Три ключа к счастью.

В шесть утра Маша вышла на улицу и, придерживая корзину с продуктами, торопливо засеменила к воротам. Она пересекла двор, выбежала за ограду и ненадолго остановилась, чтобы перевести дыхание. Здесь ее никто не будет искать. Отсюда можно идти размеренным шагом. Маша поправила полотенце, прикрывающее содержимое плетеной корзины, и смело двинулась в чащу. Вокруг стояла полная, почти благоговейная тишина, нарушаемая лишь пением птиц и отдаленными звуками ветра. Дорожки, сплошь усыпанные опавшими листьями, создавали иллюзию сказки, и, если бы не печальное обстоятельство, которое привело сюда Машу в такую рань, то можно было бы насладиться прогулкой или совершить легкий забег до озера, какие каждое устраивает Кирилл Воронцов. Спустя двадцать минут, пробравшись сквозь лесные заросли и преодолев по бревнышку маленький ручеек, Мария остановилась около ветхой лачужки, которая, казалось, вот-вот развалится. Женщина постучала в дверь и, услышав скрип половиц, громко сказала: - Паша, это я! Дверь отворилась, и на пороге возник заспанный Павел Петрович. - Я вас разбудила, да? – извиняющимся тоном осведомилась Вершинина. – Прости, что так рано, но другого времени прийти, у меня нет. Нужно вернуться в школу до завтрака, а днем, сам понимаешь, я вся в работе… - Конечно, понимаю, – перебил Лобанов, – заходи скорее. Толик еще спит, но, думаю, сейчас мигом поднимется. Мария ответила смущенной улыбкой и, вручив Павлу корзину с продуктами, вошла в избушку. В избушке была всего одна комната, если это ветхое помещение, вообще можно так назвать: комната служила мужчинам и гостиной, и кухней, и спальней, а в холодную погоду еще и ванной, где они мылись, предварительно нагревая воду в нескольких тазах. Учитывая всю многофункциональность помещения, здесь было тесно, но, к приятному удивлению Маши, очень чисто. Видимо, уборку мужчины делали каждый день. - Привет, - поздоровалась Маша и села на край кровати, где лежал Анатолий. Увидев Вершинину, Толик тут же поднялся и натянул штаны. - Очень рад тебя видеть, - улыбаясь, сказал он. – Почему ты так долго не приходила? - Каникулы были. Я не могла часто приезжать и маячить на территории школы. - А Максим? Вы вместе отдыхали? Маша заметно погрустнела. - Нет. Все лето Максим жил в школе вместе с Андреем и Надей. - Как? - удивился Толик. - Разве после «Ночи Двух Лун» он не говорил тебе ничего… э-э-э… значимого? Маша покачала головой. - Нет. Но он стал вести себя очень странно. - Что ты имеешь в виду? Лицо Вершининой озарила улыбка. - Когда мы встретились после каникул, Максим обнял меня и поцеловал в щеку, спросил, как я провела лето. Это само по себе было странным, учитывая характер Максима, и обстоятельства, при которых мы попрощались. А теперь Максим каждый день старается сделать для меня что-то приятное, и возникает такое ощущение, будто он хочет о чем-то спросить, но стесняется или боится. – Маша просто светилась от счастья. – Например, вчера ни с того ни с сего подарил мне букет ромашек, а позавчера пришел пожелать спокойной ночи. «Видимо, Маша не знает, о том, что я сказал Максиму в «Ночь Двух Лун», – размышлял Анатолий. – И почему Максим до сих пор не поговорил с ней в открытую?» - Маша, ты должна кое-что знать. В ту ночь, когда мы были на поляне... Тут скрипнула дверь, и в избушку заглянул Павел Петрович. Он специально оставил Машу и Толика наедине, но теперь вернулся, решив, что отведенного времени им хватило. - Толик, ты видел, что принесла Маша? – весело спросил Лобанов, начиная разбирать продукты. – Вечером устроим пир! Маша улыбнулась. Она радовалась, что хоть чем-то сумела помочь.

* * *

- Значит, ты очередная марионетка Князя? - усмехнулся Володя, выслушав рассказ Веры. Девушка немного обиделась. - Зачем так грубо? - А как еще я должен реагировать? Я шел по коридору, никого не трогал, никому не мешал, но внезапно появилась ты, затащила в пустой класс и с ходу заявила, что хочешь сотрудничать! - Но я не нравлюсь тебе не поэтому, правда? – с печальной улыбкой осведомилась Назарова. – Ты и раньше обходил меня стороной, хотя с другими учителями общался радостно и приветливо. А я пришла на место Нелли, заняла ее должность в школе, заменила как агента... Неужели я так сильно напоминаю о ней? - Не смей говорить о Нелли! – разъяренно вскричал мужчина. – И передай Борису Константиновичу, что я повар! Повар, а не агент, которого можно вызвать на задание в любое время дня и ночи! Я обычный повар! Вера улыбнулась. - Тогда почему обычный повар вернулся в столь необычную школу? - Здесь неплохо платят. - Ну, а все-таки? - допытывалась Вера. - Ты думаешь, Нелли когда-нибудь приедет? Володя насупился. - Я, кажется, просил не напоминать о... - Извини, - быстро сказала Назарова. – Я лишь хочу, чтобы ты понял: я ни в коем случае не пытаюсь сделать тебе больно, и я не претендую на заслуги Каминской. Володя, я хочу стать твоим другом. Володя поднялся со стула. - Я не нуждаюсь в твоей дружбе. - А я думала, ты хочешь узнать, кто разлучил Ивана Шевцова с родителями, кто держал его в спецприемнике, что связывало Шевцова с Крыловым, и кому он всю жизнь мстил. Володя, уже взявшийся за дверную ручку, остановился. - Что ты знаешь об этом? Вера победно улыбнулась. - Я все знаю. И я расскажу тебе, если ты согласишься сотрудничать. Ведь кто-то должен остановить преступников. Лиза сидела в пустом кабинете, ожидая, пока придет Вера Дмитриевна. Женщина сама предложила дополнительные занятия, и Лиза с ходу согласилась: ей всегда нравилась история, а заниматься с такой преподавательницей было лишь в удовольствие. Когда дверь отворилась, Лиза встрепенулась, решив, что пришла учительница, но это оказался Максим Морозов, непонятно зачем заглянувший в класс. - Почему ты тут сидишь? – удивился он. - Я пришла на дополнительные занятия, но Вера Дмитриевна где-то задерживается. Ты что-то хотел? Максим пожал плечами. - Да так... Некуда пойти, не с кем поговорить. - Поговори со мной. Максим усмехнулся. - Нет, спасибо. Лиза удивленно подняла брови. - К чему сказана последняя фраза? Ты хотел обидеть меня? Максим растерялся: он сам не знал, чего хотел. Это его обычная манера общения, но сейчас парень понял, что саркастичное «нет, спасибо» прозвучало весьма двусмысленно. - Нет, не хотел, - ответил Морозов после небольшой паузы. - Тогда зачем сказал? Решил продемонстрировать гордость и независимость? Что плохого в том, что люди будут знать, какой ты на самом деле? В любой другой момент Морозов огрызнулся бы и ушел, но что-то всплыло в его подсознании. Где-то Максим слышал подобную фразу. - Это странно, - сказал он. - Что странно? - Ты не поймешь. Лиза подошла ближе и, скрестив руки на груди, резко произнесла: - Ты знаешь, что после подобных ответов у девушек возникает непреодолимое желание разобраться, что в этом странного? - Ну… до Веры Дмитриевны тут работала другая учительница, и однажды, когда мы во дворе курили... То есть... – Морозов замялся. – То есть, когда мы просто стояли во дворе, – продолжил он, не обращая внимания на удивленный и скептический взгляд собеседницы, – она произнесла похожую фразу. - И что же она сказала? Максим разозлился. - Ничего! Почему я вообще должен что-то рассказывать? Я тебя почти не знаю! К его удивлению, Лиза засмеялась. - А я о тебе все знаю. - Интересно, откуда? - язвительно произнес парень. - В людях хорошо разбираюсь. Тут в кабинет вошла Вера. - Лиза, извини, что опоздала и не предупредила заранее, просто возникли непредвиденные обстоятельства... О, Морозов, ты тоже хочешь заниматься историей? Что ж, похвально. Садись, будешь исправлять тройку. - Вера Дмитриевна, вы неправильно поняли. Я не хотел... - Не хотел? – удивленно переспросила Назарова. – То есть, тройка за простейшую самостоятельную тебя устраивает? - Он не хотел исправлять тройку, – влезла в разговор Лиза, – он пришел заниматься с нами углубленной историей. Максим с негодованием взглянул на одноклассницу. - Даже так? – Вера обрадовалась, хотя чувствовала какой-то подвох. – Ладно, можешь остаться. Ведь это небывалый случай, я бы даже сказала, уникальный случай: Морозов сам пришел и сам захотел чему-то научиться! Глядишь, к концу четверти подтянем твои знания до четверки. - Спасибо, Лиза, – сквозь зубы процедил парень, присаживаясь на соседний стул. – Всегда мечтал о дополнительных занятиях, блин… - Морозов, что ты там бормочешь? - спросила Вера, подозрительно сощурившись. - Ничего, Вера Дмитриевна. – он улыбнулся. – Говорю, блины у Володи замечательно получились! Лиза с трудом подавила смешок и уткнулась в учебник, делая вид, будто повторяет предыдущую тему. А Вера вытащила стопку сборников по ЕГЭ и, разложив их перед Максимом, сказала: - Выбирай любой и начинай решать с первого варианта. Выполнишь правильно хотя бы половину заданий – исправлю тройку. Ну, а с тобой, – Вера повернулась к Лизе, – побеседуем на другую тему. Записывай: внешняя политика Петра I.