Ветер над Рекой

Наконец-то, с помощью Саманты, я перебралась в нашу комнату и помылась, постиралась. Брать ее вещи я не стала, потому вид мой не особенно улучшился. Но хоть не было на одежде запекшейся крови и не несло от меня как от помойки. Как здоровье начало поправляться, вернулись кошмары, правда чаще про стрельбу и мое ранение, чем те про мисс Кит и орду. Я вернулась к обязанностям, что прилипли ко мне еще со времен жизни Оплота — уходу за посадками. Несмотря на конец октября, дни еще были теплыми и иногда даже солнечными, отчего растения на площадке чувствовали себя не так уж плохо. Ну, почти, на некоторых кустах появился какой-то налет, и листочки начали вянуть. Я с опаской приближалась к краю площадки, поглядывая на баррикады или задерживая взгляд на реке и городе. Новых людей становилось все больше. Постовой на стене то и дело впускал и выпускал отряды. Кто был с сумками, кто поднимал на веревках дрова. Я много думала о приближающемся возвращении в Оплот, о дядюшке Сингене и о встрече с мисс Кит. Последнего совершенно не хотелось. Вот не капельки! Но… Но… Оставались те, кого я действительно была рада увидеть. Скучала… Очередная группа поднялась на баррикаду и поспешила в Нижний Порт. Странно оживление. Обычно площадка, что открывалась мне сверху, пустовала. Редко кто перемещался туда или обратно так часто. Сейчас же, внизу сновали туда-сюда просто постоянно. Поддавшись любопытству, я спустилась на баррикаду и понаблюдала за людьми, что собрались под башней, на бывшей парковке. Жаль, это не прибавило понимания происходящего. В толпе я узнала Бука, Шамана-Маску и еще кого-то из знакомых. Они что-то обсуждали и перетаскивали бревна, доски. Стройка? Но едва ли кому было дело до моего любопытства, потому я вернулась в Верхний. На кухне застала мистера Грина. Я не видела его дней десять, с того самого похода за стену с Джонни и странной женщиной. В Верхнем он вел себя свободно, словно давно был частью Братства, что меня несколько смущало. Но за время моей болезни и правда его могли принять. А работы внизу не прекращались. Я заметила, как туда ушел и Мумия-полицейский, имени, которого я до сих пор не знала и даже та седая женщина, такая же хмурая, как и прежде. Интересно, что она вела себя как главная и раздавала указания. Очередной отряд покинул порт и в этот раз точно за древесиной. Любопытство просто сжигало меня, но просить кого-либо прямо я не решалась. Странно было видеть среди работничков и того бедолагу, что обгорел дней пятнадцать назад. Сейчас он чувствовал себя гораздо лучше и словно подзабыл о том случае вообще. Как его? Симмонс? Так же примелькался незнакомец — худощавый блондин. Он активно помогал в работе и то и дело дергал Мумию, прося новое задание. Наконец я не выдержала, и спустилась в Нижний сама, прошла вдоль берега, заставленного хламом и паллетами с бревнами. И там на берегу я обнаружила труп мистера Эндрю, умершего как я слышала уже три дня назад. Испугавшись его вида, я торопливо вернулась на баррикады. Как так можно? Лишь когда очередная бригада разошлась, я решилась спросить про тело своего учителя по стрельбе у Мумии. — Мы собираемся устроить ему погребальный костер. — коротко ответил Мумия, и я не сдержалась. — Стоило устроить его как-то уважительнее, а не бросать на берегу, прикрыть чем-то или… — Согласен. Надо исправить. — кивнул мужчина направился в Нижний. Немного подождав, я вернулась на берег с ведром под предлогом набрать воды. В башне бочки совсем опустели, а другого места выйти к воде я не знала. Тела действительно там больше не оказалось. В Нижнем порту так же были свои поля и посадки, но в куда более жалком состоянии. Почти все ростки подвяли и покрылись налетом. Не отсюда ли пришла зараза наверх? Некоторое время я пыталась отвлечься, ухаживая за посадками в башне, пропалывая и поливая. Но мысли о теле моего знакомого не давали покоя. Еще несколько раз я спускалась туда за водой, словно желая убедиться, что все в порядке, что тело наконец-то передали огню, но не решалась пройти дальше в Нижний, останавливаясь у воды. Наконец я вернулась в свою комнату и достала сумку с сокровищами. Зимняя шапка, подаренная мне мисс Кит. Книга сказок, моих любимых, украденная из библиотеки Оплота. Мне было жутко стыдно, но она тогда была моим спасением от тоски. Разговорник японского. Я так и не научилась с его помощью говорить. Да и скорее всего, это была такая странная шутка Элисон. Форма для выпечки — подарок Дэйна Кьюрри. Дольше всех я рассматривала фотографию моей семьи. Я вспоминала про них в последние дни меньше, чем прежде. Быть может из-за ранения? Стало совсем грустно и тоскливо. Я снова выбралась на площадку, принявшись наблюдать за снующими туда-сюда людьми. На баррикаде снова разгружали материалы. Среди людей я заметила, и Джонни и некоторое время украдкой наблюдала за ним. Неожиданно он развернулся и принялся подниматься на Башню. Я смутилась, но уйти, сделав вид, что не подсматривала уже не успевала. — Эй, Бэкки, я как раз за тобой. — вот так просто, сообщил мене Джонни, застав у лестницы. — Пойдем разомнешься. А то сидишь тут безвылазно. — Наружу? — испугалась, было, я, но он покачал лохматой головой. — Расслабься, в Нижний только. Идем. Я послушно спустилась за ним следом. — Видишь, мы немного укрепили баррикаду, кое где подлатали. — с некой гордостью принялся рассказывать мне он, почти не оглядываясь, словно зная, что я иду за ним и не посмею никуда деться. — Теперь орде пробиться будет еще сложнее. — Я заметила, что весь день сегодня тут работают люди. — покивала я головой, стараясь наблюдать за ним не слишком пристально. Он провел меня мимо посадок, мимо выхода к воде, дальше к зеленому, частично выгоревшему зданию. Возле него на паллетах я снова заметила тело Снайпса и чуть не отстала от Джонни. — Видишь, наводим порядок. Отстраиваем столовую. Джонни провел меня дальше к бревенчатой постройки, несколько странной конструкции. Возле нее стояла телега с волами и работали люди, дальше пряталось здание поменьше. Джон как-то отвлекся сразу, принявшись раздавать указания, а я обошла стройку и самодельный душ, сколоченный из досок и с закрепленным на веревках ведром. Мне было не комфортно в толпе. Да и зашибить могли. Люди таскали, тянули, пилили, и я была тут совершенно не к месту. Тело Снайпса лежало в сторонке, словно забытое всеми. Вид у него был жуткий, сине зеленый, а запах… Три дня! Неужели нельзя было отдать ему почести раньше? — Говорят в Оплоте массовый суицид был. — услышала я голос Джонни и встрепенулась. — Шериф под себя гранату кинул. Я смутно припомнила, что при мне шерифом мисс Кит назначила некоего Адама и передернула плечами, представляя себе эту страшную картину. Понимание того, чем грозит случившееся мне, нахлынуло неприятной дрожью позже. — Такеда не выходит на связь и-и-и-и… хер знает кому теперь тебя вести… — добавил Джонни, и я почувствовала, как от лица отхлынула кровь. Снова! Снова все надежды в клочья! — И Харди запропал. Так что… — Джонни, пожал плечами, переключаясь на работничков, кинувшихся к нему с расспросами про Оплот. Я сделала несколько шагов в сторону, пытаясь прийти в себя, и едва не натолкнулась на незнакомую девушку идейца. Довольно миловидную. Карие глаза, черные волосы, заплетенные в косу и украшенные перьями. Одета в одежду из кожи и шкур. На шее украшение из бисера. Опиравшись на посох, та внимательно наблюдала за стройкой, некоторое время. Поприветствовав ее, я ускользнула прочь, мимо телеги, мимо маленького домика к ограждению. Раз! И брат, и Оплот снова стали невообразимо далеки и недоступны. Я добралась до тихого уголка и уперлась лбом в сетку ограды. С этой стороны порт так же огибала река, но мост был полностью разрушен, дальше тянулись склады и парковки, но мне было не до них. Слез не было. Грудь сдавило тоской, а выхода для нее не находилось. Постояв немного, я ушла дальше, пытаясь скрыться с глаз строителей, Джонни, всех. Неторопливо я обошла площадь Нижнего порта вдоль гаражей, желая вернуться в свою тесную комнатушку. Но мимо прошел отряд индейцев. Взгляд зацепился за их странные лица, причёски и одежды. Я словно привязанная вернулась к строке. Прошла мимо гниющего, забытого тела, просочилась между грудами хлама к берегу и села на краю, опустив кончики пальцев в воду. Мне стало вдруг неуютно и тесно как никогда, захотелось вырваться, сбежать от сюда и отправиться на поиски брата самой. Тоска снова потянула меня прочь, я взобралась на баррикаду, где снова не оказалось постового. Я кинулась к краю в порыве спуститься и убежать. Прямо так, никому ничего не сказав. Гниющие тела зараженных умерили мой пыл. Я обреченно поднялась в башню и спряталась в кухне, пытаясь отвлечься простой работой. Кажется, я готовила суп, хотя под руку попадались не всегда обычные для него ингредиенты. Искать помощи больше было не у кого, совсем-совсем. Как-то незаметно я снова запела: Ветер, ветер, ветерок, Ты и близок и далек, Ты побудь немного с нами, Покружи-ка над волнами… С песней вырвалась вся боль и заструилась по щекам, горячими слезами, падающими прямо в кастрюлю. Неужели я никогда больше не увижу брата? Выплакавшись, я помешала суп еще раз и попробовала. Неудивительно — пересоленый…