Не для всех глаз

— Папа, — что может быть лучше, чем голос ребенка, который зовёт тебя так ласково. Серёжа оборачивается, видя перед собой поистине прекрасное дитя, светловолосое, светлоглазое, чистый и невинный ангел. Только почему-то в глазах стоят слезы. Мальчик подбегает к мужчине, который тут же присаживается на корточки, чтобы принять чадо в объятья, невзирая на то, он все ещё в костюме с выступления, весь потный и ещё не до конца восстановил дыхание. Маленькие ручки обхватывают его за шею, прижимаясь так отчаянно и искренне сильно. — Никит, ты чего плачешь? — спрашивает отец сына, через силу немного отстраняя от себя чуть в подрагивающее тельце, дабы заглянуть ему в глаза. — Я просто очень люблю тебя, — проговаривает Лазарев-младший, вновь прильнув к папе, комкая в маленьких ручках ткань на обхваченных плечах. Сердце Серёжи не выдерживает, отстукивая счастливые ритмы, а руки стараются не вжать в себя Никиту полностью. Частичку его души. Ту самую, ради которой стоило проходить весь этот путь. Но все словно рушится. Рассыпается пеплом, проваливаясь в огромную бездну. Из рук исчезает самое ценное, самое дорогое, что может быть в жизни. Потоки родной стихии окутывают его тело, проникая в каждую клеточку тела. Но все мысли лишь о маленьком, беззащитном перед его силой ребенке. — Никита! — элементал подскакивает на кровати, судорожно ища свою пропажу, внутренне умоляя, чтобы с его сыном все было хорошо. Спустя несколько мгновений Лазарев понимает, что он в своей комнате, рядом спит Дима, и в этой реальности нет у него ребенка. — Снова снился сын? — не поворачиваясь спрашивает Билан. Серёжа лишь беспомощно закусывает губу от досады. «Дим, это ведь невозможно. Мне кажется, что с этим выходом в другую реальность, я прихватил с собой лишние воспоминания» — сейчас мысленно общаться оказалось удобнее. Тем более дыхание все ещё чуть сбитое, пытается восстановиться. «Если тебя это уже которую ночь беспокоит, то может и невозможное возможно» — замечает земляной элементал, нащупывая руку своего мужчины. — Не хочу в это верить, понимаешь? — вдруг выдёргивает из захвата пальцы Серёжа, поднимаясь с кровати и буквально кидаясь к окну, — от веры только больнее. Дима вздыхает, ощущая тонкую нить их связи, отзывающуюся в груди тонким дребезжанием. Он чувствует как его мужчину просто разрывает на части. С одной стороны Лазарев все ещё с ним, все ещё намерен провести вместе оставшуюся жизнь и съездить на острова позагорать пару недель. А с другой — воздушный элементал будто застрял в развороте реальности, где есть все, что он пожелает. Включая то, что у него есть сын. Земляной маг поднимается следом, оказываясь за спиной воздушного, очень медленно и аккуратно обнимая за талию. Губы осторожно льнут к загривку, оставляя теплое прикосновение. Серёжа старается отвлечься, принимая заботу, накрывая руки своими, чуть поворачивая голову в сторону, чтобы слышать, как размеренно дышит Дима. Говорить не хотелось и не моглось. Сейчас бы просто забыть обо всем увиденном во сне, да и вообще не попадать в тот портал… Но резко Серёжа вздрагивает, представляя в красках, что стало, если бы он не оказался выброшен в другую реальность. Возможно, он бы не успокоился, после выпущенного пара пошел бы и увечил как-нибудь Диму. Намного позже понял бы, что оставаться в лесу не намерен и покинул бы команду, ломанно ощущая, что ему хочется вернуться, потому что эмоциональный фон отзывается даже за сотни километров. — Просто так уехал бы? — задаёт вопрос Дима вполголоса, явно подключившись к мыслям Серёжи, — смог ли? Думаю, даже продолжая ненавидеть меня, ты бы остался. — Как-будто не знаешь, что я эгоист, — пожимает плечами Лазарев, все же продолжая поглаживать по обнимающим его рукам, — и потом, уверен, что без этого… этой ситуации, я не осознал, что ты мне нужен? Билан замирает на мгновение, ощущая слишком ярко как в его объятьях разворачиваются. Воздушный элементал легко обхватывает руками лицо, притягивая для осторожного поцелуя, медленного, словно у них есть время всего мира для этого. — Серёж, — прерывается Дима, серьезно заглядывая в карие глаза напротив, — мы его найдем. Потому что не может быть так, что ты ощущаешь присутствие, а мальчика нет. — Дим, — досадливо выдыхает Лазарев, отводя взгляд, но его прерывают и заставляют возобновить контакт глаза в глаза. — Найдем. А после этого все втроём скатаемся в отпуск. Покажу вам любимый пляж. Звучало заманчиво. Серёжа чуть усмехается, но все же вновь обнимает своего мужчину, вкладывая всю благодарность в объятие. Показалось, что несильный порыв ветра дёрнул занавеску. Точно, показалось.