Рипер-76

– Знаешь, а если сесть спиной к этой статуе, то мне здесь даже нравится, – полушутливо заметил Гэбриэл. Они устроились на скамье на площади. Вокруг было пустынно, разве что статуя Моррисона таращилась на них с немалым любопытством, вопрошая, что это его жалкий оригинал со своим другом тут забыли, около неповторимой копии. – А если сесть боком или лицом, то уже и вид испорчен и настроение поганое? Гэбриэл пожал плечами. Ссориться не хотелось, заводить по кругу один и тот же мотив было глупо. Джек покосился на него, слегка прищурился. По всему видно было, что его распирает какая-то тайна. – И что ты опять задумал? Уж кто-кто, а Рейес своего бывшего лейтенанта знал отлично, насквозь видел и почти мысли читал. Сейчас на красивом породистом лице Моррисона читалось Я ЗАДУМАЛ ГАДОСТЬ. – Ничего. – Давай, колись уже. Джек вздохнул, вытащил планшет. – Ладно, тебе покажу. Но это секрет. Я собираюсь его огласить на новогодней вечеринке. Как подарок. И ты будешь молчать и не портить сюрприз. – Разумеется, – клятвенно уверил Гэбриэл. Джек провел ладонью над верным электронным другом. И ввысь поднялась фигура. Райнхардт, прикрывающий щитом невидимых соратников, донельзя величавый и пафосный. И улыбающийся, гордый от своей миссии. – В углу щита будут увековечены имена всех его товарищей-Крестоносцев. Статую поставят в Айхенвальде, недалеко от моста. Работы начнутся через месяц, пока нужно подготовить площадку, да и торжественное открытие лучше делать весной-летом. Гэбриэл кивнул. – Это отлично. Райн с ума сойдёт от счастья и гордости. Джек рассмеялся, перелистнул эскизы. – Ана и Фария, – сразу опознал Гэб, улыбаясь. – Тут будет проблема, не могу выбрать место. Надо будет советоваться с Аной. Красивая женщина в военной форме, ведущая за руку девочку, беспечно смеющуюся, узнавалась сразу. Эскиз был идеален, как и все, чем занимался Джек ради друзей. – Торб мечтал о том, чтобы его именем назвали инженерную академию и учредили грант. Ингрид сказала по секрету. Так что вместо статуи будет увековечено имя. Осталось табличку изготовить и церемонию провести. – Это отлично. Так... Улыбка Джека стала ещё более паскудной. Словно у кота, сидящего задницей на дорогущем коммуникаторе и наблюдающего, как хозяева мечутся в поисках потери по дому с криками ужаса. – Колись уже, – нетерпеливо потребовал Гэбриэл. – Покажи мне меня. – А нету, – Джек вздохнул. – Я набросал пять эскизов... И не смог выбрать один. – Показывай, я сам выберу. Джек смущённо отодвинул планшет. – Я стесняюсь. И вообще, это сюрприз! И тебе я его покажу, как и всем остальным, на вечеринке. – Показывай сейчас, – Гэбриэл надвинулся на него, едва не сталкивая со скамьи. Джек попытался припрятать планшет, но не преуспел. Гэбриэл девайс отнял и принялся в нетерпении перелистывать галерею. Потом замер, вернулся на пару снимков назад. – Ах ты, блондинистая сучка! Джек заржал, бурно и взахлёб. – Как ты мог! – негодовал Гэбриэл. – Я же сразу сказал, что это сюрприз! Ну… Счастливого Рождества! Гэбриэл покачал головой, съездил Джеку в бок локтем и снова принялся листать снимки, любуясь на селфи Моррисона на фоне полувозведенной статуи Рейеса, спрятанной от чужих взоров за высокими стенами.