Не для всех глаз

Много. Всего вокруг много. Много людей. Много света. Много музыки. Много еды. Много подарков. И не то чтобы он против всего этого. Скорее он больше чем за. Сам всё подготовил, организовал, тыкал каждые пять минут весь обслуживающий персонал, почти сам украшал помещение (выбор фотографий — это ведь важная часть процесса украшения зала, так?). Серёжа рад тому, что все, кого он ждал в этот день, пришли. Запоздавшие будут, но их отсутствие не сказывается на его настроении. Лазарев ходит по залу, записывает сторис в Инстаграм, улыбаясь так счастливо, что кажется одной только улыбкой может заменить всё освещение в этом помещении. Он с особым чувством задерживает своё внимание на пришедшей с мужем Каролине, похожей своей позитивностью на него самого. Мужчина продолжал бы до бесконечности любоваться происходящим, если бы не объявившийся с опозданием друг. Сергею начало казаться, что за столько лет нахождения в одной сфере, уже изучил все его привычки, манеру выступления, голосовой диапазон, что странно теперь осознавать, что полноценное, дружеское общение они начали только в прошлом году. Ведь идея дуэта витала в воздухе, постоянно напоминала о себе, маячила порой перед глазами, разве что подходящей песни не находилось. Дима, едва заприметив именинника, тут же подходит к нему, ободрительно хлопая по плечу. — С днём рождения, дружище-старище, — усмехается Билан, тут же обхватывая другое плечо за спиной коллеги, глядя в камеру, потому как фотограф уже подсуетилась, начав запечатлевать слаженный дуэт российской эстрады. Серёжа на мгновение зависает. Он очень инициативен по природе — запросто мог прервать интервью друга, отобрав микрофон, а потом, как ни в чем ни бывало, стать с ним фоткаться. Во время перерыва съёмок клипа, мог начать нести всяческую ахинею, сбивая коллегу с актерской концентрации. Обычно происходило, что Серёжа проявляет активность, создаёт движуху, а сегодня… всё будто перевернулось. И теперь его очередь удивляться и подстраиваться под Диму, что никак не сказывалось на его репутации, конечно, но всё же отражалось на их дружбе. Теперь он просто обязан прописать Билану подзатыльник по залаченным волосам за такие своевольства. *** Музыка, окутавшая всё вокруг, туманит сознание не меньше, чем алкоголь. Приглашённые звёзды выступают, гости танцуют и веселятся. Серёжа отходит в дальний угол зала к приоткрытому окну, чтобы философски наблюдать за тем, как те, кто ему симпатичны, нравятся и дороги наслаждаются сим мероприятием. Сам он уже подшофе, посему решает не танцевать, а придержать себя за подоконник и проветриться. Нужно же отдавать себе отчёт в действиях. Не гоже имениннику в щи нажираться. Даже от такой мысленной формулировки мужчина морщится. Не любит он материться, ну не считает он это правильным. Да и карму портить сильно не хочется. На эмоциях, конечно, всякое бывает, но чтобы говорить бранными словами постоянно — перебор и бескультурщина. На секунду он допускает мысль, что мог бы родиться питерским интеллигентом. Реально, в Санкт-Петербурге за своего бы приняли. Его одиночество нагло прервают. Кто бы решился ещё кроме него. — Ноги держат? — Дима, походу, вообще воздержался от алкоголя, поэтому вполне серьезно и обеспокоенно задаёт этот вопрос. — Да, порядок, держусь, — указывает бокалом с красным вином Сергей на подоконник, за который ухватился двумя минутами ранее. Он делает ещё один небольшой глоток и переводит взгляд на своего собеседника. — А ты в команде ЗОЖников сегодня? — решив, что молчание не их тема, интересуется Сережа, невольно чуть наклоняясь к другу. Просто перед глазами начало немного плыть, и черты лица стали слегка нечёткими, а ему просто необходимо отслеживать каждую реакцию своего собеседника. Странная привычка, но ничего с собой Лазарев поделать не может. — Я за рулём, — кратко кивая в сторону окна на свою машину, отвечает Билан, мягко улыбаясь. — Давно ты отказался от личного водителя? — этот вопрос даже самому задающему кажется странным. Не то чтобы их медийность была такой уж веской причиной пользоваться услугами водителей, однако привычка водить машину самостоятельно за Димой была закреплена ровно так же, как и ещё специфическая мелизматика в голосе. Мог бы и запомнить. Билан смотрит на Серёжу с интересом, отмечая, что видит того пьяным почти впервые. И от своего обычного состояния Лазарев отличается лишь тем, что координация слегка подводит. Его немного расшатывает из стороны в сторону, однако коллега действительно себя контролирует достаточно хорошо, чтобы не упасть позорно прямо в белом костюме на пол. — Я так тебе подарок и не вручил, — будто между делом произносит Дима, словно и не было этих двух минут внимательного созерцания успешных попыток Серёжи держать себя в равновесии. — Да перестань, не стоило заморачиваться, — одаривая ласковым взглядом друга, отчетливо произносит именинник, ещё раз прикладываясь к бокалу. — Просто это не для всех глаз, — как-то слишком заговорщицки улыбаясь говорит Дима, вытаскивая руку из кармана. Со стороны кажется, что это отлынивание и лень — дарить другу деньги, в которых он просто не нуждался. Только это не конверт. Тогда что? Серёжа очень удивляется, когда обнаруживает такую милую, тёмно-синюю бархатную коробочку в правой руке. Приподнимая бровь, одаривая хитрым до ужаса взглядом друга, Лазарев отставляет бокал вина в сторону и накрывает предмет ладонью, аккуратно выуживая коробочку. — Один дуэт, и ты решил перевести наши отношения на такой уровень? — смеется он, держа подарок, не думая открывать его пока Билан не отшутится в своем стиле. Но дёргается всем телом, когда слышит совершенно неожиданный ответ на шутливый вопрос: — Ах, если бы твое сердце уже не было занято… — звучит даже немного обидно, потому что оба прекрасно знали, что это не так. Решая заполнить внезапно образовавшуюся паузу в разговоре, именинник откидывает крышку и… просто старается теперь дышать ровнее. Он даже предположить не успевает, как именно будет выглядеть то, что находится внутри. Серёжа ставит на то, что из упаковки вылетит птица прямо ему в лицо, но только не это… серебряное кольцо с аккуратно выточенными на нем рунами, едва отливающие синим оттенком. Серёжа как завороженный смотрит на украшение, мучительно пытаясь вспомнить, где его видел раньше и почему эта вещь кажется ему настолько… дорогой его сердцу. — Как ты узнал, что мне нравятся подобные мелочи? — не отрывая взгляда от кольца, пораженно и уже совсем протрезвев спрашивает Серёжа. — То, что мы с тобой не дружили не значит, что я за тобой не присматривал, — поразительная серьезность речей друга отрывает Сергея от созерцания подарка, чтобы удостовериться, что он точно разговаривает с тем самым человеком, что находился с ним пару минут назад. Это очень странное ощущение, потому что именно такое спокойствие, льющееся из речей, действий и взглядов Димы казалось привычным. Ни броские музыкальные номера, ни клипы с приглашёнными зарубежными актерами, ни пышные концерты, ни слепящий свет софитов в это мгновение показались совершенно ему не к лицу. Такие мысли волнуют Серёжу, который несмотря на то, что он впивается взглядом в собеседника, сейчас вытаскивает кольцо из коробочки и совершенно не задумываясь, одевает его на средний палец правой руки. Он слегка наклоняет голову в бок, наблюдая, как его друг медленно приподнял уголок губ на это действие. Внезапно резкий удар по вискам, будто их напряженно сдавили. Это не боль, а дискомфорт, перед глазами искажаются образы, кружит воздух, становится тяжело дышать. Он упадет всё же сегодня, приложится к холодному полу, поддаваясь земному притяжению. Но из лап накатывающего забвения его вытягивают за руку, перехватив пальцы. Серёжа смотрит в карие глаза непонимающе, но это длится не больше десяти секунд, потому что в голове проясняется нечто для себя… — Ты здесь загулялся, я смотрю, вернись уже, — будто невпопад звучит голос Димы сквозь вихрь накативших на мысли образов. Сережа ухватывается за предплечье коллеги, зажмурившись что есть силы. А когда глаза распахиваются, то всё, что происходит вокруг кажется ему абсолютно чужим, не принадлежащим ему. И единственным, что удерживает его сознание, разрешающим конфликт с самим собой, является только один человек. — Еле тебя нашел, если честно, — выдыхает облегченно Билан, тут же отпуская руку друга. — И как я вообще здесь оказался? — наконец осознавая произошедшее, интересуется Лазарев, как-то странно поглядывая на бокал с вином, что стоит подле него. — Один эмпат постарался, — Дима отходит в сторону, чуть подальше от окна, что чрезмерно впускает в помещение холодный воздух, к источнику которого сразу же стремится встать Сергей. Вдыхая полной грудью, элементал прямо ощущает, как его татуировка на шее вспыхивает голубоватым свечением. — Долго искал? — кратко спрашивает он, наполняясь стихийной силой. И да, он очень сильно скучал по потокам воздуха. — Неделю, много ушло на разведывание твоего состояния, нежели на само воплощение. Как оказывается в этой вселенной мы с тобой «пафосные подонки», крутящиеся в сфере шоу-бизнеса. — Зачем ты пришел за мной? Видел же, что я доволен человеческой жизнью, — здесь поток речей Сережа не останавливает, потому что ему важно знать, почему элементал, который с самой первой встречи жаждал уничтножить (не много не мало, так и говорил), теперь так самоотверженно пытается его вернуть в сверхъестественный подмосковный лес. — Во-первых, потому что Антон мне голову оторвет за то, что я не уследил за собственным напарником, — в голосе слышна усмешка, вряд ли здесь присутствует страх как таковой, скорее не хотелось выслушивать нудные речи про то, что «своих надо защищать ценой собственной жизни», — а во-вторых… мне не с кем ссориться. — Для таких целей есть вторая команда элементалов и противоборствующая тебе стихия. Допускать мысль о том, что помимо во-первых и во-вторых есть еще что-то, Серёжа не хочет. Перед тем, как оказаться в этом срезе реальности, они друг друга едва не поубивали. Противоположные стихии стремились уничтожить друг друга. Рассорились так, что было страшно смотреть, не то чтобы находиться с ними рядом. После очередного такого разноса, Серёжа ушел в самую дальнюю часть леса и устроил на одной из полян ураган. После Билан увязался следом, кричали и бесились оба что есть силы. Последней точной стало яростное вырывание куста из земли потоком ветра. А потом этот провал. — Серёж, надо вернуться, — из всех возможных интонаций голоса: гнева, недовольства, безразличия, сарказма и непринятия, Дима выбрает самый неожиданный — мягкость, — неужели тебе хочется остаться в этом пропитанном пафосом мире? Твоя ли это жизнь? Лазарев вскидывает взгляд на коллегу, непонимающе и непроизвольно отступая на шаг назад. Где подвох? Здесь он точно должен быть. Земляной элементал славится тем, что сначала уверит в том, что всё в порядке, а потом атакует в самый неподходящий момент. Так и сейчас, гипнотизируя взглядом уже целую минуту чайные глаза напарника, он не находит и намёка на обман и издёвки. Слишком честный взгляд, слишком очевидное искреннее желание выполнить свою миссию. Сергей мотает головой из стороны в сторону, пытаясь сбить пришедшее в голову наваждение пожалеть своего собеседника. Почему? Да потому что у этого сильного сверхъестественного существа никогда не было такого наивного взгляда. Хочется приложить ему руку ко лбу и проверить температуру. Провести медленно и едва уловимо от виска до щеки парой пальцев, приложить всю ладонь к легкой щетине, осторожно поглаживая по форменной скуле большим пальцем… и тут же поражается тому, что об этом думает всерьёз, поспешно себя отвлекая. Но оглядываясь на разукрашенный зал, шумных гостей, на эту помпезность и пышность, «вернувшемуся в сознание» Серёже это не понравилось. Реальнее всей атмосферы, как ни странно, оказывается именно Дима. Заклятый друг, необъяснимо понимающий напарник, сверхъестественный коллега… часом ранее он бы демонстративно развернулся на месте и пошёл бы танцевать, предаваясь грехам этой реальности. Но сейчас, всем нутром ощущая, что его вселенная не здесь, вспыхивает желание вцепиться пальцами в то, что будет отрезвлять его разум, напоминать, что его реальность существует. Сам не понимая, что творит, Серёжа оплетает пальцами запястье Димы, смотря на него с затаённой в самой глубине элементального начала искренней благодарностью. И Билан понимает это без слов, даже не стараясь скрыть довольство от собственной победы над срезом реальности, в которую так надолго затянуло его… друга. Он запоздало поймёт, что тихое и честное «спасибо» ему не послышалось, и что элементальная связь наконец сработала. А ещё он и сам осознает, что «в-третьих» всегда присутствовало в его жизни. С самой первой встречи. С того самого момента, когда колкий взгляд карих глаз Серёжи на неуместный комментарий, впервые залился голубоватым свечением так, что от них невозможно было оторваться. Поймет и офигеет, уже шагая в ногу с напарником в портал их реальности.