Не для всех глаз

– Почему я нервничаю? – задаёт в пустоту вопрос Дима, поправляя рубашку уже, кажется, в сотый раз. – Потому что это важное мероприятие, – спокойно отвечает Элла, подходя к другу, – потому что это, как бы вы не называли это ритуалом, магическим обрядом и прочей ерундой... всё ещё свадьба. Это нормально переживать. – Но ведь ничего не изменится от этого, так ведь? Серёжа другим вмиг не станет, так же будет бесить тем, что футболка оставлена в порыве вдохновения на столе, так же будет напевать Меладзе и дёргаться всякий раз, когда я тихо оказываюсь рядом. – Правильно, – кивает Элла, кладя руку на спину, подбадривая, – в ваших отношениях – ничего, а вот в магическом плане – да. Но важно другое. Теперь вы станете совсем единым целым. – Пойду воды попью, – отчаянно бросает Дима, шагая на кухню. *** – Как вы умудрились нас Элкой опередить? – возмущается Рома так, для проформы, потому что этого умалишённого воздушника хоть как-то необходимо остановить. Лазарев почти витает по комнате, он счастливый не в меру. Поверит кто-нибудь в то, что ещё пару лет назад эти двое терпеть друг друга не могли? Бились не на жизнь, а на смерть в желании поддеть друг друга как можно сильнее. Прилюдно грозились расправиться, да так, что самый страшный маньяк в мире позавидовал бы. Сейчас – они влюблены и собираются друг за друга замуж. От мысли, что теперь Дима не будет страдать один, Серёжа почти танцует. Он так доволен, так счастлив, что рассчитал всё так, что застал своего драгоценного врасплох, увидел настоящее удивление и радость. – А кто чью фамилию возьмёт? – Рома сегодня просто кладезь интересных вопросов. – Мы с ним договорились, что остаёмся при своих, – Серёжа справился, причёска выглядит теперь идеально, – мало нам энергии на двоих, ещё и фамилия. Вот ещё! Хочу фамильярничать в своё удовольствие до конца наших дней. – Бесстрашные же вы, ребята, – Рома невзначай поправляет воротничок своей рубашки, – охотников бьют, элементалов убивают, пропадают люди, тьма буйствует в городе и областях... отличное время для бракосочетания. – Ну, во-первых, это изначально ритуал, необходимый для общей цели, а во-вторых, – Серёжа откладывает расчёску и глядит куда-то в пустоту, – неизвестно, что будет дальше, поэтому я хочу хотя бы успеть побыть его мужем. – Сергей Вячеславович, – в комнату заглядывает Костя, тоже в относительно парадном виде, – там твой жених сейчас выпьет всю воду, что есть в районе и перейдёт на ближайший водоём. – Бегу спасать, – выплывает из тягостной мысли Лазарев, правда торопясь. Обнаруживая на кухне замершего на месте Диму, и судя по тому, что он берёт новую кружку для каждой порции воды, нервы заставляют его поступать нелогично. – Что ты делаешь, дорогой мой? Прежде такого не случалось, чтобы эмоциональное состояние их менялось местами, но так и есть. Дима выглядит так, будто малейшее движение в сторону – и он взаправду пойдёт пить из озера, в то время как Серёжа спокоен настолько, что даже удав мог бы записаться на курсы по достижению дзена к нему. – Не знаю, – для логичного и всегда красноречивого Димы эти слова как тотальное поражение. – Ты же знаешь, что объективных причин переживать так сильно нет? – спрашивает Лазарев, подойдя ближе и касаясь предплечья. – Мозг мой прекрасно это понимает. Но когда обращаешься к эмоциям, то происходит какой-то сбой. И как генератор случайных эмоций просто… выдаёт на незнакомый сценарий… вот это вот. Серёжа наблюдает, что у Димы трясутся руки, поэтому подходит совсем близко и накрывает их своими ладонями, прижимает к груди. – Мой дорогой, ты не операционная система, которую заставили вести человеческий образ жизни, – Лазарев говорит вкрадчиво, не сводя глаз со своего мужчины, – ты, прежде всего, человек. Да, ситуация нестандартная, минимум потому, что ты зарекался аж до сорока лет не жениться, я помню, ты Элле об этом ещё говорил. Максимум, что ты за мужика замуж выходишь. – Это не столь большой максимум, Серёж, – поправляет его Дима, заставляя тем самым воздушного элементала заулыбаться ещё шире, – скорее здесь больше играет роль, что этот ритуал навсегда. – То, что ты привычно начал меня поправлять – уже хорошо. Давай по-честному, Дим, я пойму, если мы повременим со всем этим… – Ты что, отказываешься от этого… ради меня? – Билан аж дышит с трудом, потому Серёжа спешит его обнять, успокоить. – Если ты не хочешь таких обязательств, если тебя напрягает то, что это, по сути, ограничивает твою свободу, если ты не доверяешь мне… мы можем не делать этого сейчас, – Лазарев ощутимо погрустневше вздыхает, – да и Рома прав, время не самое спокойное. Так что для идеального мероприятия можно выбрать другое время. Тем более, ты хотел красивых цветов в оформление… Договорить Серёжа не может, его прерывает Дима, решивший покончить с этими размышлениями, целуя как-то нервно, но всё так же чувственно, даже уверенно. А оторвавшись от губ говорит: – Ты от меня так просто не отвяжешься. Ещё чего, не станем мы с тобой раскидываться на мероприятие размером с Австралию. Мне хватит наших свидетелей, Саши, Кости и тебя. – Не знал, что у тебя еврейские корни есть, – усмехается Серёжа, не отстраняясь и не выпуская своего мужчину из объятий, – решил на всём сэкономить? – Если меня трясёт от четырёх гостей, один из которых нас венчает, то можешь себе представить, что будет, если зал будет битком забит. И хотя боязни сцены у меня и в помине нет, но на столь важное и масштабное мероприятие никаких нервов не напасёшься. – Я прошу прощения, – Элла появляется в арке кухни, – Саша сказал, что всё готово и стоило бы поторопиться. Лазарев кивает, продолжая смотреть в глаза напротив. – У тебя есть ещё шанс отказаться. – Ни за что, – и уверенность, проклюнувшаяся в голосе Димы не может не радовать. Оба подходят к Саше, который тоже весь в официальном, Лазарев даже чуть посмеивается, находя забавное сходство. – Три победителя, – будто невзначай роняет Саша, глядя на представших его взору брачующихся ритуалом элементалов. – Если быть точным, то два, – поправляет Серёжа, на что тут же ловит на себе укоризненный взгляд карих глаз. – Зрители решили, что ты их победитель, – Дима мягко касается его плеча и так же улыбается. – Вы о чём? – прерывает Рома их заговорщицкий полушёпот, – жениться эти двое сегодня собираются вообще? – Так начнём же, – Рыбак переключается мгновенно, в то время как брачующимся надо несколько секунд, чтобы прийти в себя, – поскольку я по норвежским законам имею право венчать людей и с тем самым владею знаниями супружеского энегретического взаимообмена, я просто обязан вас спросить прежде, чем присупить непосредственно к ритуалу. Согласны ли вы? Прошу ответить каждого. – Да, согласен, – без промедления отвечает Серёжа, оглядываясь на Диму. – Конечно, согласен, – вторит Билан, чем заставляет Лазарева почти обомлеть. – Тогда, с вашего согласия, приступим, – подтверждает Саша, поглядывая на стоящего дальше всех присутствующих Костю, – у ритуала три этапа: произнесение клятвы с переходом в боевую форму, обмен артефактами, подтверждающими вашу связь и последнее, закрепление энергетического слепка за супругами, посредством нанесения подходящей руны друг на друга. Ну и поцелуй, как в знак поздравления и объединения сил. Серёжа отмечает себе, что от обычного бракосочетания не особо отличается, «особым» в этом случае является энергетическая составляющая. Дима эти мысли считывает без труда и тоже чуть усмехается. Саша, который сканирует эмоции обоих тоже улыбается довольно. В то время как Элла, словно мать обоих, почти готова расплакаться от умиления, Рома её аккуратно придерживает и напоминает, что пока рано, а Костя разрывается между «какого лешего я вообще здесь делаю» и «наверное, здесь не так плохо, ведь ребята теперь вместе». – Прошу обоих отдать мне то, что будет являться символом вашей привязанности, любви и, естественно, брака, – Саша протягивает маленькую подушечку. Серёжа со всей важностью снимает со среднего пальца правой руки подаренное Димой кольцо с рунами, укладывая на предоставленную плоскость. Дима же, следуя примеру, снимает с указательного пальца кольцо со светлым камнем, отдалённо напоминающим лунный. Сергей знает, что для его мужчины это очень важная вещь, настолько, что бывали случаи, когда Дима наотрез отказывался выходить из дома, если не мог найти эту драгоценность. Это огромная честь – быть тем, кому доверяют столь важную реликвию. – Далее клятвы и как завершение, переход в полную боевую форму. – Начну я, – вызывается Дима, чем удивляет Серёжу, – потому что если после тебя, то растеряюсь. Всё чуть слышно смеются. Дима берёт себя в руки – Серёжа слышит этот мысленный настрой – и говорит размеренно. – Ты знаешь, что мы далеки с тобой от историй, где с самой первой секунды поняли, что нам суждено быть вместе. Скорее, мы оба были близки к тому, что уничтожим друг друга к чёртовой матери. Сергей улыбается одним уголком губ, самому странно это вспоминать, но сегодня такой уж день. – Я помню, что почувствовал в ту секунду, когда тебя увидел. Это были две диаметрально противоположных мысли. Первая «что этот заносчивый сукин сын себе позволяет», а вторая «надо отдать ему должное, какой же он сильный духом». Лазарев впечатляется так сильно, что даже приоткрывает рот в желании что-то сказать, но останавливает сам себя, ведь до него речь ещё дойдёт. – Но знаешь что я понял, когда ты упал в портал? Что я, свободный человек по своей натуре, клятвенно всех заверяющий, что никогда не свяжу свою жизнь с кем-то, да ещё и с таким легкомысленным человеком... не могу представить свою жизнь без тебя. Я завис, сто́я у открытого портала, отчётливо осознавая, что мой мир никогда не будет прежним, если в нём не будет тебя. Серёжа только сейчас понимает, что близок к тому, чтобы впервые в своей жизни зарыдать взахлёб. Дима никогда не говорил таких слов, возможно, Лазарев только сейчас понимает всю глубину чувств его будущего мужа и в этом просто пропадает. – Саша не даст соврать, когда я ринулся за тобой, не было ни одного человека, кто выглядел бы решительнее меня. Я боялся опоздать и узнать, что ты вязнешь в той реальности с головой и окончательно. Но даже сквозь подзуживание разности наших стихий, сквозь различие убеждений и принципов... я нашёл тебя настоящего, вопреки всему. И влюбился в тебя... понимающего, заботливого, смешного временами, опасного, такого приятно горячего для стихии воздуха... влюбился так сильно и беспомощно, что просто не понимаю, как жил без тебя всё это время. Саша кивает на отсылку к себе, Рома и сам теперь тронут, Элла улыбается так широко, что смотрящий ослеп бы, а Костя, наконец-то, сам себе признаётся мысленно, что это прекрасное событие. – И я не могу ручаться за вечность рядом с тобой, ведь никто не знает, что будет дальше. Тем более, не факт, что мы реально не поубиваем друг друга, – Дима усмехается синхронно с тем, как вздыхает Серёжа, – и если ты когда-нибудь передумаешь и решишь это разорвать... я приму сие как должное. А пока этого не случилось, я – твой. Твой друг, твой союзник, твой муж. И ничто, никто, кроме нас двоих, не разорвёт эту связь. Я люблю тебя. Дима высвобождает руку из крепкой хватки Серёжи, принимая боевую форму, которая сейчас выглядит так мирно и спокойно, что и не скажешь, что она может убить запросто. Зелёное свечение тепло и нежно перекатывается от радужки глаз до самых кончиков волос, совершенно безобидно своими частицами тянется к человеку напротив. – Серёжа, твоя очередь, – напоминает Саша, отчего тот вздрагивает. – Секунду, – Лазарев сдаётся, потому и стирает с глаз предательски выступившую влагу, – очень многое из того, что я хотел сказать, ты сказал. Я постараюсь короче. Нет, мы не из тех, кто сразу всё осознаёт и мы правда не суждены друг другу. И да, при первой встрече ничего общего не хотелось с тобой иметь. Но я так благодарен тебе за наш разговор на моём дне рождения. Дима согласно кивает, Серёжа подуспокаивается и продолжает. – Ты не представляешь, что я испытал. В тот момент у меня порвался шаблон: тот самый человек, который желал мне навернуться, найти смерть в ближайшем стихийном источнике, вернуться восвояси... пришёл за мной, чтобы вернуться туда, где нам место. Ты думал, что вернул меня в эту реальность, а я знаю, что ты направил меня к себе в душу. Элла громко всхлипывает, всё, слёзы рекой просто. Ну а что? Она водный элементал, лидер команды, не каждый день её мальчики женятся, так что как есть. – Ты как-то в порыве, защищая меня, сказал, что ты мой якорь. И это правда. Даже у самого вольного ветра есть то самое место, где летается лучше всего, даже если медленно и по кругу, лаская каждый растущий на этом клочке земли побег и травинку. И если несколько лет подряд я всё не мог найти то место, то сейчас я знаю – ты мой дом, ты самое уютное из всех мест во всех реальностях. Дима улыбается и тоже сдаётся слезам, выдыхая напряжённо. – Насчёт передумаешь... даже и не надейся. Раз выбрал меня, теперь терпи, – оба усмехаются, – а если серьёзно, то я счастлив быть для тебя всем, что необходимо. Другом, союзником, мужем. Я люблю тебя и буду любить до тех пор, пока во мне не закончится воздух. Искрящаяся энергия голубого цвета переливается чуть активнее и быстрее от глаз и до самого контура набитой на шее буквы «N». – Обменяйтесь артефактами, скрепляющими ваш союз, – оповещает Саша обоих. Дима берёт в руки кольцо с камнем и аккуратно касается пальцев руки Серёжи. Их силы не конфликтуют, не образуется диссонанс и материя не идёт рябью, наоборот, сквозь волны мягкой энергии пробирается необычное тепло от касания к чужой коже. – Теперь это кольцо твоё, – уветливо проводя по кисти почти шепчет Дима, – в нём столько сил, воспоминаний, что мне было бы страшно отдавать его кому-то ещё. Но лишь тебе я доверяю. Серёжа держится, так же аккуратно надевая на безымянный палец кольцо с рунами. – Последнее и самое важное, – эмпат передаёт в руку Димы полупрозрачное перо, которое тут же перенимает его энергию, – нанесите подходящую руну на своего партнёра. – Я не раздумывал долго, когда я узнал про нанесения руны. Я понял, что тебе нужно с первой секунды, – Дима выводит символ в воздухе между ними, – это Турисаз. Ты – моя сила, опасная, если в ярости или же в стремлении защитить и невероятно необходимая, когда мне не хватает решимости. Ты мог бы быть огненным элементалом и сжигать всё, но каждый твой порыв, мой ветер, сильнее пламени. Дима направляет начертанное на запястье Серёжи и та с лёгким шипением, но устраивается на коже весьма удобно. Перо оказывается в руке Лазарева. – Я не сразу понял, ты же знаешь, мне тебя так просто не раскусить, – оба усмехаются снова, – ты столь кропотлив и дотошен в своих делах, что иногда занудничаешь хуже нашего наставника. Вся команда элементалов дружно тихо посмеивается. – Но одно я знаю точно – ты самый упорный и настойчивый трудоголик в моей жизни, – Серёжа изящно выписывает в родной стихии знак, – Йер, из всех рун, она самая подходящая для тебя. Ты та самая, необходимая мне мудрость и взвешенность решений, которой мне так недостаёт в порывах действий. Я восхищаюсь твоим умением всё рассчитать. Серёжа чувствует себя намного могущественнее, когда руна окончательно приживается и начинает заметно поблёскивать зелёным свечением. То же самое происходит и с подаренной руной Димы, которая радостно колышется голубым отблеском. – Именем энергетического равновесия и властью, данной мне мирозданием, объявляю вас мужем и мужем, – подытоживает Саша забирая перо из руки, – а теперь сплетитесь материями. Поздравьте друг друга. Серёжа с невероятным трепетом, плавно и совсем аккуратно льнёт к губам Димы, мысленно называя его, наконец, своим мужем. Вокруг радостно восклицают Элла и Рома, Саша довольно улыбается, а Костя думает только об одном: «Вот бы всё это длилось как можно дольше. Желательно, всегда».