Три ключа к счастью.

В машине Морозова было тепло и уютно. Отсюда, стучавший по стеклу дождь, казался не таким холодным, гроза не такой страшной, а ночь не такой темной.  Тамара даже немного расслабилась, но неожиданно Петр завел мотор и выехал из леса. - Куда мы едем? – в голосе Славиной зазвучал страх, что не укрылось от Морозова. Самодовольно усмехнувшись, мужчина ответил: - В школу. Тамара не поверила и настороженно посмотрела в его лицо, пытаясь что-то понять по эмоциям и равнодушному взгляду.  Однако через пять минут они действительно подъехали к школе и, остановив машину у крыльца, Петр спросил: - Где ты была целый вечер? - Ездила в город. - Ездила? И где же твоя машина? Тамара опустила взгляд. - Я ездила на автобусе. От остановки идти всего десять минут. - Остановка находится в другой стороне! – раздраженно произнес мужчина. – Говори правду! Тамара попыталась придать голосу больше уверенности и оскорбленно воскликнула: - У меня тоже может быть личная жизнь! И тебя не касается, где и с кем, я провожу свое свободное время! - Очень даже касается, - угрожающим тоном заявил Петр и вытащил из кармана миниатюрную фотографию, после чего протянул ее женщине. Взглянув на снимок, Тамара невольно вздрогнула. - Ты следил за мной? - Нет. Мои люди следили. Согласись, они неплохо поработали. - Чего ты хочешь? - спросила Тамара дрожащим от волнения голосом. - Попробуй догадаться самостоятельно. Тамара глубоко вздохнула и снова взглянула на снимок, где был запечатлен восьмилетний мальчик. Он сидел на стуле, увлеченно играя с машинкой на пульте управления.  Тамара смахнула слезы и тихим голосом повторила: - Чего ты хочешь? - Я хочу поговорить со своим сыном. - Это невозможно. - Почему? Ты ведь к нему приходишь, разговариваешь, лечишь. Почему для меня это невозможно?

* * *

За столом десятиклассников сегодня было необычайно тихо. Шестеро друзей сидели рядом, но не разговаривали друг с другом. Особенно мрачной выглядела Даша. Ей тяжело было находиться рядом с приятелями, зная, что один из них сдал ее Морозову. - Максим, передай, пожалуйста, сахар, - попросила Вика. - Держи, - вяло откликнулся парень. В тягостном молчании прошли еще две минуты, а потом Андрей осторожно спросил: - Как думаете, у кого все-таки флешка? - Наверное, у предателя, - язвительно ответил Рома. - Хватит! - громко сказал Макс. – Нет никакого предателя, ясно? Лично я в это не верю! А если Даша что-то напридумывала, то это ее личная паранойя! Старкова хлопнула рукой по столу. - А, может, ты и есть предатель? Заметив, что скоро спор перейдет в настоящую разборку, Вика поспешно сказала: - Ребята, хватит! Давайте не будем выяснять отношения в столовой. Нас могут услышать. Максим посмотрел на Дашу с нескрываемым отвращением, после чего снова принялся есть овсянку, громко постукивая ложкой. Через минуту, заметив неодобрительный взгляд Юли, парень вызывающе произнес: - Ну? И что я опять делаю не так? Самойлова пожала плечами и отвернулась. Она устала от постоянных споров и не собиралась в очередной раз что-то доказывать. К тому же ее мысли были заняты другими проблемами.  В этот момент в зал вошла Нелли, излучая одной своей улыбкой жизнерадостность и хорошее настроение. - С добрым утром, - поздоровалась она с коллегами. - С добрым утром, - хором откликнулись несколько человек. - Нелли Алексеевна, вы теперь можете вести уроки? - с надеждой спросила Елена. - Мне больше не придется вас заменять? - Конечно, нет. С сегодняшнего дня я приступаю к работе. Учителя еще некоторое время расспрашивали Нелли о самочувствии, а потом разговор склонился в сторону учебных тем и педсоветов. Константин Викторович активно выражал недовольство многими учениками, а остальные преподаватели ему поддакивали или осуждающе качали головами. Нелли, которой было скучно слушать однотипные жалобы, не стала принимать участие в общей беседе. Женщина спокойно пила чай, иногда с интересом поглядывая в сторону Володи. Каждый раз, когда их взгляды встречались, Нелли ощущала какой-то необъяснимый прилив радости. Вот и сейчас она невольно улыбнулась. Володя тоже ответил улыбкой, но в следующий миг повернулся к Маше, которая тронула его за плечо и что-то спросила. Между ними завязался разговор, и больше Володя не оборачивался.

* * *

Перед обедом у Маши выдался небольшой перерыв, и сейчас женщина сидела в кухне, наблюдая за тем, как повара в спешке заканчивают последние приготовления: дорезают салаты, относят в зал горячие блюда, расставляют тарелки. Володи среди трудящихся не было, и куда он опять исчез, Маша не знала. Зато рядом крутился Толик, периодически пытающийся завести с ней разговор. Но сейчас мужчина отправился в комнату Крыловой чинить люстру, и наконец-то оставил Марию в покое. - Маш, а ты чего здесь сидишь? - послышался рядом строгий голос Галины Васильевны. - Ты уже все сделала? - Да. - Тогда помоги поварам. Мария тяжело вздохнула и поднялась с кресла. То ли этот вздох, то ли сами движения, то ли что-то еще ее выдало, но Галина Васильевна вдруг сказала: - Подожди! Ты действительно много работала, и тебе надо отдохнуть. Садись, пообедаем вместе. Женщины быстро накрыли на стол и сели обедать. Несколько минут прошли в молчании, а потом Галина Васильевна осторожно поинтересовалась: - Почему ты сегодня такая грустная?  Маша задумалась. Долгое время она смотрела в чашку, словно изучала плавающие на дне чаинки. Она боялась говорить о проблемах, но все же озвучила главную причину своей тревоги. - Ничего у меня не получается. - В каком смысле? - Максим постоянно грубит, Володе вообще на меня наплевать, а Толик... - Почему ты решила, что ему наплевать? - перебила Галина. - Он целыми днями где-то пропадает, старается не разговаривать со мной. А вчера, когда любой нормальный мужчина начал бы ревновать, спокойно ответил: не трогай меня, я устал. – Маша чуть ли не со слезами взглянула на собеседницу. – Галина Васильевна, может, он от меня устал? Может, у него появилась другая женщина? Галина засмеялась. - Какая еще женщина? Он столько времени тебя добивался! Можно сказать, отбил у Виктора. Мужчины ценят такие победы. Маша покачала головой. - Глупости это все. Я чувствую: здесь что-то не так. И знаете, в последнее время Володя ведет очень странные разговоры... Например, на полном серьезе спрашивает, смогла бы я все бросить и уехать на необитаемый остров. А недавно придумал какие-то ключи к счастью и спрашивал, какой я выберу. – Маша улыбнулась. – Хотя, признаюсь, это была хорошая мысль. Галина Васильевна заинтересовалась еще больше. - Ну-ка, расскажи.

* * *

- Виктор, я принесла отчет за прошедший месяц, - сказала Галина Васильевна, без стука вошедшая в комнату директора. - Подпиши. Виктор отложил книгу и, мельком посмотрев принесенные бумаги, поставил подпись. - Все? - Да, - ответила женщина, отчего-то пристально всматриваясь в его лицо. - Виктор, ты здоров? Мужчина пожал плечами. - Пока принимаю лекарство – да. - Ты в последнее время сам не свой! И это не из-за болезни. Что происходит? Поляков печально улыбнулся. - Не знаю, Галина Васильевна. Смирнова скрестила на груди руки и, окинув директора скептическим взглядом, ответила: - Зато, кажется, я знаю. Ты влюбился. Мужчина усмехнулся. - Тоже мне открытие! Наверное, вся школа знает про нас с Тамарой. - А я сейчас имею в виду не Тамару. Умело изобразив удивление, мужчина спросил: - Кого же еще? Галина улыбнулась. - Может быть, для остальных это незаметно. Может быть, даже для Тамары незаметно, но я-то знаю, что ты давно засматриваешься на другую женщину. - Ничего я не засматриваюсь! - возмутился Поляков. - Мы с Ларисой просто друзья. - Ну-ну. Виктор обреченно вздохнул. - Галина Васильевна, вместе того чтобы ехидничать, лучше подскажите, что делать. - Пойти и признаться. - Она почти замужем! - Вот именно: почти. И этот майоришка скорее выработанная годами привычка, нежели настоящая и сильная любовь. Виктор посмотрел на женщину с недоумением. - Галина Васильевна, что происходит? Вы никогда прежде не одобряли моих увлечений.  - Лариса – не просто увлечение. Ты испытываешь к ней сильные чувства. А еще это единственный способ вырвать тебя из лап Тамары. Виктор нахмурился. - Чем вам не угодила Тамара? - Мутная она, – просто объяснила Смирнова свою неприязнь. – Появилась в самый подходящий момент, спасла тебе жизнь, теперь бескорыстно поит какими-то чудо-лекарствами. И плюс ко всему, она мне кое-кого напоминает. - Кого же? На мгновение Галина замялась, но потом быстро ответила: - Неважно. Просто неприятные воспоминания и ассоциации. Некоторое время оба молчали, а потом Виктор осторожно спросил: - Значит, вы считаете, что я должен признаться Ларисе? - Да. - Но она может не понять! Может обидеться и даже уволиться. Или сразу вспомнит про Сергея, скажет что наши чувства невозможны, ведь заявление уже в ЗАГСе. - Заявление всегда можно забрать. - Нет. Я не могу рушить чужое счастье. Знаете поговорку? На чужой беде счастья не построишь. Галина Васильевна села напротив Виктора и, удобно устроившись в кресле, загадочным тоном произнесла: - Сегодня один человек рассказал мне очень интересную вещь. Хочешь узнать какую? - А у меня есть выбор? - с улыбкой спросил Поляков. - Ведь если вы завели разговор, значит, узнать эту вещь мне в любом случае придется. Эти слова задели Смирнову. Поднявшись с кресла, женщина сердито пробормотала: - Как хочешь. - Галина Васильевна, я же пошутил! - поспешно сказал Виктор. - Вы ведь знаете: я всегда очень ценю ваше мнение. Оно является первоочередным и самым важным. Галина, отчасти польщенная его словами, вернулась. - Ладно. Представь, что у тебя есть три ключа к счастью: вера, надежда, любовь. Какой ключ ты выберешь, чтобы открыть свое счастье? Виктор улыбнулся. - А какое отношение эти ключи имеют к моей проблеме? - Самое прямое. Но ты все поймешь, когда хорошо подумаешь и дашь ответ. - Любовь. - Нет, ты плохо подумал.  Виктор засмеялся. - Почему? - Посиди и подумай. Может, после этих размышлений ты снова выберешь любовь. А может, нет. - Галина Васильевна, а что выбрали вы? - Когда-то давно я выбрала любовь. И потеряла из-за нее все, что имела. - То есть, выбирать любовь, вы мне не советуете? Но тогда это полностью противоречит логике нашего разговора о Ларисе! Галина вздохнула. - Любовь надо выбирать, если знаешь, что это действительно твой человек. Если понимаешь, что можешь прожить без этого человека, но тогда жизнь будет не такой яркой, насыщенной и интересной. Когда понимаешь, что без твоего человека что-то изменится и уже никогда не станет таким, как прежде. - Значит, если это любовь, то ее нужно хватать и ни за что не отпускать? - решил уточнить Виктор. - Я правильно понял вашу позицию? - Да. Если это действительно любовь, а не очередное временное увлечение. - Галина Васильевна, вы сказали, что выбрали любовь давно. А что бы вы выбрали сейчас? Галина задумалась. - Если бы я встретила человека, которого смогла бы полюбить всем сердцем и душой, и если бы знала, что мое главное счастье заключается в моем человеке, то выбрала бы любовь. А пока надежда. Надежда и вера в то, что с моими близкими людьми, в том числе и с тобой, все будет хорошо. - Мне кажется, это и есть любовь. - Виктор улыбнулся. - Вы желаете счастья близким людям. Причем здесь надежда? И если так рассуждать, то надежда и вера – есть главные составляющие любви. Галина тоже улыбнулась. - Вот видишь. Каждый человек видит и понимает счастье по-своему. Кто-то не разделяет эти три составляющие, а кто-то... Впрочем, неважно. Борись за свое счастье, Виктор. «Галина Васильевна права, – подумал мужчина. – За свое счастье надо бороться. Может, именно в этой борьбе заключается наше общее с Ларисой счастье? Ведь она сама понимает, что Сергей ее обманывает. Разве может идти речь о семейной жизни, если сейчас их отношения держатся на лжи и многолетней привязанности? Да и есть ли вообще эта привязанность? Есть ли в их отношениях настоящие чувства? Я должен поговорить с Ларисой, а там будь что будет...» Спустя час окрыленный надеждой Виктор направился в медицинский кабинет. Он точно знал, с чего начнет разговор. До мелочей продумал каждую фразу, прокрутил все возможные варианты развития событий. Не предусмотрел мужчина лишь один маленький нюанс. Да и откуда он мог знать, что этот «нюанс» сегодня заявится в школу? Спустившись на первый этаж, Виктор замер у подножия лестницы. Его взгляд устремился на Сергея и Ларису, которые в обнимку стояли около двери. Неожиданно Сергей поднял ее на руки и закружил по холлу. - Сережа, отпусти! - смеясь, воскликнула женщина. - Вдруг кто-нибудь увидит! - Ну и что? Лариса улыбнулась и поцеловала его в щеку. Эти двое были так увлечены друг другом, что даже не заметили Виктора, который бесшумно прошел мимо, старательно делая вид, будто ему все равно.