Три ключа к счастью.

Прошли три недели, и уже близился к концу холодный октябрь. Сегодня выпал первый «серьезный» снег – тот снег, который не тает, едва коснувшись земли, а застилает белой пеленой все вокруг. Вера Назарова возвращалась с пробежки в отличном настроении, а когда подошла к воротам, ее неожиданно кто-то окликнул. - Вера, подожди! Назарова обернулась и, увидев бегущего к ней Воронцова, ощутила, как сердце в груди затрепетало от радости. «Володя прав, – подумала Вера, нехотя признавая победу напарника. – Кирилл мне очень нравится. А как иначе объяснить это странное чувство? Еще не любовь, но уже не дружба...» Кирилл подбежал к Вере и хотел взять ее за руку, но женщина машинально отступила на пару шагов. - Привет, - неловко пробормотал Кирилл и сунул руку в карман. - Давно бегаешь? - Почти час. - Вера, я хотел кое-что спросить... Только не подумай ничего плохого или странного. - Что я могу подумать? Говори смелее! - Ты веришь в вещие сны? - Ну... Иногда верю. Назарова знала о Митином секрете и догадалась, что Кирилл взволнован очередным сном мальчика. Но неужели Воронцов расскажет, что приснилось его сыну? Женщина спокойно смотрела Кириллу в глаза, давая понять, что ей можно верить. Но Кирилл истолковал этот взгляд по-другому. Мужчина смело подступил к Вере, и прежде, чем она успела отшатнуться, поцеловал ее в губы. Несколько секунд прошли в странном дурмане, а потом Вера «увидела» то, что повергло её в шок. Перед глазами мелькали неясные очертания и размытые образы. Но постепенно тени стали ярче, обозначились лица и характерная обстановка. Кирилл резко вонзил отвёртку в спину пожилого мужчины. В тот же момент Вера увидела смесь ужаса и облегчения, застывшую на лицах Галины Васильевны и Мити. Крылов упал замертво. - Что случилось? – взволнованно спросил Воронцов. – Тебе не понравилось? Вера глубоко и часто дышала. Она находилась под неприятным впечатлением от увиденного и смотрела на мужчину каким-то отрешенным, сумасшедшим взглядом. - Больше не трогай меня! - Почему? – Кирилл снова приблизился к ней. - Я сказала, не трогай! – завопила Вера и бросилась в школу. - Хотя бы скажи, что случилось! Стоя у окна в комнате девочек, Андрей с Викой целовались и иногда поглядывали на улицу. Влюбленные искренне радовались, указывая друг другу на покрытую снегом лужайку или на малышей, которые лепили снеговика. - Может, хватит? – поморщилась Женя Савельева и недовольно посмотрела на парочку. – Мы с Лизой вообще-то здесь! Лиза, сидевшая за учебниками, спокойно ответила: - Они мне не мешают. Женя насупилась: ей мешали. Мешали улыбки и взгляды полные искренней радости, мешали пылкие поцелуи и звонкий смех. Андрея, Максима, Рому, Вику и Лизу отныне объединяла общая тайна, но Женю, живущую в одной комнате с девочками, в эту тайну не посвящали. Савельева старалась казаться милой и услужливой, но глубоко в душе злилась и... ревновала. Тут в комнату вошли Максим с Ромой. - Лиза, это тебе, - сказал Рома и протянул девушке собрание сочинений Оскара Уайльда. - Я знаю, ты любишь французскую литературу, и решил сделать сюрприз. Лиза очень обрадовалась и обняла парня. - Спасибо. Но вообще-то Уайльд – англичанин! Все засмеялись, а Максим едко произнес: - Вечно ты все путаешь. Даже подарок нормальный выбрать не можешь. - Мне понравился подарок, - ответила Лиза и улыбнулась Роме. - Я обязательно почитаю. Окрыленный ее словами, Павленко просиял такой счастливой улыбкой, что Максим опять не смог промолчать. - Убери с лица тошнотворную гримасу, - пробурчал он и попытался забрать у девушки книгу. – Дай, посмотрю, что тут такого особенного… - Не трогай! – возмутилась Лиза. - Ну, что ты, Лиза, - желчно произнес Рома, - дай Максиму посмотреть. Он ведь никогда не видел книг, потому что не читал ничего длиннее трех слов! - Да ты... - Хватит! – Андрей мгновенно выпустил Вику из объятий и встал между ребятами. – Что случилось?! – вопрошал он, поочередно глядя на разъяренных Максима и Рому. – Что вы ссоритесь из-за какой-то книги? - Если бы из-за книги, - пробормотала Женя и многозначительно посмотрела на Лизу, тоже ошарашенную поведением друзей. – Может, не из-за книги, а... - А ты вообще не лезь! – рявкнул Максим. – Тебя никто не спрашивает! - Максим, что с тобой? – Андрей легонько встряхнул друга за плечи. – Что случилось? - Ничего, - буркнул тот и вышел из комнаты, оставив друзей в полном недоумении. Только Рома гневно посматривал на захлопнувшуюся дверь.

***

Сергей Раевский сидел в своем кабинете и пил кофе. У мужчины был обеденный перерыв, но внезапно отдых прервал телефонный звонок. - Привет, - буднично произнес он, услышав голос Петра Морозова. – Просто так звонишь, или что-то случилось? - Случилось, - с яростью ответил Петр. - Ты давно с женой разговаривал? - Ну… точно не помню. - Когда в последний раз ее видел? - Три недели назад. А что за странный допрос? - То есть, ты не знаешь, что Лариса подала на развод? Раевский, в этот момент сделавший внушительный глоток кофе, чуть не поперхнулся. - Ты шутишь?! - Я серьезен и зол, как никогда! – кричал Петр. – Она не только подала на развод, но еще накатала заявление в суд! Знаешь, где я сейчас был, и что мне пришлось сделать с одной неприятной особой, которая отказалась по-хорошему вернуть бумаги, изобличающие «Ингрид»? Лучше тебе не знать! - Как такое могло случиться? – сконфуженно пробормотал Раевский. - Это я у тебя хотел выяснить! Что ты натворил?! Какого черта Лариса подала на развод?! Откуда она знает об «Ингрид»? - Я… я… - Если бы кое-кто вовремя не просигнализировал, заявление могло уйти дальше, и дело могло получить широкую огласку! Понимаешь, чем это грозит тебе, мне и всей компании? Что у вас случилось? Поссорились? Раевский судорожно вздохнул. - Три недели назад я приехал за секретными записями, и Лариса застала меня в кабинете в момент обыска... – Сергей замялся. Он не хотел пересказывать весь разговор и выставлять себя идиотом. – В общем, так получилось, что я ударил Ларису. С тех пор она не отвечает на звонки и не выходит, когда я приезжаю в школу. Несколько секунд Морозов обдумывал услышанное, а потом на удивление спокойным голосом произнес: - Лариса нужна целой и невредимой. По крайней мере, до тех пор, пока не допишет ряд экспериментов. Мне все равно, каким образом ты заставишь ее сотрудничать, но если в ближайшее время она не продолжит работу, у всех возникнут серьезные неприятности.