tu es ma douleur

Чанёль сидит в такси, и ему хочется взорваться: все слишком сложно. Неожиданный звонок от Исина напугал его и одновременно обрадовал — он давно не говорил со своим парнем. Но Чжан вместо нежностей и горячих приветствий начинает кричать на него, говоря о том, что и он, и Чунмён идиоты последние. В попытках успокоить китайца, он соглашается на встречу, забыв о приказе Бэкхёна сидеть на месте. Теперь же его трубку разрывал Ким, и Чанёль отлично понимал, что звонит ему не его друг, а сам офицер Бён, чувства к которому у Чанёля зарождались весьма странные. Он ведь чуть не поцеловал его. Бэкхёна! Взрослого мужчину! Офицера разведки! Даже совесть Чанёля не терзала сильно, будто это было нормой для мозга Пака. Хотя у него были смутные подозрения, что Бэкхён — его соулмейт, и тогда это действительно было нормой. Было же? — Да? — тихо говорит он в трубку, вжимаясь в кресло и ожидая диких криков из трубки. — Где ты? — голос агента дерганный и нервный. Мысль о том, что тот о Чанёле волновался, грела душу. И не важно, по каким причинам он это делал. — Сижу в такси, недалеко от центра, — голос все еще тихий, но на него не кричат — уже хорошо. — Мне позвонил Исин, я сейчас быстро к нему скачусь и вернусь. Правда! — Нет, Чанёль, сейчас опасно встречаться с Исином. Это может плохо кончиться. — О чем ты? — Чанёль даже забывает о субординации. Почему это общение с Исином может плохо кончиться? — Что за бред, офицер? — Не бред. Возвращайся в отдел, и я тебе все расскажу, Чанёль. Пожалуйста, возвращайся! — Бэк срывается на крик, и просьба его весьма двусмысленная, заставляющая сердце биться быстрее и судорожно хвататься за ручку двери и прерывисто дышать. — Хорошо... я вернусь, — наконец выдыхает Пак, и на том конце провода Бён говорит: "Спасибо", сбрасывая трубку. — Мы можем вернуться? — просит он таксиста, и тот кивает. — Спасибо. Оставалось самое сложное — позвонить Исину и отменить встречу. Чжан снова кричал, метал, но согласился встретиться на следующий день, взяв с Пака обещание не творить хуйни. Чанёль откровенно не понимает, что со всеми случилось, что вообще вокруг происходит, и почему он так отстал от жизни. — Все просят быть осторожнее. Я выгляжу таким тупым? — разговоры с самим собой до добра не доведут, но, по крайней мере, есть еще таксист. — Что им от меня надо, а? Мне нужно отдохнуть от этих дебилов! Хотя сейчас не время отдыхать... Он с самым грустным видом смотрит в окно, мысленно подпевая мелодии, играющей в машине. Они стоят в пробке, и неожиданно начинает капать дождик. Окружающая обстановка все больше смахивает на плохие декорации плохой мелодрамы, но думать так и правда легче. Проблемы свалились на его голову без стука и предупреждения, не думая о том, что он такого, вообще-то, может и не выдержать. Что он такого пиздецового натворил в прошлой жизни? Пак думал о семье, о друзьях, о мафиях, которые должны были сейчас плотно сидеть на его хвосту, но все эти мысли незаметно вытеснялись мыслями о Бёне. Влюбленный человек — самый глупый. Он действительно ощущает себя полнейшим ванильным тупицей, которого и целый мир не заботит, дайте только подумать о несравненном офицере Бёне. Во что Пак превратился? Хотя отчасти это было даже приятно, ведь настоящих чувств Чанёль никогда ни к кому не испытывал, а непривычное томление в груди и желание чего-то неопределенного, настойчиво застрявшее в горле, подливали масла в огонь. У него будто была ломка. Что-то активировалось в его мозгу, когда он видел старшего, и теперь он реагирует на него, как собака Павлова на лампочку. — Спасите, — тихо стонет он, сжимая плотную ткань брюк и желая просто исчезнуть как можно скорее. — Я теперь тоже не хочу соулмейта, — будто в припадке продолжает, набирая в легкие больше воздуха: — не хочу никаких Бэкхёнов или поцелуев, мне это к черту не сдалось. Если настоящая любовь — такая, то я пасс. Таксист внимательно следит за дорогой, но успевает и слушать бедного клиента, повесившего нос и бормочащего самому себя что-то непонятное. Хотелось бы помочь, да только хрен разберет, как. И ведь в любви так всегда. // Бэкхён присаживается на свой стул, делая глубокие вдохи-выдохи. Сердце стучало до безобразия быстро, а руки почему-то тряслись. Хотя почему "почему-то"? Агент Бён отлично знал причину такого своего поведения. Единственная мысль о том, что Чанёль мог пострадать, пугала и почти физически ранила. Тот был наивным маленьким ребенком с признаками скрытой агрессивно-пассивности. Пака хотелось обнять и никуда больше отпускать, ведь страшно — мало ли что случится. Такой поворот событий явно дал Бэкхёну знать, как он дорожит незнакомым подростком. И все эта чертова связь соулмейтов! Офицер подозревал, что происходит это быстро, неожиданно и бесповоротно, но чтобы настолько! И вроде бы здесь уже ничего не попишешь, но вдруг Бэк начал сам себя загонять о разности в их возрасте. Личные вкусы и предпочтения, работа, жизненные устои казались не такой уж большой преградой, как приближение Бёна к четвертому десятку. Ну, как приближение — он только-только стартовал. Но Бэк же прирожденный бегун (если говорить о вечном удирании от надвигающихся проблем), и финиш-то настать должен совсем скоро. — Какого черта я творю? Стоящий вопрос для обсуждения, но у Бёна на данный момент не было собеседника, чтобы поговорить с ним об этом, а болтать с самим самой не казалось радужной перспективой. Сначала говоришь сам с собой, потом голоса слышишь, а там недалеко и до поехавшей на гормонально-эмоциональном фоне крыши. // Пак приезжает в офис позже, когда Бён чуть ли не съедает себя самого, каждую минуту спрашивая охрану, не появлялся ли у них кто подозрительный. И да, он считал Чанёля подозрительным. А как еще? — К чему такая срочность, офицер? — Чанёль вальяжно сидит на кожаном диванчике, играясь с листочками стоящего рядом куста... чего-то непонятно и красивого. — Мы сдвинулись с мертвой точки? — Мы на нее и не вставали, — оптимистично заявляет агент, подтягивая ремень на брюках. — Нам надо кое-что обсудить и начать немедленно действовать. Мы немного говорили с Чунменом, и я узнал много новых... подробностей вашей жизни, но не это самое главное. Теперь мы знаем, насколько плохи дела у твоих друзей, но не бойся: господину Бёну все по плечу. Тем более, по такому плечу! — Плечистый офицер Бён, не желаете говорить по делу? — Ах да, — Бэкхён не знает, как сказать Чанёлю, что его парень — подосланный агент. — В общем, я сказал тебе, что с Исином быть рядом сейчас дико опасно, потому что он — доносчик на Вас Господину Х. — Что? — громко тянет Пак, хлопая ресницами. Он вдруг резко поднимается со стула и зло начинает вещать: — Не придумываете, офицер Бэкхён. Если вы ревнуете — так и скажите. Не выдумываете сказки о моем парне. — Это не сказки, Чанёль, — Бён дышит глубоко, но в такой ситуации это не помогает. Вообще никак, блять, не помогает. Когда он прекратит так реагировать на младшего? — Ты должен мне поверить. — Я никому ничего не... — Чанёль, — шипит Бэкхён, непроизвольно комкая в руках ни в чем не повинный листок бумаги. — Твоя жизнь в опасности, и Исин как раз-таки является этой опасностью. Можешь спросить Чунмёна. Команда доверия из нас такое себе, но, пожалуйста, — он с надеждой заглядывает в чужие глаза, — послушай меня. // — Времени почти нет, — Минсок восседает на своем законном месте, потирая совсем немного заросший подбородок. — Нам нужно проникнуть на их территорию и найти подростков, иначе может быть слишком поздно. Чанёль, ты знаешь об этом что-нибудь? Пак отрицательно мотает головой, а Ким поджимает губы, постукивая ручкой по столу. — Мы не можем отдать это силовикам, эти дебилы там все просто разнесут! Прокрадемся, заберем детей, а там пусть мальчики балуются. Но получить план строения дома Господина Х почти невозможно... ладно, я бы не стал называть это домом. Мини-страна? Нам нужен кто-то, кто в этом разбирается. — Как насчет меня? — Чунмён наклоняет голову в бок, а после короткого кивка местного "альфы", он по порядку начинает рассказывать все, что знает о "мини-стране" Господина Х. — Проникнуть туда пиздецки сложно, но за хорошие деньги... — Чунмён, ты даже сейчас о выгоде думаешь? — Чанёль фыркает и качает головой. — Это не мне, а нужным ребятам! — Ким цокает. — Я знаю, кому заплатить, чтобы группу из человек 3-4 смогли пропустить на территорию. Не гарантирую, что вы выйдете оттуда живыми, но чем-то нужно жертвовать. Все агенты переглядываются, не зная, будет ли хорошим такой метод. — Может, по старинке? Взломаем просто? Окружим, после можно и расстрелять. — Мы что, нацисты какие-то? — Минсок скептическим взглядом осматривает Чондэ. — Нет, план Чунмёна ближе к реальности. Почему мы должны быть уверены, что это не обман? — У вас нет другого выхода, — Ким пожимает плечами и уже хочет уходить, как Бэкхён тут же окликивает его и добавляет: — Мы должны быть там уже сегодня ночью. Чунмён подмигивает и выходит из кабинета. — Почему мы ему доверяем? — недоверчиво тянет Сехун, провожая взглядом траекторию путешествия Кима. — У нас нет другого выхода, — Бэкхён пожимает плечами, и Чанёль со вздохом кивает. // — Прости, что ослушался, — Чанёль строит грустные глазки, поворачиваясь к агенту. — Я такой безответственный! — Ничего страшного, — Бэку хотелось бы реагировать холодно, но голос предательски дрожит, выдавая его с потрохами. Они сидят в такси, направляясь в отель, расположенный где-то на окраине Сеула. Именно оттуда их заберут Чунмён, Минсок, Сехун и непонятные ребята. Для чего проводились такие сложные махинации, Пак откровенно не вдуплял, но раз взрослые агенты говорят — так надо. На самом деле, идею с отелем Бён тоже не одобрял, но предпочел помолчать в тряпочку, ибо причины его недовольства были сугубо личными. Было бы недопустимым ляпнуть: "Я не хочу находиться со своим соулмейтом наедине дольше, чем на пять минут, иначе я сойду с ума". Между ними неловкость, повисшая тяжелым грузом в воздухе, но природа брала свое: тянуло их друг к другу слишком сильно. Они не могли молчать, поэтому уже совсем скоро шутили шутки, рассказывали друг другу разные истории, в общем, вели себя, как типичные знакомые парни. — Окей, ты не такой хуй, — заявляет Чанёль, когда они заползают в номер и занимают каждый свою кровать. — Все не настолько плохо. Я рад. — Ну, чего хуй-то сразу? — сразу же дуется Бён, кидая в Пака подушку. — Просто! — Охуенная логика, — Бён закатывает глаза и подходит к окну, занавешенному шторами. Перед ними оживленный город, красивые улицы. Чанёль тихо подходит к Бэку сзади и присоединяется к созерцанию прекрасного пейзажа. Впереди их ждет довольно веселая и интересная ночь.