Воспитанница

      Пир длился недолго. Приходили слуги, поздравляли Галоса с достижением совершеннолетия, заходил кастелян Утель, давал церемониальную клятву верности будущему хозяину замка, прибыл и Витал, врач и единственный друг княжича. Дядя Вазул тоже участвовал в застолье, только он молчал в то время, как все гости весело шумели. Его думы занимали все эти внезапные события, к которым он был не готов. Привыкший быть в курсе всех событий, князь негодовал: с одной стороны, он злился на Орбана за то, что держал его в неведении, а ведь Вазул как мог, старался быть брату ближе всех, с другой - злился на самого себя, за то, что недооценил больного брата и что сам Вазул оказался слеп и не разглядел скрываемую тайну. Он был уверен, что Орбан давно всё спланировал. Вазул всегда считал, что только он один способен на составление далеко идущих планов, ведь дворяне Родолеса никогда не славились скрытностью и талантом к интригам. От этих мыслей Вазул сидел, будто грозовая туча: низко опустил черные брови и метал взгляд как молнии. Когда к нему обращались, он хмуро отвечал что-то неразборчивое, и от него отставали. В противовес ему, князь Орбан старался быть самым радушным хозяином, уделяя внимание каждому гостю, не забывая и слуг; таким бодрым его не видели давно, по князю не было видно, что он только сегодня впервые за долгое время встал с кровати. Правда, длительная болезнь давала о себе знать тем, что от чрезмерно громкого смеха лицо князя сильно бледнело, он замолкал на пару минут, затем снова заливался смехом после очередной отпущенной шутки.       Маритта убедительно рассказывала о том, как ей жилось в замке Брангер. Галос тоже слушал ее, дивясь тому, что ничем она не выдавала своей лжи. Если бы юноша мог знать мысли своего дяди, то наверняка согласился бы с тем, что князь Орбан давно замышлял это внезапное появление Маритты. Ему было не по себе. Отец запретил ему мешать вести эту тонкую игру, так что Галос слушал остальных и ждал, когда начнется охота. Орбан решил, что не побоится залезть в седло, и поведёт гостей в самую чащу Родолеса, где охотился сам Первосвященник Аллорий, большой любитель загонять дичь и забивать волков. И немногочисленные гости двинулись за старым Орбаном.       Сборы были недолгими: гостей было немного, к тому же кони уже были оседланы, ловчие и егеря ждали во дворе, и людям было достаточно взобраться на коней, принять оружие и двинуться следом за бегущими впереди охотниками. Процессию возглавлял Орбан, рядом ехал сир Лаад, следом рыцари Михат, Ирас и врач Витал, позади них плелся князь Вазул со своим слугой. Орбан решил, что не побоится залезть в седло, и поведёт гостей в самую чащу Родолеса, где охотился сам Первосвященник Аллорий, большой любитель загонять дичь и забивать волков. В хвосте находился Галос с Мариттой, и в самом конце на седле восседал начальник стражи и несколько солдат. Весь замок с изумлением наблюдал за происходящим, так как хозяин замка Черновиц в последние года не мог себе позволить участвовать в охоте, будучи не в состоянии взобраться в седло. Теперь же князь радовался возможности вновь ощутить себя по-настоящему живым. Он трубил в охотничий рог, размахивал копьём на манер горцев или вунгарцев, всячески стараясь доказать всем, и в первую очередь себе, что его ещё рано хоронить. "Хорошо, что Витал едет с нами, - подумал Галос, смотря на ребячество отца. - Можно не беспокоиться за его здоровье."       - Наш князь радуется жизни как дитя, - сказала Маритта, с улыбкой глядя на Орбана. - Он быстро восстанавливается, хвала эл'ларе!       - Причем здесь она?       - Мой милый Галос не в курсе, на что способна Вигдаверцустис. Она заключила с эл'ларо Орбаном договор, и он был обязан платить за него. Я жила у рода Ноллеринас, и за это князь заплатил здоровьем. Единственное, чем он смог поклясться. Но также эл'лара берегла его от смерти. Договор исполнен, я здесь, в вашем мире, и Вигдаверцустис отдает забранное здоровье Орбану.       - Так она высасывала из него жизнь!?       - Скорее, брала взаймы. Фейри ничего не делают даром, но и сами готовы отплатить за добро, сделанное людьми. Также они платят за зло.       - И отец так легко на это согласился?       - А почему ты спрашиваешь? Или тебя удивляет, что эл'ларо Орбан так легко пошел на это шаг ради неизвестного дитя? Да, он мог пойти на такой шаг, у него добрая душа. Но и бескорыстным этот шаг не назовёшь.