно отреагировал Наруто, не дав Намикадзе ответить. — Который к тому же станет самым великим Хокаге! — не упустил случая сообщить он.       — Неужели? — недоверчиво отозвался Джирайя. — И техники, видимо, знаешь отличные?       — Отстань от него! — вклинилась Цунаде, за что Минато мысленно поблагодарил её.       Не нужно было гадать, что Наруто тут же начал бы доказывать свою правоту — не только на словах, но и на деле, — а в Расенгане, который мог разнести единственное место, служащее им укрытием от разыгравшегося снаружи ненастья, они явно не нуждались. Да и потом: как они объяснят, откуда Наруто знал такую сложную технику, учитывая, что о путешествии Узумаки в прошлое знали только Минато и Третий? Поэтому следовало всё взять под контроль. Но не только Намикадзе в этот момент поблагодарил Цунаде — Наруто, который несколько позже сообразил, что показывать свои умения не самая лучшая идея — а ведь он действительно собирался — тоже. И про становление Хокаге, наверное, также стоило промолчать.       — Так почему его отправили на это задание? — не сдавался Джирайя, а Узумаки успел подумать, что Извращенец уже достал спрашивать.       И вообще — когда это тот стал таким любопытным? Хотя, по правде говоря, если уж быть совсем честным, Наруто такое внимание к себе нравилось.       — Я взял его в ученики, — ответил Минато, более в подробности не вдаваясь.       — Ого, — разом удивились Цунаде и Джирайя, из-за чего Наруто сделал вывод, что он должен собой гордиться.       И пока Наруто упивался интересом остальных к своей персоне, Минато и Джирайя повели разговор на какие-то отвлечённые темы и от Наруто в итоге отстали. Впрочем, того это не особо расстроило, и он решил просто понаблюдать за Саннинами, чего делать обычно не любил. Убрав протектор, до этого так и держа его зажатым в руке, в карман штанов, Наруто взглянул на Орочимару, старательно делая вид, что это случайность, однако тот смотрел куда угодно, но только не на находящихся в доме, поэтому Узумаки без зазрения совести решил пялиться на него открыто.       Образы Орочимару, которого Узумаки довелось узнать, и того, кого он видел сейчас, вообще никак не складывались — выглядел Змеиный Саннин весьма уставшим и даже, как показалось Наруто, с затаённой в глазах печалью. Не знай Наруто, сколько невинных людей из-за него пострадало и было убито, он, может, даже поговорил с ним, но, учитывая все обстоятельства, подобное было попросту невозможно, потому Узумаки переключился на Цунаде, решив побеседовать с ней. Только вот он не знал, как лучше к ней обращаться: если по имени — то это как-то фамильярно, они даже формально не знакомы. «Госпожа Сенджу»? Не слишком ли официально? «Бабуля»? И речи быть не могло! К счастью, Цунаде перехватила взор парня и улыбнулась ему.       Наруто зарделся и смущённо улыбнулся в ответ, отчего на сердце той потеплело. Парнишка, бывший явно себе на уме и весьма нескромного о себе мнения, ей кого-то напоминал, и пусть разговор о Хокаге она посчитала бредом — да и кто из мальчишек не хотел быть Хокаге? Это же просто неисполнимые мечты! — высказывать этого Цунаде не стала. Да и оказалось, Наруто был довольно неплохим собеседником, находя любую тему для разговора, поэтому Цунаде, прежде собиравшаяся как следует отоспаться, всю ночь провела за пустой болтовнёй. Никто не заметил, как Джирайя и Минато повели совсем уж сокрытую ото всех беседу, говоря еле слышно и шёпотом.       После того как те закончили и Наруто отвлёкся на Намикадзе, говоря уже с ним, Цунаде всё оставшееся время думала, получится ли у парня достигнуть поставленной цели — тот не преминул не раз поведать ей, что делает для исполнения мечты. Его планы казались настолько неосуществимыми, что Цунаде с трудом верила в них. Мальчишка хотел стать лучшим из лучших, самым великим каге в истории. Очень смешно! Для этого необходимо быть гением с рождения, а тот таковым, очевидно, не являлся. Полнейшая посредственность! Цунаде фыркнула. Пусть попытается, если так хотелось, — кто она такая, чтобы судить?       Свеча оплавилась, залив воском пол, и фитилёк погас, но света больше не требовалось: наступило утро, пробиваясь через щели в доме и окна, а дождь наконец утих, и только слышались редкие капли, стучавшие по крыше и лужам.       — Пожалуй, нам пора, — проговорил Джирайя, поднимаясь и закидывая на плечо рюкзак.       Цунаде и Орочимару последовали его примеру. Наруто, успевший задремать на плече Намикадзе, резко проснулся, тут же вскакивая и бросаясь на улицу.       — Интересный малый, — тихо сказал Джирайя своему ученику, тоже выходя.       Минато успел многое рассказать ему о Наруто, не упомянув лишь, что тот являлся Джинчуурики, но у Джирайи и без того сложилось об Узумаки определённое мнение, и весьма хорошее, кстати.       По небу плавно плыли рваные клочья серых туч. Наруто зажмурился, подставляя лицо едва ощутимым каплям. День начинался прекрасно. До конца застегнув молнию на кофте, Наруто оглянулся, дожидаясь остальных.       — До встречи, — махнул рукой Отшельник, направляясь в противоположную от них сторону, предупредив, что дальше путь станет сложнее.       Цунаде на прощание улыбнулась, а Орочимару удостоил их только кивком. Наруто, махнув рукой, поспешил за Намикадзе.       — А Орочимару тут ещё не такой уж и придурок, — сказал Наруто некоторое время спустя, когда они оказались на достаточном от Саннинов расстоянии.       Минато лишь неопределённо хмыкнул, спросив:       — Ты, кстати, заметил?       — Что? — удивлённо спросил Наруто, закинув голову и прикрыв глаза, наслаждаясь уединённым спокойствием гор.       — Чакру.       — Чью? — Наруто прервал своё занятие, устремив взор на Намикадзе.       — Очень смешно, Наруто, — нахмурился Минато. — Чакру Орочимару.       — Нет, а что? — вновь спросил Наруто, не совсем понимая, к чему вёл Минато.       — Помнишь, мы пришли в деревню, в которой пропали все жители? — терпеливо продолжил Минато, на что Наруто кивнул. — Его чакру я тогда чувствовал, — проговорил он, взглянув на ещё более удивлённого Наруто, в этот момент решившего, что с выводом о нормальности Орочимару он поторопился.       — Может, это он забрал наследие? — предположил Наруто, подумав, что не будет занимать себя мыслями о жителях деревни, хотя, конечно, над этим хотелось подумать, как и повозмущаться и вернуться, чтобы сразиться с ним.       — Кстати, ты победил, — заметил Минато, переводя тему и усмехнувшись, когда тот упомянул про наследие.       — В чём? — удивлённо отозвался Наруто.       — Ты решил целый день доставать меня глупыми вопросами? — поинтересовался Минато.       — Нет, — замотал головой Наруто, подумав, что это была бы отличная идея, додумайся он до неё.       — Ты ведь услышал приближение Саннинов, — сказал Минато, подняв взгляд на небо и думая, как не хватало солнца.       — Но это было просто, — возразил Наруто.       — Теперь тебе это просто, — ответил Минато, переведя на него взгляд. Увидев удивлённое лицо Наруто, он, вздохнув, пояснил: — Их невозможно было просто услышать, потому что они находились от нас достаточно далеко, — проговорил он. — Будь это вчера, у тебя точно не получилось бы, но сегодня ты смог. Но если хочешь, то можешь считать себя проигравшим, — усмехнулся Минато.       — Нет, — категорично отозвался Наруто. — Я согласен со своей победой!       — Хорошо, — кивнул Минато.       — Значит, теперь я могу попросить у тебя вообще всё, что захочу? — довольно воскликнул Наруто, но всё ещё с нотками недоверия в голосе. — Ты сам это сказал!       — Да, проси, — ответил Минато. — Всё, что пожелаешь.