Воспитанница

      Человек герцога, сир Лаад, неспешно потягивал вино из кубка мореного дерева, осматривал зал и слушал князя Орбана. Его взгляд скользил по гобеленам на стенах, по старой потемневшей клепсидре в углу, по трону из черной древесины, по лицам слуг, стоящих у стены, по сидящим за большим столом гостям: двое местных дворян, кажется, из Блотчины и Старогляса, с пугливыми глазами будто у скотины перед забоем, и юная девица, которая держится за столом так, будто это она хозяйка замка Черновиц, а не сам Орбан. Никто за столом не ел и не пил, кроме самого Орбана и сира Лаада: девушка явно из вежливости, а дворяне скорее из страха перед сюзереном. Видно, их не предупредили о причине этого малого собрания.       Князь Орбан и вправду казался намного бодрее обычного: он живо жестикулировал, пил вино, всячески показывая окружающим что не собирается умирать раньше времени, хотя его лицо было довольно бледным. Давно его не видели таким живым, ведь все вокруг были уверены, что болезнь вот-вот должна свести в могилу старика. Лаад это знал, и ехал в Черновиц, уверенный, что князь находится на смертном одре и будет передавать трон своему сыну. Но Орбан внешне вполне здоров, его сына нет в зале, князь не спешит переходить к делу, предпочитая вести беседу о делах давно минувших, так тут ещё рядом вьётся эта незнакомая девушка. Он что, всех собрал для того, чтобы объявить о помолвке!?       -Н-да... - мечтательно протянул Орбан, отставив руку с кубком в сторону едва не вылив вино. - Раньше времена были лучше. Как говорится, и небо было голубее, и деревья выше...       - Ага, и врагов было больше, - с иронией бросил сир Лаад.       - Ну а как без этого? Раньше всегда было ясно, кто враг, а кто друг. Если друг, то помоги ему, а если враг, то держи щит покрепче да бей посильней. А сейчас что? Разучились мы так жить. То друг предаст, то враг на мировую идёт, а то и порой сам не знаешь, добрый человек перед тобой или худой; но вам, сир Лаад, наверняка это лучше моего известно. Вот то ли было тогда, лет семнадцать назад, во время смуты в Томуше-на-Гроде. Как вы помните, местный князь предался черному колдовству и вознамерился весь Родолес подмять под себя, резал без разбору своих вассалов ради усмирения той черной твари, порождения Скверны или ещё каких сил. Вот тогда всё было ясно и понятно! Вот оно, зло, его бей без пощады; вот невинные и обманутые, их спасай. У этого князя Тьмы, прошу прощения за такой пафосный словесный оборот, было четырнадцать вассалов, и их семьи мы спасали от войск злодея как могли, иначе он всех на алтаре порезал. Вы помните эти семьи?       - Смутно припоминаю. Я ведь был в Святом Граде, и прибыл только под конец, когда сам городок штурмовали.       - О да, штурм! Славно мы тогда повоевали, не так ли?       - Соглашусь с вами, это была добрая битва, - сир Лаад заметно оживился: он хоть и пытался понять, что хочет такого важного сообщить старый князь, но не смог себе отказать в удовольствии вспомнить упомянутое событие. - Меня назначили командиром егерей, и я всласть пострелял из лука! Мои два десятка лучников долго не давали высунуться врагам из-за стены, чуть появится голова - и стрела уже в ней! Потом уже, когда ворота были пробиты, вы и Его светлость ворвались в город, наши два десятка переплыли Гроду, закинули крючья на стену и устроили зачистку, пока вы все сражались с, как вы сказали, князем Тьмы.       - Да, река Грода своим течением унесла много мертвецов, - Орбан замолчал на пару мгновений, затем продолжил. - Так вот, семьи вассалов. Среди них был один старинный род Лепниж, который мы не успели спасти, так как ещё были не в курсе, что их сюзерен намерен всех пустить под нож. Я был молод, со мной были мои верные рыцари, отборные бойцы, верные до мозга костей, не знающие ни страха, ни сомнений; с ними мы с боем прорывались в родовое поместье Лепнижей, перебили много нечисти и верных князю Тьмы людей, ворвались в горящую усадьбу, и тут от картины произошедшего даже самые стойкие мои воины побледнели от ужаса: комната была залита кровью, кругом лежали все представители этой семьи, без единой капли крови в телах и с колотыми ранами.       - Неужели кто-то в силах совершить такое? - удивлённо воскликнул Лаад.       - Мы тоже подумали, что человек не настолько зверь, чтобы так легко расправиться с целым родом. Но был ли наш враг человеком, вот вопрос!       - Его светлость объявил, что тот князь был одержим демоном, потому и запретил даже упоминать его имя, дабы случайно не привлечь "покровителя" князя Тьмы.       - Страшное дело! Но нам тогда повезло: мы в одной из комнат нашли новорожденную девочку. Ее то ли не заметили, то ли спрятали хорошо, но она уцелела. Лаад нахмурился, затем спросил:       - И что вы с ней сделали? Я сейчас вспомнил, что род Лепнижей с той поры считается уничтоженным. А сейчас выясняется, что нет. Тогда почему вы не сообщили Его светлости о выжившей? Ведь она была законной наследницей родовых земель Лепнижей. Это попахивает изменой, князь Орбан!       - Какая ещё измена, милорд! - князь казался испуганным таким заявлением, но быстро с собой справился. - Господин герцог был далеко, отправлять гонца я опасался, ведь тот самый наш князь Тьмы преследовал нас и жестоко мстил как и семьям моих вассалов так и моей.Если б он узнал, кого мы нашли, кто знает, как бы всё закончилось? Может, он постарался бы найти девочку, дабы провести свой богомерзкий ритуал до конца. Ведь многие из членов спасённых семей всё же были либо похищены, либо убиты убийцами нашего врага! Я не мог допустить смерти крохотного ребёнка.       - Хорошо сказано. Спасти невинное дитя есть добродетель, согласен. Ладно, лучше скажите, кто помимо вас знал, что это за ребёнок?       - Почти никто не знал. Со мной тогда было два рыцаря. Они перед вами.       Двое дворян, сидящих за столом, встали и поклонились. Один был рыжим полным мужчиной, стриженый под горшок, второй же был худ, высок, черноволос и носил усы.       - Михат из Блотчины, - сказал рыжий. - А это Ирас из Старогляса. Да, мы были с нашим господином в тот день, свидетельствуем.       - Ваши рода имеют добрую славу. Я вам верю. Итак, девочку вы сберегли. И куда вы её дели? Насколько я помню, у вас только сыновья, князь Орбан. Может, она воспитывалась у вас, господа дворяне?       - Вы почти угадали, милорд, - несколько испуганно водя глазами, продолжал Михат. - Мы с моим другом Ирасом должны были доставить девочку к моему дяде, князю Элию из Ниставечья. У того был замок на границе с Тарталом, и упомянутый уже князь Тьмы до туда вряд ли мог добраться - уж слишком далеко его владения. Наш господин сир Орбан отправился помогать Его светлости в битве под Серым Камнем, а нас с малым отрядом отправил с этим поручением. Но возле Черновица на нас напали.       - Это моя вина, милорд, - с грустью в голосе сказал Ирас из Старогляса, встав из-за стола и перебив Михата. - Я должен был не отвлекаться и беречь колыбель с ребенком как зеницу ока, но не удержался я, видя как бестии напали на Михата: я схватил меч, дал указание моему оруженосцу охранять дитя, и бросился на помощь другу. Нас почти всех перебили. В живых остались только мы двое, да трое слуг. Моего оруженосца, как и ребенка, уже не было. Парня мы нашли мертвым у старой мельницы, а девочка пропала без следа.       - Наверное, ее всё же настигли приспешники одержимого князя, - подытожил рыжий Михат.       Маритта за всё время повествования ни сказала ни слова. Ни один ее мускул не дрогнул, она лишь слегка побледнела при упоминании расправы в усадьбе Лепнижей. К этому моменту в зал зашёл Вазул, держа руки за прямой спиной. Он чинно посмотрел на всех присутствующих, затем объявил:       - Прошу прощения за прерванный разговор, милорды и госпожа. Галос Черновиц желает присоединиться к вам, - с этими словами он отошёл в сторону, пропуская юношу.       - Сынок! - воскликнул Орбан, вставая со стула, но он побледнел и грузно сел назад. - Наконец ты явился!       В зал спокойно зашёл Галос, кивком головы поблагодарил дядю, затем обратился ко всем присутствующим:       - Доброго здравия вам, господа и миледи. Прошу прощения, что прервал вашу беседу.       - Ничего страшного, мой сын! – быстро ответил отец. – Это твой праздник, твоё семнадцатилетие! Подойди ко мне, я тебя обниму. После того, как Галос подошёл к отцу, дворяне встали из-за стола.       -От имени Его светлости поздравляю вас с достижением возраста вступления на престол, - сир Лаад сделал лёгкий поклон. – Теперь вы официальный наследник князя Орбана Черновиц. Я, как представитель власти, являюсь свидетелем этого.       Михат и Ирас сделали более глубокие поклоны.       -Наши поздравления, господин! Теперь мы и ваши вассалы. Клянёмся вам в верности!       - Благодарю вас, сир Лаад, и вас, рыцари, - Галос всё же был доволен и улыбался, принимая поздравления.       - Мой господин теперь имеет власть, - промолвила Маритта, подойдя сзади, что Галосу пришлось развернуться. Она сделала реверанс с полупоклоном. На её лице играла загадочная улыбка. – Как же я рада за вас!       По знаку хозяина замка Черновиц слуги налили вина в кубки, и все выпили за здравие молодого княжича.       - Это, господа, ещё не всё, - князь Орбан уселся на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу. – Я вас всех собрал по её одной важной причине.       - Интересно же, по какой? – сир Лаад пристально смотрел на Маритту, пытаясь понять, кто она такая. В высшем свете эта девица не появлялась, значит, прибыла издалека либо Орбан прятал такое сокровище настолько хорошо, что никто о ней даже не слышал. Может, берёг для сына?       - А вот по какой, милорд: нашлась девочка, которую Ирас из Старогляса не уберёг!       - Как нашлась? – поражённо воскликнули оба рыцаря, неверяще глядя на своего господина.       У Лаада мелькнула мимолётная мысль, что вьющаяся вокруг Орбана девушка и есть та самая Маритта Лепниж. Сама она уже было двинулась театрально раскрыть свою личность, как её опередил Галос:       - Вы это о Маритте? Да, я её вчера в замок привёл.       Всё внимание переключилось на представительницу рода Лепниж. Лаад удивлённо смотрел на неё, приговаривая «Надо же, как я и думал», Ирас из Старогляса бросился ей в ноги, бормоча извинения и прося прощения, Михат поражённо сидел, а Орбан подозвал жестом к себе сына.       -Ты всё портишь, - прошептал отец терпеливым тоном. – Помолчи, мой мальчик, у нас тут идёт тонкая игра, так что не вмешивайся.       - Где же вы пропадали, миледи? – спросил Лаад. – Вас уже семнадцать лет как все считают погибшей.       - Меня скрывали в замке Брангер, милорд, - отвечала Маритта, подавая Ирасу руку для поцелуев. – Там меня воспитывал Эрнест Флотин и прятал от всего мира, в особенности от убийцы моей семьи. Можете отправить в Брангер письмо, там подтвердят мои слова. Эрнест меня убедил, что в Родолесе больше нет приспешников того, кто меня сделал сиротой. Но теперь я здесь, чтобы обрести новую семью.       -Да, Маритта и Галос скоро будут праздновать свадьбу, - довольно сказал князь Орбан. – Молодые как раз вошли в удачный брачный возраст, земли Лепнижей нуждаются в законном владельце, а я уже стар и болен, так что и Черновиц в ближайшее время может сменить хозяина. Сир Лаад, надеюсь, у нас не будет проблем с Его светлостью по поводу передачи земли Маритте?       -Простите, я немного ошарашен всеми этими новостями, - Лаад и вправду некоторое время не мог здраво мыслить в попытках разобраться во всём сказанном как девушкой, так и князем. – Герцог наверняка потребует доказательства, что Маритта и вправду та, за кого себя выдаёт. Она же семнадцать лет назад была совсем младенцем, не так ли? И вряд ли при ней были документы, подтверждающие её происхождение. Наш господин все эти годы управлял землями Лепнижей, и я сомневаюсь, что он так легко отдаст их.       - Но вы же что-нибудь придумаете, не так ли? – спросила Маритта мягким голосом, отстраняя от себя Ираса.       - Я, конечно, передам вашу просьбу Его милости, - несколько растерянно произнёс сир Лаад, ощутив острое желание не огорчать девушку и удовлетворить её просьбу. – Но ничего обещать не буду. Будь я на месте герцога, то незамедлительно отдал бы вам ваши земли, но увы.       - И на том спасибо, милорд.       - Да сядьте вы уже, Ирас! – крикнул Орбан на рыцаря, продолжавшего крутиться вокруг девушки, рассыпая извинения и клятвы верности. – Где ваши манеры! Вы утомляете миледи и меня! И вообще, чего это вы о делах заговорили? Эй, слуги! Несите яства! Зовите музыкантов и всех, кто есть в замке! Да будет пир!       Галос занял место за столом справа от отца, Маритта – слева. Лаад же пытался понять, откуда у него появилось острое желание угодить Маритте, смотрел на неё и осенял себя святым кругом. Он дал себе зарок, что найдёт время поговорить наедине и с самой девушкой, и с Орбаном. Но в первую очередь с Вазулом. Он дока в интригах, может, прольёт свет на эту невероятную историю.