депрессия со вкусом вечных драм.

на часах 20:46. я, собрав всю свою смелость в кулак, выскальзываю в коридор и несмело стучусь в чужую дверь. стук эхом разносится по подъезду, замирая в бесконечной темноте. снова стучусь, чуть громче. тишина настырно забирает звуки ударов, и даже шороха не слышно. я тихо вздыхаю и захожу обратно к себе, проходя в комнату и присаживаясь на излюбленном месте возле стены. но в тот вечер никто не играл. ни в 21:00, ни в 22:00, ни позже. я продолжала ждать, чувствуя, что сердце бьется так быстро, что меня начинает трясти. дикая тишина, от которой я успела отвыкнуть, пробиралась внутрь, выворачивая меня наизнанку. ближе к полуночи я погрузилась в дремоту, облокотившись на стену, но неожиданно вскочила от резкого звука. он был настолько кривым, страшным и неестественным, что я подумала, будто он мне приснился. но тут этот звук раздался снова, и я обернулась к стене. кто-то жестоко бил клавиши, вырывая из пианино кряхтение и стоны. перед моими глазами все тогда закружилось, я слышала хруст и скрежет, слышала боль инструмента, слышала визги и крики. что-то в моей груди скрутилось, сжалось, заставляя меня согнуться пополам, а затем повалиться на пол и заплакать. я не могла дышать, только впивала ногти в ладони, не чувствуя физической боли, и слабым голосом и всхлипами отзывалась на мольбы о помощи. эта пытка закончилась с грохотом за стеной. я снова лежала в тишине, и пыталась понять: то ли я оглохла, то ли в самом деле теперь можно спокойно вдохнуть. боль в груди отступила, возвращая сознание, а вместе с ним и щиплющие от слез глаза, кровоточащие раны и стук в голове. сердце устало ухало, призывая отключиться. так я и поступила, успев только заметить, что во время метаний прокусила себе кожу на руках, сломала ногти, содрала обои и разорвала книгу. тогда я подумала, что все мне только снится. больше никогда не было той волшебной игры. сначала меня ломало, словно наркоманку, прямо как когда родители продали мое пианино. я нуждалась в этих незамысловатых мелодиях, нуждалась в помощнике. но рутина отвлекла меня от сожалений, я перестала проклинать себя за то, что тогда решилась постучаться в заветную квартиру. несколько раз я хотела постучать еще раз и извиниться, ведь все это наверняка случилось из-за меня... но реальность дала мне несколько пощечин, словно пытаясь выбить всю веру в добро и волшебство. и у нее получилось.